Медведь
Читал я, значит, книжку М. А Багаева «За десять лет. Социал-демократическая организация в Иваново». Одним глазом её читал, а другим чатик ЛВБешный. И что-то грустно мне так стало, аж в груди защемило.
И привиделась мне фантастическая картина, как тов. Багаев письмо из прошлого нам, квакунам, написал: «Привет современным «товарищам» от старых большевиков! Чем вы там занимаетесь? Как наше дело продолжаете? Наверно, построили уже коммунизм и другие планеты обживаете?»
И всё в таком духе. Грустно мне стало ещё больше, сил нет. Но книжку я не бросил, продолжил вчитываться, и, потихоньку да полегоньку, депрессуха отошла в сторонку. Видимо, покурить.
Вот и думаю – надо бы в Летописи письмо черкануть, чтобы книжка не просто в болото булькнула, а, может, хоть кого-то на что-то сподвигла. Поэтому и пишу это письмо.
Для начала скажу пару слов про автора (далее будет очень вольный пересказ википедии).
Михаил Багаев (парт. псевдоним «Медведь») – рабочий, большевик, революционер. Как часто тогда бывало, житуха у него была не простой: отец умер рано, семья бедная, ранняя работа. В общем, полный набор. А кругом беспросветная хтонь развивающегося российского капитализма: рабочий день с утра до вечера, зарплата с гулькин нос, штрафы и прочие прелести. Ни театров тебе, ни даже книжного магазина нет, одни только рюмочные. В общем, можно сразу крест на своей жизни поставить, делать все равно больше нечего.
Но не тут-то было. Одиннадцатилетним подростком (в 1885 году), Багаев стал свидетелем стачки иваново-вознесенских ткачей, которая была подавлена вооруженной силой. Казалось бы, расправа казаков над рабочими должна была наглухо отбить у молодого человека желание думать крамольные мысли, но случилось наоборот – она вызвала ненависть.
Это оказалась не последняя забастовка, которую увидел молодой Багаев. Выступление текстильщиков в 1889 году побудило задуматься о причинах социального неравенства. В шестнадцать лет Багаев поступил чернорабочим в железнодорожное депо ст. Иваново и познакомился с Федором Кондратьевым — студентом Петербургского технологического института, высланным за политическую деятельность. Как пишет сам Багаев в своей книжке – «долетела «марксистская ласточка».
1889 год. До революции ещё долгих 28 лет (!) тяжелейшей работы.
Жизнь Багаева изменилась навсегда, он пошел по стезе революционера. Сначала марксистский кружок, потом уже самостоятельное участие в забастовке, организация «Рабочего союза», арест, ссылка в Оренбургскую губернию, и опять работа: организация «Северного рабочего союза», работа для «Искры», опять арест и ссылка, и снова работа: создание типографии ЦК РСДРП, боевая дружина (1905), Костромской комитет партии, военная организация, комитет в Нижнем Новгороде, снова арест и снова ссылка. А там уже гражданская и снова работа. В общем только в конце 1928г. Багаев по болезни вышел на пенсию и взялся за перо.
Теперь о том, чем же интересна книга Багаева. Пересказывать её не стану, но оставлю несколько заметок (может кто ещё их дополнит):
Время уж больно на наше похожее. Запреты кругом, атомизация, ничего и никого рядом нет. Есть только один интеллигент и пара рабочих. Разобщённость, апатия, пьянство. Никто про социализм говорить не хочет. Как пишет участник первых кружков: «Трудно было сделать что-нибудь существенное среди царившего в ту пору мрака невежества. Рабочие смотрели на нас, как черти на попа, и на каждом шагу мы слышали шопот и укоры в нашем безбожии и непочтении к царской власти».
Тоска одним словом, но жажда знаний, упорство в этой жажде разогнала тоску.
Интересно, с чего всё начиналось. С культурной работы, с тяги к знаниям.
Интересно, как люди по разному приходят к марксизму, как он меняет их жизнь. К нему приходит не только голодный рабочий, как сам Багаев, но, например, сын трактирщика: «Евдокимов был сыном суздальского трактирщика, впоследствии разорившегося, окончил двухклассное городское училище; до 19-ти лет служил приказчиком в винно-бакалейном магазине. В свободное время он много читал хороших книг, в том числе журнал «Отечественные Записки». Под влиянием этого чтения Евдокимов бросил торговлю и пошел на фабрику Баженова близ ст. Ундол, где и проработал ткачем около двух лет. После этого, когда исполнилось ему 21 год, он получил наследство около 1.000 руб., положенных в банк теткой до его совершеннолетия. На эти деньги он купил в Москве книг и стал торговать ими, путешествуя с коробом за плечом по Волге и Украине; забрел он и в Иваново-Вознесенск. В перерывах по летам он работал чернорабочим на ремонте железных дорог. Евдокимов в то время был увлечен народничеством, но оно не удовлетворяло его и потому при встрече с Кондратьевым он почти без спора решил перейти на марксистский путь. Продал и роздал свои книги, поступил на ситце-печатную фабрику, но по слабости здоровья скоро вынужден был бросить работу на фабрике и заняться на дому переплетным мастерством».
Интересно почитать, как велись занятия в кружках: «…слушателям часто задавались темы, и они обязаны были написать реферат, который потом тщательно прорабатывался на собрании под руководством пропагандиста. Темы примерно были таковы: теория прибавочной стоимости, восьмичасовой рабочий день, пропаганда в условиях России, возможно ли мирное разрешение рабочего вопроса, возможна ли агитация и т. д.» Не угадай, что куратор у тебя спросил, а сам изучи вопрос, изложи его, защити перед всеми. Не так ли развивается мышление? Не так ли развиваются убеждения? И не нужны, почему-то, никакие танцы с бубнами вокруг кружковцев, как, иной раз, бывает сейчас. Потому что люди учиться пришли, а не время проводить за приятным разговором.
Интересно, как образуются группы. Без парсеров и Интернета: «У некоторых членов кружка настолько было сильно желание пошире распространить усвоенные ими идеи и завербовать в свой кружок новых членов, что Кудряшев, привлек в кружок даже городового Косякова, а Багаев просвещал своих квартирных хозяек старуху—староверку 60 лет, ее дочь и внучку 16 лет, но успеха достиг только с последней — Марией Александровной Капацинской, которая впоследствии принимала видное участие в организации».
Интересный вопрос о работе «вовне». Не остались кружком книголюбов, отфиксировали, что без дела, теория не теория, а бумажка: «Деятельность кружка не ограничивалась только замкнутыми кружковыми собраниями: члены кружка старались воздействовать и на широкую рабочую массу. На фабрике Куваева и в особенности в железнодорожных мастерских, где работали наиболее активные организаторы кружка Кудряшев, Багаев, Соколов и др., устраивались во время завтрака или обеденного перерыва дискуссии на разные темы, но главной темой была борьба рабочего класса с буржуазией; нередко разговоры заходили и дальше вплоть до борьбы с царским самодержавием».
Когда речь зашла о забастовке, то:
1. Задались вопросом безопасности (судя по тексту не зря);
2. Заранее подготовились помогать арестованным и семьям.
Привет современным профсоюзникам и протопартиям, которые агитируют за выступления против буржуя в три лица личного состава и с голой жопой.
Интересно, что автор не забыл рассказать и об ошибках и шатаниях: «Весной 1894 года в организации начинается некоторое идейное шатание. Багаев в Н.-Новгороде попал сначала в народовольческую организацию и, увлекшись там исключительно политической борьбой вплоть до террора, приехав в Иваново-Вознесенск на пасхальную неделю, заразил своим новым увлечением руководителя кружка Кудряшева. В кружке началось колебание в сторону чистой политики, отводя на второй план классовую борьбу с буржуазией».
Интересно, какие связи были у группы. Хозяйки квартир у них свои, распропагандированные. Они сообщают о подозрительных субъектах. Из других городов им шлют литературу, предупреждают об интересе жандармов. Даже свой судья имеется.
Интересно, что делают, чего не делают, как прикидывают что делать: «Как только началась стачка, было созвано собрание актива организации на квартире Кукина для обсуждения вопроса об участии Союза в проведении стачки. По этому вопросу разгорелся сильный спор. Махов и Багаев горячо защищали свое предложение: принять Союзу на себя руководство стачкой, причем второй настаивал на выпуске прокламаций к стачечникам. Кондратьев и Евдокимов высказывались против участия в стачке, считая Союз неподготовленным и еще неокрепшим настолько, чтобы выступать открыто, а выпуск прокламаций, по их мнению, мог привести лишь к разгрому Союза. После длительных прений, затянувшихся на два вечера, было принято компромиссное решение: организация в целом себя не выявляет, но отдельные члены, по их личному желанию, за свой страх и риск могут принимать участие, не упоминая о существовании Союза. Организация же обещала материальную помощь в случае их провала».
Интересны все истории с провалами. Откуда провалы приходят, как они работают, что предпринималось для борьбы с ними. Для любителей Интернет-конспирации, при отсутствии внутренней работы с людьми.
Да и ещё много всякого интересного: как и откуда добывали деньги, как переманивали людей из других кружков, как завязывали связи с другими группами, как вели себя на допросах и т.д. и т.п.
Особенно интересно, как решали проблемы. Как бились о стену непонимания со стороны окружения, как выгрызали себе знания, выцарапывали себе сознательность и субъектность у окружающей действительности.
Нет интеллигентов? Ничего, без них справимся: «Нужда в пропагандистах была так сильна, что когда в начале сентября Багаев заехал в Иваново-Вознесенск проездом из Н.-Новгорода в Петербург, то он был насильно задержан в Иваново-Вознесенске для работы».
Нет денег? Сделаем общак: «На первом же организационном собрании кружка постановили: 1) организовать кассу, в которую каждый член обязан ежемесячно вносить 2% с заработка, 2) пополнить оставленную Кондратьевым библиотеку, для чего устроить лотерею из собранных тут же между собой вещей: старых сапог, плохонького револьвера «Лефоше» и нескольких книг (старых романов). На вырученную от лотереи сумму около десяти рублей было решено выписать книг из Москвы, т. к. в это время в Иваново-Вознесенске не было ни одного книжного магазина».
Нет книжного магазина? Да и черт с ним, соберём местную интеллигенцию и сделаем свой собственный: «В декабре месяце 1894 года в Иваново-Вознесенске сзади каменных торговых рядов в деревянной пристройке против аптеки Вильде была открыта книжная лавка (первая в Иваново- Вознесенске) на имя жены инженера-технолога Александры Николаевны Ереминой. Когда Еремина явилась к полицеймейстеру Декаполитову за получением разрешения на книжную торговлю, то он долго недоумевал, расспрашивал, какую цель она преследует, открывая книжную торговлю, но в конце-концов счел невозможным отказать в просьбе жене видного инженера и в то же время директора химического завода. Средства в сумме 500 руб. на оборудование лавки и на приобретение книг были собраны среди вышеуказанной интеллигенции».
Нету времени? Ничего: «Ночи проводили почти без сна: на квартире собирались каждый вечер, дым стоял коромыслом — споры, обсуждение злободневных вопросов, чтения шли без конца. Голова без сна отказывалась иногда совершенно работать, веки невольно слипались и я, сидя, засыпал, но возникал какой-либо вопрос, — общими усилиями меня будили и разрешали его совместно».
Быт заел? Не проблема: «Эти рабочие при помощи Кондратьева хотели пополнить свое образование и переехали к нему, чтобы иметь возможность читать книги, т. к. в казармах это было почти невозможно. Вскоре эту квартиру начинают посещать и другие рабочие, жаждущие знаний. Кудряшев приводит своих товарищей по работе даже неграмотных (Комлев), которых Кондратьев обучает простой грамоте. Кроме того, завязываются дружеские отношения с живущими в этом же доме ткачами и те в свою очередь посещают гостеприимную квартиру Кондратьева. Имея маленькую библиотечку умело подобранных книг, привезенных им из Петербурга, Кондратьев дает их для чтения посетителям квартиры, а иногда по вечерам читает их вслух в своей квартире. Таким образом квартира Кондратьева становится рабочим клубом».
Нет связей на фабрике? Решаемо: «Были такие случаи, когда мы нуждались в том, чтобы связаться с другой фабрикой или заводом, приходилось предлагать тому или другому товарищу перейти часто на худших условиях на другую работу и ни разу не было отказа».
И так во всем. Эта банда не ноет и не отпускает руки. И не было ведь ещё никакой партии, даже в мыслях. А марксистская работа была. Такие дела.
Тут надо сделать пару замечаний. Персонажи книги - это не какие-то супер герои, а обычные работяги, как Бабушкин, Шелгунов или Шотман, коих и сейчас по всей стране полно. Не надо думать, что марксизм это, как в книжке Мызгина, сплошная стрельба и побеги: «Иваново-Вознесенская организация имела и свой хороший тыл. Этот тыл состоял из ивановской «Бабы-Мокры» (Е. В. Иовлевой) и нескольких рабочих (А. Е. Ноздрин и др.), отошедших временно от революционной работы. Е.В. Иовлева, формально не состоя членом организации, в течение семи лет с 1896 по 1903 г., оказывала всяческое содействие организации. Ее квартира была как бы штаб-квартирой организации. В этой квартире приезжий или скрывающийся от полиции товарищ всегда находил пристанище; здесь устраивались собрания, конспиративные совещания; устанавливались явки для приезжающих и т. п. Е. В. Иовлева во время обысков предупреждала товарищей о грозящей им опасности, а после жандармских разгромов собирала разбитые силы и потом передавала их преемникам в работе. Много помогали организации и стоявшие, так сказать, в резерве товарищи, как, например, Ноздрин и др. У них приезжие товарищи могли получить ночевку, через них получить связь с той или другой группой рабочих, а кроме того они вели культурную подготовительную работу среди неорганизованных рабочих, благодаря чему приобрели такую популярность, что во время всеобщей иваново-вознесенской стачки 1905 года Ноздрин А. Е. был единогласно избран председателем первого совета рабочих депутатов».
Итого
Нельзя сказать, что книжка имеет высокую художественную ценность. Писал её не писатель, а рабочий-революционер. Слог у него не изящный, без излишеств, зато пишет прямо, ясно и чётко, как отчёт о работе. Да и не художка это, а история Иваново-Вознесенской организации. Кстати, есть у Багаева и воспоминания, которые тоже хотелось бы прочитать, может кто-то знает, как их найти?
А эту книжку всё же стоит прочитать, если вы приуныли от нашего болота, от бесплодных чатов, если вы хотите подумать про то, что же делать. Или вам просто интересны судьбы героев революции. Интересно ведь, какой путь прошли будущие искровцы, большевики, революционеры, как из нескольких человек в Иваново-Вознесенске выросла крепость революционной борьбы, опора «Искры» и большевизма, давшая движению и вообще миру новую форму власти – Советы.
В общем, читайте, братцы. Книжка для вас написана, хоть и сто лет назад. А тов. Фрирену просьба выписать отдельный орден почёта, за хорошую службу на своем интеллигентском посту.