Почему шутеры становятся звездами?

«Сержант Хартман: Кто-нибудь из вас знает, кем был Чарльз Уитмен? Никто из вас, тупиц, не знает? Рядовой Ковбой?

Рядовой Ковбой: Сэр, это был тот парень, который расстрелял всех тех людей с той башни в Остине, штат Техас, сэр!

Сержант Хартман: Так точно! Чарльз Уитмен убил двенадцать человек с двадцативосьмиэтажной смотровой башни Техасского университета с расстояния до четырехсот ярдов».

Диалог из «Цельнометаллической оболочки» Кубрика – выдумка, но показательная. В следующей реплике сержант Хартман объяснит, что и убийца Кеннеди Ли Харви Освальд, и стрелок из Техаса, Чарльз Уитмен, расстрелявший 16 человек в университет в Остине, своим успехам в стрельбе обязаны блестящей стрелковой подготовке, которую получают американские морпехи. Это, конечно, и ирония над американским милитаризмом, который в своих крайних формах отличается запредельной кровожадностью; поэтому и социально одобряемый герой-морпех, и массовый убийца в фильме Кубрика оказываются рядом, буквально через запятую.

Массовые расстрелы – это мировое явление, но особой проблемой оно было и остается в США. Именно там происходит около 30% всех массовых расстрелов в мире. В Америке несложно достать оружие, высок уровень социального расслоения в обществе, а жесткая конкуренция может приводить к маргинализации и сепарации от общества многих людей. Отчужденность, одиночество, неспособность справиться с личными проблемами (как материальными, так и ментальными) многих приводит к тому, что массовое убийство может показаться им оптимальным решением. Что-то вроде suicide by cop.

Но есть еще один мотив, который нередко движет массовыми убийцами – слава.

«Слава даёт человеку власть над вещами, слава развязывает ему руки — что тяжело принять», – эти слова из песни Дэвида Боуи Fame неплохо описывают те соблазны, которые манят за собой потенциальных массовых убийц. В первой половине XX века массовые убийства, как правило, становились результатом столкновений на этнической или политической почве. И, конечно, к ним же приводили и криминальные разборки.

Но в век массмедиа рождается еще одна фигура, привлекающая внимание людей – убийца-одиночка, психопат, который убивает людей без особых мотивов и причин. Жестокость ради жестокости.

Чарльз Уитмен был не первым массовым убийцей, но, пожалуй, первым известным стрелком, чьи мотивы нельзя было списать на политические взгляды, незрелость или неприязнь на этнической почве. Бывший морпех, отчисленный из колледжа за плохую учебу и нарушение правил (последней каплей стало то, что он принес в кампус тушу убитого оленя и начал ее разделывать на глазах у других студентов), оказался жестоким и беспощадным убийцей. Он застрелил свою мать, жену, а затем отправился в кампус университета Остина в Техасе, поднялся на башню и открыл оттуда стрельбу по людям, убив 16 человек и ранив больше 30. В конце концов, полицейские застрелили Уитмена. В своих предсмертных записках Уитмен ссылался на мучившие его головные боли и посещавшие его странные мысли; проведя вскрытие, врачи обнаружили опухоль в мозгу Уитмена, не став, впрочем, заключать, что именно она и стала причиной его поступков.

Массовое убийство в Техасе привлекло огромное внимание к себе. Через 2 года Питер Богданович выпустил фильм «Мишени», сюжет которого был во многом основан на убийствах, совершенных Уитменом. Еще позднее в телевизионном фильме роль Уитмена исполнил Курт Рассел.

Само имя Уитмена стало нарицательным, символом массового убийцы. Они были еще и тем интереснее для публики, что не были анонимными злодеями. Их имя тут же становилось известно всей стране, пресса начинала копаться в деталях их личной жизни, выискивала возможные и невозможные причины их преступлений и постоянно привлекала внимание к вспышкам насилия.

Марк Эссекс, националист и член Черных пантер, совершил две атаки на рубеже 1972 и 1973 годов, убив 10 человек. Бренда Спенсер, 16-летняя девушка, убила 2 и ранила 9 человек в школе в Кливленде в январе 1979 года. На вопрос о том, почему она это сделала, она ответила: «Не люблю понедельники. А это оживило день». Почтовый работник, расстрелявший своих коллег; безработный, захвативший самолет, убивший пилотов и приведший к гибели всех пассажиров; психопат, расстрелявший четыре десятка человек в МакДональдсе…Лицо и образ массового американского убийцы может быть разным.

Неизменным остается одно: он привлекает внимание. Зачастую вокруг убийц разгораются споры: например, стрелок, стрелявший в четырех чернокожих подростков в нью-йоркской подземке, сначала преподносился медиа и публикой как «народный мститель», который поставил на место зарвавшихся хулиганов, которые терроризировали метро. На суде, впрочем, выяснилось, что обстоятельства стрельбы были не такими однозначными, а сам стрелок оказался неуравновешенным экстремистом, а не народным героем.

Но именно медиа оказались тем триггером, который кратно увеличил количество подобных событий. С начала нулевых в Америке убийства в массовой стрельбе происходят постоянно, создавая проблему убийц, копирующих оригинальные события. Самым громким, но не единственным инцидентом такого рода стала стрельба в школе «Колумбайн» в 1999 году, когда двое подростков пришли в школу вооруженными и убили 15 человек, ранив еще 24.

Стрельба в «Колумбайне» стала прообразом многих последующих убийств – и каждое затем сравнивали с тем, что произошло в колорадской школе. А некоторые убийцы осознанно старались быть похожими на Харриса и Клиболда – убийц из Колумбайна.

По разным оценкам, с 1966 по 2017 год в США случилось 318 массовых расстрелов, было убито больше тысячи человек, а еще почти две тысячи – получили ранения. И убийств не становится меньше; наоборот, если в 1970-х новые инциденты происходили примерно каждые 200 дней, то в 2010-х годах между ними в среднем проходит всего 20 дней.

Некоторые исследователи уверены: часть проблемы кроется в том, что медиа уделяют огромное количество внимания убийцам, но не жертвам. По данным рядам ученых, массовые убийцы получают в медиа столько же пространства, сколько и самые известные звезды Голливуда – при этом большую часть информации дают традиционные СМИ: газеты, радио и телевидение, в то время как уровень интереса к таким событиям в интернете обычно ниже. Но медиа-машина все равно старается набрать рейтинг через кровавые подробности убийств, акцентируя именно на убийцах.

Одинокие стрелки, мрачные психопаты, домашние тираны, страдающие от ПТСР – массовые убийцы с начала 1970-х, с мрачного десятилетия политической паранойи и безнадеги, постоянно являются героями массмедиа. А в век интернета, когда маньяки и убийцы стали популярнее, чем когда-либо, они и вовсе стали звездами. И кажется, что пока что никто не придумал, как это можно было бы остановить.