Имеется ли право у правопреемника банка инициировать процедуру банкротства без судебного акта о правопреемстве?

Заявитель не представил судебные акты о процессуальном правопреемстве в отношении просуженных первоначальным кредитором требований, на которых было основано поданное им заявление о банкротстве должника. Суд первой инстанции, прекратил производство по заявлению Пузанкова, данную позицию поддержали апелляционный и окружной суды.

Заявитель пожаловался в Верховный суд, который рассмотрел этот спор 30 января 2023 года, и пока в картотеке дела имеется лишь информация о том, что решения нижестоящих судов отменены полностью и дело направлено на новое рассмотрение.

Почему решение ВС РФ важно? Заявитель считал, что право инициировать процедуру банкротства в упрощенном порядке у него уже существует в силу получения от банка основанного на кредитном договоре требования к должнику, что является специальной правоспособностью, и не зависит от наличия решения суда, и тем более не может зависить от получения судебного акта о правопреемстве, даже если такое решение суда было.

В соответствии с п. 2 ст. 213.5 закона суду необходимо проверять, является ли заявленное требование следствием реализации специальной правоспособности кредитной организации, и при установлении такового – разрешать по существу вопрос о его обоснованности и введении процедуры банкротства.

В то же время, согласно правовой позиции, приведенной в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что если заявление о признании должника банкротом подается лицом, являющимся правопреемником истца по делу, судебным актом по которому подтверждено требование заявителя, то к такому заявлению, по смыслу п. 3 ст. 40 Закона о банкротстве, должно быть приложено определение суда, принявшего указанный судебный акт, о процессуальном правопреемстве.

Дела, в которых требования заявителя по делу о банкротстве, не являющегося кредитной организацией, возникли из обязательств должника по кредитному договору, уже не один раз были предметом рассмотрения в судебной коллегии. Практика исходит из того, что для обращения с заявлением о банкротстве не требуется наличие вступившего в законную силу судебного решения о взыскании долга. Данная аргументация высказывалась еще ВС РФ в Определении от 24.10.2018г. № 305-ЭС18-10166, а еще ранее - в Обзоре судебной практики №4"2016), утвержденном 20 декабря 2016г.

Получить ответ на вопрос о том, является ли принятое решение ВС РФ только исправлением ошибки нижестоящих судов, или же судом сформулировано мнение о соотношении вышеизложенных норм и устранено процессуальное противоречение, мы сможем после того, как будет опубликована мотивировочная часть решения суда.

Таким образом, следуя этой логике также можно сделать вывод о применении суброгационной модели поручительства, которая предполагает, что в случае оплаты задолженности поручителем к нему переходят все права к должнику, которые имел кредитор в соответствии с условиями обязательства, а это означает, что по кредитному договору поручитель становится на место банка.

В рассматриваемом деле долг ранее был «просужен», и правопреемник кредитной организации обратился в суд на основании не только цессии, но и судебных актов о взыскании задолженности (цессия была совершена уже после вступления данных актов в законную силу). Таким образом, материально-правовой спор перешел в процессуальную плоскость, и заявителю были уступлены права требования, подтвержденные судебными актами о присуждении, вопрос о том, может или нет внепроцессуальная цессия служить достаточным основанием для возбуждения дела о банкротстве, рассмотрит суд.

Имеется ли право у правопреемника банка инициировать процедуру банкротства без судебного акта о правопреемстве?