Письмо Летописям из Израиля
Привет читателям Летописей от пролетария с Ближнего Востока!
Надеюсь вы понимаете, что всё сказанное мной – субъективщина. Как исторический современник-обыватель я не могу дать действительно взвешенных объективных оценок, хотя и стремлюсь к ним. Вообще, пишу немного спонтанно, пишу в диалогах как сейчас, пишу в фейсбуках, технически плохо оформлено у меня и с опечатками потому, что часто пишу буквально на ходу, от дома к остановке, или в автобусе, или на перекуре. Пишу со злостью, пишу вопреки. Пишу потому и только тогда, когда невозможно не писать. Пишу мясом наружу.
Потому что это мы – некультурные матерные гаденыши, унтерменши третьего сорта, – тут забиваем сваи под фундамент культурных благ! Это мы, понаехавшие, в буквальном смысле строим Израиль, а кому просто повезло родиться на Святой Земле, их можно увидеть только в качестве наших начальников. Работать руками для них считается за западло. Это мы – немые, потому что за пять и десять лет не можем выучить язык, ввиду непомерных нагрузок, – мы впахиваем и орем, злимся и сходим с ума и строим, разрабатываем, сеем и пашем, подметаем, убираем и водим. Наш день всегда 10-12 часов, местные работают с 8 до 14-15 дня. Они покупают в магазинах, а мы сидим в этих магазинах на кассах и складах. Они смотрят футбол, мы смотрим в стену, которую только что покрасили. Они выкидывают вещи и мебель, вышедшие из моды, на улицу, на помойку, а мы их подбираем и радуемся «халяве», дескать посмотри, как здорово и бесплатно!
Вот так примерно мы живём, большинство из нас.
И только редкое меньшинство, приехавшее давно с советским бесплатным образованием высшего качества, вроде медицинского, живет хорошо.
Большинство бомжей Израиля говорят по-русски! Бомжей, говорящих на иврите, как родном языке, я за 7 лет видел трёх.
Когда местный исраэли в шабат жарит барбекю в парке, я, и такие как я, сидят в кресле, не в силах встать. Курят одну за другой и пытаются понять, какое сейчас время года и день недели.
Наши зарплаты от евреев первого сорта, в среднем, отличаются в два раза. Но наши нагрузки несопоставимы настолько, что их дети, в буквальном смысле слова, плачут вечером дома, когда им пришлось волею судеб отработать один день в нашем стиле! Это рассказывал знакомый прораб, во время недавнего кризиса рабочих рук из-за войны.
Мы – евреи третьего сорта, существа похуже арабов. И мы... странные.
У меня не перестаёт три недели фоном в голове звучать песня «Я потомственный пролетарий» – удачный микс от Горьких усов. Ну потому, что это вся моя жизнь. А гимн Коминтерна: «На бой пролетарий, за дело своё» – он прям мне в жилу!
Мой опыт отличается вот чем. Во первых, первой моей работой в Израиле были квартирные перевозки. А это значит, что буквально с первых дней пребывания здесь, я видел по две квартиры в день разных семей, из разных слоев общества, по крайней мере 4 дня в неделю, и так – 1,5 года. Ну, можете убрать перерыв на ковид, отчасти, и пару праздников и примерно прикинете, сколько разного я видел. Каждый раз осмыслял, пытался собрать некую целостную картину просто из любви к историческому анализу, наверное, к которому когда-то успел привыкнуть и полюбить.
Другой моей работой был монтаж огромных палаток шатров, в аренду. Это каждый раз разный, рандомный заказчик, в разных уголках страны, от севера до юга. Заказчики меняются каждый день-два. Так за три года я объездил каждый уголок страны от севера до юга, от Рош Пины до Эйлата. Работал на свадьбах, похоронах, у светских, религиозных, на праздниках и городских мероприятиях. Я работал на военных базах и там, что нельзя называть. В аэропорту и в ночной пустыне возводил сцены для местных богатеев, работал в Кнессете и резиденциях тех, кого тоже нельзя называть. Проходил трехступенчатые проверки.
Я работал с русим, арабами, бедуинами, конголезцами, испанцами и даже пару раз с ирландцами. И это кроме евреев. Ел вместе с летчиками и пехотой в шикарных столовых на два этажа и в поле.
За 7 лет я видел больше, намного больше, чем средний местный житель. Многие ведь не хотят видеть, им достаточно дом-магазин-работа. А я прям хочу! Хочу видеть и понимать.
И многие здесь так и живут, по принципу дом-магазин-работа, накурка, отпуск. И, конечно, мнение кодера (программиста – прим. Ред.) из хай-тека будет сильно отличаться от моего... Хотя сейчас уже даже кодеры на стройку попадают.
Общество
Вообще, формально мы тут все евреи. Фактически Израиль – многонациональный котел, состоящий из диаспор землячеств.
У нас фактически распространен дикий расизм в обществе, просто адовый. На той неделе двух девок в Холоне в школе избили, потому что «русия шармутот лех бе мацва» («русские шлюхи валите в свою Москву»). Так происходит постоянно с девяностых, все это знают и терпят.
Девки, кстати, из Украины на самом деле, но всем плевать, мы все здесь русия.
У нас очень сильна бюрократия, система пособий и льгот. Пример пагубного влияния соц. реформизма. На практике это значит, что просто зная уйму лазеек, имея блат и красиво болтая, можно жить чуть ли не бесплатно для некоторых. Блат у нас крайне, просто беспредельно, важен. Это основа основ!
У нас общество, считай, само не развивалось со времен турок, пожалуй. Британская колония, затем 51 штат асашай. Израиль живет вертолетным баблом. У нас аул на килобаксах. Ближневосточная Чечня.
Быт
Я живу в коммунальной квартире в пятиэтажке. Многие так живут, пожалуй, большинство русскоязычных. Потому, что даже просто сносное жильё снимать в Израиле для нас очень дорого. Там, где я живу, небольшая приличная квартира (аренда) в месяц стоит 6-7 тыс. шекелей (~165 тыс. руб.), совсем помойная 5 тысяч (~127 тыс. руб.). Зарплата продавца-репатрианта в местной пятерочке составляет около 7-8 тыс. (~191 тыс. руб.) при 10-12 часовом рабочем дне, 6 дней в неделю, то есть с переработками. Если снимать нормальное маленькое современное жильё, на это будет уходить почти вся зарплата. Поэтому люди живут большими семьями в складчину, но с условием, чтобы все работали. Либо, чаще всего, живут коммуналками.
Вот почему, по приезду, через какое-то время, большинство семей распадается. Женщины, приехавшие с мужьями, первое время стараются не работать и учат язык, пока муж вкалывает за двоих. Выучив язык до сносного уровня, они быстро смекают, – зачем им бедный мужик из СНГ, когда есть богатый местный! Ну как богатый, – обеспеченный жильём и хорошим, в сравнении с эмигрантом, доходом.
Так бедный эмигрант, через какое-то время, остаётся уставший, один и без языка. Это не моя личная история, но большинства из моего потока.
И вот мы кучкуемся в коммуналках, немые, выбитые из колеи и на тяжелых работах, со сравнительно низким доходом по местным меркам. Мы не можем поехать назад, потому что большинство из нас «там» давно ничего не ждёт. И вся наша жизнь завязана здесь. А ещё потому, что для многих вернуться, вроде как стыдно, что ли. А многие понимают, что возвращаться уже попросту некуда, те страны, из которых они когда-то уехали, сегодня абсолютно другие.
А ещё много тех, кто банально не может покинуть страну из-за долгов. И это вовсе не из-за долгов по кредитам, а за коммуналку и неоплаченные налоги! Нас тупо не выпускают!
Вот так мы и живём, в этом бесконечном лете и бесконечной пахоте. Рядом с морем, но не видя моря годами. Потому что, например, когда я 3 года жил в Хайфе, я работал в Тель-авиве. Мои рабочие смены часто составляли 14-16 часов, без дороги. Самая продолжительная смена, как-то раз, длилась 26 часов подряд. Добавим к этому ежедневную дорогу (расстояние между Хайфой и Тель-Авивом по автодороге составляет около 100 километров, что займет 1,5 часа пути на автомобиле) из Хайфы в район Тель-Авива и обратно. В общем, живя в Хайфе, на море я был раза четыре.
Об эмигрантах и рабочих
Мы – эмигранты – есть местное, полуэтническое сословие пролетариев-рабов и все об этом знают, абсолютно все, – как местные так и мы сами. Если вы попытаетесь уточнить про это, большинство из нас будет всё яростно отрицать. Причём, как правило, яростно, очень эмоционально. Потому что большинству, буквально, стрёмно признаться бывшим соотечественникам в том, как мы ПО-НАСТОЯЩЕМУ живём и что мы такое есть. Бедность в капиталистическом обществе уже давно порок, а мы бедны.
Только рабочий, житель прибрежных городков, вроде Бат-Яма, житель совсем уж береговой его части, захаживает по вечерам на пляж, потому, что до него всего-то 5 минут хода. Но часто не купается, а просто смотрит на море. Потому, что купаться уже попросту нет сил.
Обыватель в странах СНГ представляет заграничную жизнь как некий праздник, и мы боимся разочаровать их ожидания, боимся предстать перед ними тем, кем мы тут в результате являемся на самом деле – нищими доходягами третьего сорта в режиме сверхэксплуатации!
И когда постсоветский человек приезжает сюда, то сильно удивляется. Оказывается, что теперь он и есть для всех тот самый джамшут. Как же так, дескать, я ж белый человек! Я грамотный культурный! А вот так.
Большинство из нас живет примерно одинаково с одного и того же времени приезда. И вот этот момент очень важен – время приезда, волна!
Качество жизни приехавших в разные периоды значительно отличается между собой с шагом примерно в 10 лет. Каждые 10 лет, уровень жизни в Израиле значительно падает. То есть, те, кто приехал, скажем, в девяностые, живут значительно лучше нас, приехавших в десятых и двадцатых.
Обусловлено это, как правило, резким ростом цен на жильё, снижением социальных выплат и значительным подорожанием жизни в целом.
Приехавший в девяностые умудрялся приобрести жильё за 10-20 тысяч долларов. Сейчас, то же самое их жильё, стоит миллион долларов. Приезжал он с халявным советским, дорогостоящим по местным меркам, образованием, которое большинству местных уроженцев недоступно. Даже самые богатые, зачастую скидываются на образование целыми семьями, чтобы обучить хотя бы одного ребёнка. У моего коллеги, со стройки, была такая типичная история, его родители, давно приехавшие, имеют сеть циммеров (мини отелей) по всей стране. И это позволило семье отправить его сестру в медвуз. А на него уже не хватило и потому он на стройке.
Приехавшие в девяностые, плюс к этому, имели право привести множество личных вещей, иногда целый морской контейнер. Потому, в старых квартирах старых эмигрантов, постоянно можно увидеть ГДРовские и чехословацкие гарнитуры, хрусталь в изобилии. Их социальные выплаты были значительно больше, цены ниже.
Например, бутылка Колы в 2020 стоила 6,90. Сейчас, та же бутылка, в той же сети, стоит 10,90. И так во всём. Пачка кэмела стоила 27, сейчас 42, соответственно.
Поэтому израильская эмигрантская среда сильно расслаивается по годам приезда. Очень сильное расслоение и по профессии. Бывший советский хирург здесь буквально миллионер, с зарплатой в 80-100 тыс. шекелей. При зарплате продавца в 8 тыс. и хорошего строителя в 13 тысяч.
Ну и, конечно, у приехавших много классовых различий.
Но абсолютно все, вне зависимости от класса образования и чего-либо ещё, обязательно по качеству жизни после приезда здесь проседают. Обязательно.
В ходу есть даже такая поговорка. Что нужно, чтобы в Израиле стать миллионером? – Нужно приехать миллиардером!
О качестве жизни и психическом состоянии новых репатриантов
Жизнь большинства новых репатриантов-эмигрантов качественно никак не отличается от жизни нелегалов гастарбайтеров и нелегальных беженцев из Украины.
Я живу в коммунальной квартире в Рамат Гане, вот мои соседи: старая нелегалка из Украины, ещё более старый (76 лет) еврей, приехавший сюда в начале девяностых, индус-нелегал и я. Ровно такое же смешение вы встретите в любом уголке Израиля, во всех его нелегальных или полулегальных коммуналках, на всех его физических работах. В нормальных, современных условиях, живёт не больше 20% граждан русим (по моей субъективной оценке и по данным опросов о стеклянном потолке и данным налоговой службы, которые есть в свободном доступе).
В Израиле есть.. расизм. Есть очень чёткое деление на местных уроженцев и всех остальных. Гражданами первого сорта являются местнорожденные евреи. Второго сорта – местнорожденные арабы. Третьего сорта – репатрианты русия, то есть приехавшие из стран СНГ, невзирая на то, что по национальности они евреи и граждане. А уж нелегалы... Ну это просто мусор, их не считают особо ни за кого. Отдельной могущественной кастой являются харедим – религиозные ультраортодоксы.
Итак, жизнь большинства граждан эмигрантов не отличается от жизни нелегалов. На одной и той же черной работе вы встретите араба, индуса, китайца и гражданина русия. И никогда, абсолютно никогда, местного уроженца еврея! Только в качестве начальства. Местный уроженец еврей не пойдёт ни на одну работу, где нужно прилагать усилия и работать руками. Не пойдёт наотрез! Разве что вы можете встретить такого продавцом в частном маленьком маколете (продуктовом магазине - прим. Ред.).
То есть... общее состояние израильского общества - это хронический непроходящий невроз! Буквально ни один его не может пережить без наркоты или алкоголизма. Живя в состоянии перманентной войны, в состоянии необходимости бесчеловечной эксплуатации своих сограждан или в состоянии эксплуатируемых полубомжей, в бесконечных долгах, в которых живёт 80% населения вне зависимости от происхождения и сословий, люди просто не вывозят на трезвую голову, без наркоты.
Конкретно среди эмигрантов-репатриантов характерны затяжные депрессии сроком на полгода-год. Когда человек в принципе даже сносно устроенный внезапно забивает на работу, пропадает, не отвечает на звонки. Он лежит дома, уткнувшись в стену, часто отказываясь контактировать с внешним миром. Очень много моих коллег, квалифицированных мастеров строителей, не чернорабочих, прошли через это состояние и таких историй множество. А те, кто не впадает в такие депрессивные состояния, вместо этого, многие из них живут в состоянии перманентной апатии. Я это вижу каждый день по характерному поведению в быту, в магазинах, транспорте: вымученные улыбки, дежурная усталая вежливость и автоматическое общение с явственным желанием, чтоб от человека все отстали и дали спокойно тянуть эту жизнь.
А теперь я хочу ответить на сакраментальный и очень правильный вопрос – «нахуя?!»
Первые эмигранты времён советской перестройки были тупо обмануты! Все они повелись на яркий глянец, на сказки про красивую жизнь на западе. Большую роль в этом сыграла пропаганда Сохнута (организация, занимающаяся репатриацией в Израиль - прим. Ред.) с их яркими буклетами, рассказами о том как их любят и ждут, и как им тут будет хорошо, прямо как дома.
И вот, когда они уже приехали, ловушка захлопнулась, только вперёд! Во-первых уехать назад в СССР было нереально. Хотя увидев местную «счастливую реальность» во плоти многие бы предпочли так сделать. Вместо красивой или хотя бы сносной жизни большинство из них получало завод или буквально песчаный карьер. То есть, вместо ожидаемого глянца и пляжа под пальмами, по факту получали пахоту в пыли и духоте, кошмарной жаре и отношение как к бедным родственникам, третьему сорту. Но большинству из них вернуться было нельзя. Поэтому они делали хорошую мину при плохой игре и от безысходности пёрли дальше.
А затем жизнь просто завязывалась на наши палестины, все социальные связи, эмоциональные привязанности... Они врастали в эту местность с одной стороны, а с другой там уже их никто не ждал. Так захлопнулась ловушка.
Приехавшие позже попадали в западню надежды. Ну, то есть им казалось, что они просто чего-то не понимают. Что нужно просто ещё поднажать и найти какой-то хитрый способ жить здесь правильно и всё получится! А потом уже социальная привязка к месту, долги, работа и приехали. Человек просто радуется, что тепло и ладно.
Это я успеваю написать, пока время и силы есть. Сегодня последний выходной, а завтра у нас понедельник, здесь воскресенье=понедельник (из-за религиозной традиции - прим. Ред.).
И завтра к вечеру уже после моих нагрузок я превращусь в овощ, а голова в тыкву, поэтому вряд ли смогу написать что-то стоящее.
Что касается моего личного “нахуя”... Из романтических видов, редкое исключение, небывалое. Ну, то есть в России я жил плохо, терять мне было особо нечего, ничего уже не держало. И когда мне предложили, я просто это воспринял как путешествие в дальние страны. Я изначально не ждал хорошей жизни от этой страны. Хотя общий чад кутежа, тем не менее, меня впечатлил, дальше некуда, даже при этом. Ну, то есть всё настолько несправедливо, грязно и отвратительно, что ценой неимоверных личных страданий и нервных срывов я своими ногами дошел до марксизма, приехав вполне правоверным рыночником ордена Невидимой Руки, стандартно считавшего Сталина злом в духе гулаг-ел-детей.
Я приехал с огромным, просто гигантским кредитом доверия и уважения к этой стране. Кредитом, который страна исчерпала буквально за 3-4 года, надежно и глубоко уйдя в минус. Уйдя твердо, чётко!
Я начисто отказываюсь участвовать во всём том, что мы творим! Я ощущаю себя немцем в Германии тридцатых годов, который вроде бы любит свою страну, но начисто отказывается принимать гитлеризм и всё с этим связанное. Я живу частично прошлым Израилем, Израилем социалистических тогда ещё кибуцев, люди которых своим трудом выкормили эту страну, какой бы она не была. Которые своими руками осушили малярийные болота Хадеры и реально, вручную, насадили леса севера, возле горы Мерон, там, где раньше была жухлая трава и камни. Я видел этих старых кибуцников и общался с ними. Там женщины не боятся убрать говно за коровами, а мужики пригонят тебе трактор просто помочь с монтажом. Но они старые, живут абстрагировавшись уже, вымирая... Душевно я живу осколками этого старого Израиля.
И не ломайте пока мне эту оставшуюся иллюзию веры в людей. Иначе, я наверное просто сойду с ума, пока от этой полуиллюзии морально отказаться не готов.
А ещё здесь невероятное количество древностей, которые можно трогать. Как человек с незаконченным историческим образованием, с исторической профдеформацией, я в полном восторге от этого факта, что могу буквально во время работы трогать камни колизея Цесарии, древнеримской резиденции. Что могу, работая на квартирных переездах, таскать вещи в квартиру древнего Иерусалима, прямо возле башни Давида, трогать эти древние камни, ступени, перила.
Индекс шавухи (цифры и деньги Израиля)
Израиль очень сильно отличается по регионам в плане цен на жильё и зарплат, разнообразия работ и занятости.
Центр жизни - это Гуш Дан, то есть Тель-Авив и окрестности. Это Центр, здесь вся работа, самые большие зарплаты, но и самые большие цены на жильё и расходы. Это наша Маасква.
Север и Юг резко отличаются. Там цены на жильё меньше раза в два, но намного меньше работы и резко меньше уровня зарплат. Для сравнения квартира в районе Хайфы для одиночки будет стоить около 3 тысяч (~76 тыс. руб.), в центре столько же будет стоить маленькая комната, а квартира 6 тысяч (~153 тыс. руб.).
Зарплата средняя по Израилю считается 13 000 шекелей (~340 тыс. руб.). Но не обольщайтесь Это брутто. Нетто примерно на 25% меньше. И если средняя, это не значит, что у всех. Давайте посмотрим. Все цифры даю нетто, дабы не обманывать.
Инженер- варьируется от 11 000 до 18 000+ шекелей (ILS) в месяц (~390 тыс. руб.), в зависимости от опыта, специализации и региона.
Медсестра -ориентировочно 9 000–12 000+ шекелей (~273 тыс. руб.). Это с ночными сменами, переработками, бонусами.
Учитель в школе. Чистая (нетто) зарплата после налогов и вычетов сильно варьируется от стажа, нагрузки и степени, составляя в среднем около 8 000–11 000 шекелей при полной ставке (~260 тыс. руб.).
Зарплата слуг народа на примере зарплаты премьер-министра Израиля в 2026 году. Составляет примерно 61 500 – 64 800 шекелей брутто в месяц (~1 600 тыс. руб.). После высоких налоговых вычетов, характерных для высоких зарплат в Израиле, сумма нетто (на руки) будет существенно меньше. Ориентировочно около 25 000 – 30 000 шекелей (~700 тыс. руб.). Точная сумма зависит от личных налоговых льгот. Также не стоит забывать, что у слуг народа есть льготы по банку, машины, государственное жилье, обслуга и представительские расходы
Я не от зависти считаю. Просто один существенный вопрос меня гложет: от кого больше пользы? От министра, к примеру Орит Струк (депутат кнессета - прим. Ред.) или от простого учителя в школе? А от кого больше вреда? От продавца или инженера или от наших пейсатых министров и членов кнессета?
Медианные реальные зарплаты репатриантов:
Продавец, кассир, работник отдела нарезки, выкладки (сети Маадней Мания, Шуферсаль и другие разные «пятёрочки»): +-7 тыс. (~178 тыс. руб.).
Грузчик разного рода: 8-10 тыс. (~229 тыс. руб.).
Завхоз ремонтник: 7-9 тыс. (~204 тыс. руб.).
при нагрузке 12 часов 6 дней: 10-12 тыс. (~280 тыс. руб.) в зависимости от региона.
при нагрузке по законным правилам без переработок 7-9 тысяч от региона.
Водитель: около 10 тыс. (~255 тыс. руб.).
Уборщик разного рода: около 7 тыс. (~178 тыс. руб.).
Водитель мальгезы (вилочного погрузчика - прим. Ред.): русим 9-11 тыс., местный 12-16 тыc. (~357 тыс. руб.)
Аренда жилья: периферия: 2,5-3 тыс. (~68 тыс. руб.), центр +-6 тыс. (~153 тыс.руб.).
Коммуналка от 300 до 1200 (от 7,5 тыс. руб. до 30,5 тыс. руб.) ежемесячно в зависимости от размера жилья и региона.
Пачка кемел 42 шек. (~1 тыс. руб.).
Макароны 10 шек. (~255 рублей).
Говядина 80 шек. (~2 тыс. руб.).
Яблоки 16-25 шек. (~500 рублей).
Пиво 10-16 шек. (~330 рублей).
Эквивалент «шавухи». Чтобы позволить себе купить на обед одну шавуху, нужно отработать 1–1,5 часа, а то и 1,8. Шавуха – 60 шекелей (пища начальства). Фалафель – 35 (наша еда).
Такси очень дорогое, если кому интересно, 50 шекелей за километр по району примерно, а так от сотни и больше.
Немного о левом болоте
Старые коммунисты МАКИ (Коммунистическая Партия Израиля - прим. Ред.), в принципе, так или иначе легенда прошлого. Причём легенда, не запятнавшая себя, а просто состарившаяся.
Их гомеопатически мало. Сегодня они выступают в блоке с Хадаш. Хадаш – это наши соц-демы и их прилично больше. Вместе они дотягивают почти до электорального барьера. Конечно, Хадаш совсем не большевики и нигде не заявляют об упразднении рынка. Но чего-то более левого в официальной среде у меня для вас просто нет! Это максимум.
Коммунист-большевик – фигура у нас скорее мифологическая. С учётом того, что даже наши коммунисты МАКИ имели некоторый уклон, чистый большевик – нечто такое, по слухам существующее. Странное, необычное, любопытное.
И только русскоязычный эмигрант вроде как знает, что это такое, страшно кричит, пугая всех вокруг страшным Сталиным, армией зергов и расстрелами расстрелов.
Что касается марксистов, что я за эти годы повидал, Сразу от них отделю соцдемов и конченных девиантов, вроде молодых арабов, для которых СССР давал им в изобилии автоматы Калашникова, и потому он хороший. В общем, большинство из имеющихся марксистов русскоязычные. Многие являются троцкистами, например, как мой контакт, давший ссылку на вас. Как я заметил, троцкизм невероятно легко приживается на мелкобуржуазном мышлении, которое у нас доминирует.
Нетроцкисты, как правило, имеют гигантский налёт пафоса и ностальгии по старым добрым временам. Где-то там, в Советском Союзе, осталась их молодость. Как правило, будучи возрастными, ни о какой борьбе они, естественно, не помышляют и даже боятся, настолько они внутренне подавлены. Они чувствуют страх перед повторением Израилем, например, судьбы Кубы. И вообще, в целом революционная составляющая в их риторике начисто вырезана под разными благовидными предлогами. Претензия к ним заключается только в том, что они распространяют свой пессимизм на других.
И всех этих людей левых взглядом, в совокупности, очень и очень мало.
Но тут мой анализ положения уже не полон. На самом деле, я не теряю надежды выйти, хотя бы, на местных Хадаш или МАКИ. Хоть их сайт и лежит в руинах, под толстым слоем пыли, а письма и комментарии остаются без ответов. Я знаю, что есть отделения и на севере и в центре страны. Знаю, что люди, хотя бы, занимаются акционизмом (не одобряем такое – прим. Ред.). Знаю, что 2 года назад в одном из офисов Хадаш в Нацрат Илите (это тот самый библейский Назарет) полицией был проведён обыск с арестами. Не стоит забывать, что наше правительство правое и ультраправое, да ещё ультраправорелигиозное!
О, расскажу ещё о наших анархо-коммунистах! С ними я столкнулся как раз 2 года назад, на первомайской демонстрации. В основном, молодые бодрые ребята, весьма многочисленные. Похоже теоретически неплохо подкованные, по крайней мере, судя по разговорам, почитывают и Маркса, и Кропоткина. Они организовали музыкальное сопровождение с духовыми и барабанами, помогли коммунистам МАКИ сделать транспаранты и в общей организации мероприятия. И при этом, что интересно, не выпячивались, шагая под своими знамёнами позади основной колонны. Как бы полностью соглашаясь с тем, что 1 мая – праздник именно коммунистов, с которыми они, в целом, солидарны. Где-то у меня лежит газета и пара наклеек, которые они раздавали.
Я всё ещё планирую отыскать их и выйти на контакт, интересно же. Но сделать это трудно. Потому, что ресурсов в сети у них нет и вообще ребята всячески зашифрованы. Просто мне нужно будет как-то выбрать время и прогуляться по определённым местам Тель-Авива. Я знаю, что многие из них работают в кафе или даже держат кафе. Надеюсь, что при встрече я их узнаю. Ну потому, что молодежь анархисты – это всегда весело, бодро и с музыкой. Как-то однажды я попадал к ним в кафе, надо будет попробовать найти снова... Но пока это только планы.
В общем, сегодня я исхожу из концепции «некуда бежать». Мир снова погрузился в правую реакцию, я даже думаю, что мы проходим её пик. В какую бы страну я не поехал, там везде будет одно и то же – капитализм, мать его ети и бежать некуда. А куда-нибудь поехать я некоторое время назад очень хотел и до сих пор иногда хочу. Туда, где менее фашистски, чем у нас, где хотя бы чуть-чуть социалистичнее. Это минуты слабости, я ведь человек.
Но, повторюсь, по здравому рассуждению бежать некуда! И я должен работать там, где я есть, там, куда меня занесло. И если у нас нет коммунистов или их мало, или я не могу их найти, значит я должен их изобрести. Или построить. Или придумать. Или собрать. Или как-то ещё…
И планомерно, нудно, скучно пытаться расшатать этот больной зуб. Пытаюсь снова и снова. Разочаровываясь, проваливаясь и начиная заново снова и снова. Нет никого кроме меня, в конце концов, кому это ещё надо как не мне? Кто это всё делать должен кроме меня, Ленин? Ленин своё уже сделал, дайте мужику отдохнуть!
Наверное я буду пытаться делать всё это снова и снова, злиться, разочаровываться, матерно посылать всё нахер... И снова пытаться. Скучно, по инструкции.
И всё это ради того только, чтобы в конце в какой-нибудь высадке с яхты меня убили первым же залпом, ха! А что, я ведь читал книжки и прекрасно понимаю, что большинство того, а известных выживших марксистов на самом-то деле – единицы (автор вдохновлен воспоминаниями Че – прим. Ред.).
И я вовсе никакой не герой, вы не подумайте. Я на самом деле то ещё ссыкливое чмо. Я бы реально с удовольствием послал это всё нахер, оно мне надо? Делал бы вон мелкий бизнес на рабах репатриантах и в ус не дул.
Я просто не могу иначе, вы понимаете? В моей голове звучат сотни историй этих самых рабов-репатриантов, старых и молодых. В моей голове где-то орет ребенок из Газы в завалах после обстрелов, в пыли придавленный обломком. А рядом с ним, второй, уже молчит. Молодой израильский дембель, после боевого выхода, закручивает косяк, чтобы не приходить в себя больше никогда. Под глупые шутки, он забивает косяк за косяком и уже через 2 часа блаженно разглядывает стену.
И никакие 100 сортов колбасы и 500 сортов пива это не смоют.
Я хочу мыслить по-другому. Правда, очень хочу всё забыть и стать нормальным, счастливым, пустоголовым обывателем. Но не могу. «Товарищи в тюрьмах, в застенках холодных, вы с нами вы с нами, хоть нет вас в колоннах...» в этом нет пафоса, это какая-то нутряная, донная необходимость.
И вообще, я фанат Звёздных Войн, просто так исторически сложилось. И могу сказать, что восстание живет надеждой. Помни Марву!
