Не трогай мои драконьи лапки!
Как ни пытался маленький А-Цин вызвать рвоту, таинственная круглая бусина наотрез отказалась покидать его желудок.
Ему было немного страшно, и он честно порывался во всем признаться большому белому дракону. Вот только этот большой дуралей то и дело смотрел на него таким плотоядным взглядом, словно сам мечтал проглотить его целиком. После такого всякое желание откровенничать пропадало.
— Маленький зеленый дракон, когда мне уже можно будет вставать? — проворчал Бай Инь. Он валялся в постели уже добрых две недели, и его кости буквально размякли от безделья. И хотя А-Цин навещал его каждый день, он вечно убегал, стоило ему закончить с перевязкой.
Белому дракону было смертельно скучно.
А-Цин покосился на него. Этот огромный змей сейчас выглядел настолько по-детски несчастным, будто у него на лбу было написано: «Мне скучно, мне скучно, мне скучно!» Это зрелище так позабавило малыша, что он невольно прыснул:
— Ну, если тебе так не терпится, то подняться, в принципе, можно…
— О?! — Бай Инь мгновенно воодушевился. — Наконец-то! Да я сразу говорил — с моим-то богатырским телосложением я уже давно огурец! — самонадеянно ухмыльнулся он и попытался сесть.
А-Цин с самой лучезарной улыбкой на свете пребольно ущипнул его за израненный хвост:
— Хочешь встать — жди, пока раны заживут. И будь послушным мальчиком!
Раньше А-Цин думал, что этот дракон просто немного не в себе, но теперь окончательно убедился…
— Ты же сам прекрасно чувствуешь боль! Раз ранен — лежи и отдыхай! — А-Цин принял максимально строгий вид и сурово уставился на пациента. Самым что ни на есть праведным взглядом.
И делал он это исключительно ради блага больного, а вовсе не для того, чтобы скрыть собственный страх!
Получив нагоняй, Бай Инь ничуть не смутился. Напротив, он бесстыдно придвинулся поближе к целителю, так что его огромная драконья голова оказалась всего в паре ладоней от крошечных лапок А-Цина.
— М-м? — А-Цин, увлеченно толкущий травы в ступке, даже не заметил, что они оказались опасно близко друг к другу.
— Мне так скучно… Хочешь, я доверю тебе один секрет?
Рука А-Цина на секунду замерла. «Неужели это как-то связано с тем зеленым шариком?» — испуганно подумал он.
Малыш еще ниже опустил голову и тихонько буркнул:
Бай Инь завороженно посмотрел на юную, совсем еще детскую мордашку своей суженой и с предельной серьезностью выдал:
— На самом деле, я прилетел к тебе из будущего. Изменив ход времени на целую тысячу лет.
Маленький зеленый дракон даже бровью не повел. Он лишь понимающе кивнул:
Теперь пришел черед Бай Иня округлять глаза от изумления:
А-Цин посмотрел на него как на умалишенного:
— Ну так ты же сам мне это только что сказал.
— Нет, погоди… Я имею в виду, что я правда дракон из будущего! — Бай Инь упрямо заглянул ему в глаза. — Ты веришь мне или нет?
Малыш отложил целебный порошок, поднял лапку и, окутав ее мягким изумрудным свечением, приложил к широкому лбу белого дракона.
Хм, жара вроде нет. Голова цела.
— Да-да, конечно верю, — покладисто ответил А-Цин, усаживаясь обратно и возвращаясь к своей ступке.
Этот простофиля Бай Инь, разумеется, не уловил в его тоне ни капли сарказма. Он лишь подпер голову лапой, победоносно глядя на своего маленького суженого, и самодовольно продолжил:
— Так вот, слушай. В будущем ты выйдешь замуж за одного невероятно крутого, сильного и могущественного дракона. Вы заведете кучу милых драконят и будете жить долго и счастливо в абсолютной любви и гармонии!
А-Цин насупился и с каменным лицом прервал его тираду:
— Дядюшка Бай, я вообще-то самец.
— Ты… ты как меня сейчас назвал?! — Бай Инь едва не захлебнулся собственной слюной от возмущения. Они же были не разлей вода, делили все горести и радости! — Женушка, ты все перепутала, какой я тебе к черту дядюшка?!
Зеленый дракончик лишь тяжело вздохнул. Ну что возьмешь с блаженного?
— Ладно-ладно, не кипятись. Я верю, что ты из будущего.
— Да бог с ним, с будущим! Ты мне зубы не заговаривай, как ты меня назвал?! — не унимался Бай Инь. — Послушай меня внимательно, мелкий: с этого самого момента ты зовешь меня исключительно «братец»! Понял? Бра-тец!
А-Цин даже отшатнулся от такого напора:
— Ой, да не вертись ты так! Раны же откроются, неужели не больно?
Бай Инь мысленно разрыдался. Больно, черт возьми, еще как больно! Но восстановить справедливость в семейной иерархии было куда важнее. Какая еще разница в поколениях?!
А-Цин посмотрел на его огромную тушу, которая едва умещалась на гигантском каменном ложе, затем перевел взгляд на себя — размером с ладошку… Называть этого монстра «братцем» было выше его сил.
Малыш шмыгнул носом и выдавил глухой, едва слышный писк:
— О-о-о! — Бай Инь от восторга едва не подпрыгнул до потолка.
О боги, этот голосок… Этот тихий, робкий писк буквально растопил его суровое драконье сердце!
«Ну и дуралей», — подумал А-Цин.
— А теперь лежи смирно, пора менять повязки, — послушно скомандовал малыш. Он взобрался на кровать и аккуратно снял старые бинты. К его удивлению, жуткие, глубокие раны, которые еще две недели назад напоминали кровавое месиво, уже вовсю затягивались и покрывались здоровой корочкой.
А-Цин даже немного позавидовал такой поразительной регенерации.
«Вот бы и мне вырасти таким же сильным и крепким драконом!» — подумал он.
— Сейчас будет немного щипать, терпи!
— Ладно. Так вот, возвращаясь к нашему будущему… А-Цин, тебе неужели совсем не интересно узнать, каким ты станешь через тысячу лет?
Нанося мазь, А-Цин весело хмыкнул:
— Небось, стану огромным, мускулистым и невероятно сильным вожаком?
— …Мечтать не вредно. С твоей-то вечной ленью и нелюбовью к тренировкам — и вдруг сильным? В будущем я могу поднять тебя в воздух кончиком одной левой лапы.
Впрочем, справедливости ради, А-Цин вырос редким красавцем — самым прекрасным драконом во всем клане. Статный, изящный, но без малейшего намека на слабость или хрупкость. Вот только с боевыми навыками и уровнем культивации у него дела обстояли… мягко говоря, не очень. Божественное чутье работало отменно, а вот все остальное…
Услышав такое, А-Цин не на шутку обиделся. Это он-то в будущем не будет сильным самцом? Да как этот пришелец смеет нагло принижать его достоинство, пусть даже в своих сказках!
И А-Цин, недолго думая, от души нажал на самую свежую рану.
— А-а-а-а! Ты… — взвыл от неожиданности Бай Инь.
— Хм! — Маленький лекарь и бровью не повел, искусно совмещая приятное с полезным. — Продолжай-продолжай, я внимательно слушаю.
Бай Инь мгновенно притих и жалобно забормотал:
— Ну… ты вырастешь невероятно красивым. Потом выйдешь замуж за самого крутого, статного дракона на свете, и у вас…
— А-Цин, а откуда ты это знаешь?!
Малыш, даже не прерывая своего занятия, ловко завязал последний узел на бинтах:
— Дядюшка, ты это уже три раза повторил. И вообще, дядюшка, я все еще самец.
— Я твой братец! — в который раз с нажимом поправил его Бай Инь.
— Вот так-то! — Бай Инь удовлетворенно посмотрел на покладистого дракончика и мысленно умильнулся: «Какая же у меня женушка все-таки послушная и лапочка».
А-Цин же в этот момент думал совсем о другом: «Ну и дурачок. Стоит ли мне, великому дракону, спорить и ссориться с умалишенным? К тому же, я ведь тайно сожрал его драгоценный шарик… Как там говорил дядя-вождь? Взял чужое — сиди тихо и не отсвечивай!»
— А-Цин, а почему ты не спрашиваешь, за кого именно ты выйдешь в будущем?
— … — «Дядюшка! Я самец! У меня даже пиписька есть!»
Но видя, как этот громила буквально сгорает от нетерпения, А-Цин решил подыграть бедолаге:
— Ну хорошо, и кто же этот счастливец?
Большой белый дракон гордо (хоть и поморщившись от боли) выпятил грудь:
Малыш округлил глаза от такой наглости.
— Чего ты так на меня смотришь? Не веришь? Да мы же идеальная пара! Через тысячу лет ты действительно станешь моей половинкой, и у нас родится чудесный малыш.
«Моя женушка — и вдруг достанется кому-то другому? Ну уж нет, дудки!» — ревниво подумал белый дракон.
А-Цин замер. Взглянув на свежие бинты, он внезапно осознал, что их морды находятся в опасной близости друг от друга. Сердце испуганно екнуло, и он одним махом спрыгнул с каменного ложа на пол.
— Все, перевязка окончена, заживает как на собаке. Отдыхай! — и малыш развернулся, собираясь дать стрекача.
Но не тут-то было. Большая белая лапа молниеносно метнулась вперед.
Бай Инь ловко поймал А-Цина за хвост, подтащил обратно к себе и прищурился:
В это мгновение дурашливый тон великого змея испарился без следа. От него повеяло такой мощной, властной и пугающей аурой, что у А-Цина подкосились лапки.
Щеки малыша мгновенно вспыхнули пунцовым цветом, а язык от страха начал заплетаться:
— Я… мне… мне пора на тре-тренировку!
«Прости, дядя-вождь, прости, учитель! А-Цин безбожно врет!»
— Вот как… Что ж, завтра жду тебя в то же время. — С этими словами он аккуратно разжал когти.
А-Цин припустил к выходу так быстро, как только позволяли его короткие лапки. Его мордашка горела, став похожей на спелое спелое яблоко.
Он… он посмел потрогать мой хвост!
Все, забудь! Завтра я сюда ни за что не приду! Ни-ког-да!
— Да что ж ты за-за-заикаешься-то как по-попкорн! — А-Цин попытался вернуть контроль над собственным языком, пулей вылетая из Зала Старейшин. — Это точно все Заика виноват, это он меня заразил!
Сам-то он никогда в жизни не заикался!
— А-Цин, ты меня звал? — как сквозь землю провалился, прямо у дверей Зала Старейшин выросла знакомая черная голова. Маленький Заика преданно заглядывал ему в лицо.
А-Цин сердито зыркнул на приятеля:
— Оу… А-Цин, дядя во-вождь просил передать: раз большому бе-белому дракону уже лучше, тебе по-пора возвращаться к за-занятиям.
При одном упоминании о тренировках А-Цин тоскливо вздохнул, но спорить с волей главы клана было бесполезно:
— Ну, я то-тогда пойду! — Черный дракончик развернулся и уныло поплелся в сторону заднего склона горы.
— Эй, Заика, ты что, тренироваться туда идешь?
Малыш обернулся и молча кивнул.
Зеленый дракончик в два счета догнал его и отвесил дружеский щелбан по макушке:
— Дуралей, задний склон в той стороне, а тренировочная площадка — совсем в противоположной! Ты что, географию забыл?
Заика замер и лишь тихонько покачал головой.
Видя, что тот упорно молчит, А-Цин почуял неладное. Его детское личико мгновенно посерьезнело:
— Так, я не понял. Что случилось?
Черный дракончик продолжал упрямо мотать сферической головой.
— Ты заика, а не немой! Говори живо! — звонко прикрикнул на него А-Цин.
Заика больше всего на свете боялся разгневать своего лучшего друга. Он испуганно сжался и едва слышно пролепетал:
— Они… они сказали, что за-заикам не место на об-общей площадке. И вы-выгнали меня на за-задний склон.
Континент Южный Чжу страдал от жуткой нехватки духовной энергии. Поэтому доступ к главным тренировочным площадкам имели далеко не все — старейшины тщательно отбирали лишь самых талантливых и многообещающих драконят, которым в будущем предстояло нести бремя защиты клана.
А-Цин, к примеру, был будущим Жрецом (хоть и жутко ленивым). А Заику ценили за его невероятный врожденный дар.
Дядя-вождь не раз говорил, что у Заики колоссальный потенциал, и если он продолжит усердно заниматься, то обязательно займет почетный пост в Зале Старейшин. Вот только характер у парня был слишком мягким и податливым, поэтому вождь просил А-Цина приглядывать за ним.
Да даже если бы вождь и не просил! Заика был его близким другом, они были одной крови! Как эти выскочки посмели поднять на него руку?!
Конечно, эти издевательства начались не вчера. Но раньше, когда А-Цин всегда был рядом и защищал своего друга, те трусы смели лишь шушукаться у них за спинами. А стоило А-Цину на пару недель отлучиться, чтобы выходить раненого белого гиганта…
И за этот короткий срок эти негодяи успели вышвырнуть его друга с площадки?!
— Идем на тренировочную площадку! Живо!
Маленький зеленый дракон мертвой хваткой вцепился в хвост черного дракончика и решительно поволок его за собой.
— Больно?! Значит, когда я тебя за хвост держу — тебе больно, а когда они тебя ни за что обижают — тебе, значит, нормально?!
Заика прикусил язык и послушно поплелся следом.
— Я им сегодня устрою сладкую жизнь! — Если бы у А-Цина были рукава, он бы их уже трижды засучил. Уж в драку он летел на всех парах!
— А-Цин, не надо… Пожалуйста, не ссо-ссорься с ними. У тебя же уро-уровень слабый, побьют! — искренне переживал за друга черный дракончик.
Если уж на то пошло, уровень культивации у А-Цина был даже ниже, чем у самого Заики… Куда ему драться-то?
Услышав это, А-Цин едва не задохнулся от возмущения:
— Раз у меня слабый — значит, драться будешь ты!
Заика ведь был самым сильным среди сверстников! И почему при таких данных у него был настолько трусливый и мягкий характер — оставалось загадкой.
Черный дракончик лишь испуганно вжал голову в плечи. А-Цина в гневе он боялся куда больше, чем задир с площадки.
Когда они дошли до тренировочной площадки, там вовсю шло бурное веселье. Задиры наперебой покатывались со смеху:
— Ха-ха-ха! Спорим, этот немой ящер опять побежал плакаться нашему будущему Жрецу?
— Да какой он немой, он же просто заикается, ха-ха-ха!
Но стоило им заметить разгневанного А-Цина, который волок за собой притихшего Заику, как самые робкие тут же прикусили языки.
Однако вожак этой шайки, который всегда недолюбливал А-Цина, лишь нагло ухмыльнулся:
— Ой-ой-ой, посмотрите-ка, кто к нам пожаловал! Наш великий будущий Жрец соизволил вернуть эту немую ящерицу на место!
— Повтори. Что. Ты. Сказал?! — А-Цин округлил глаза, его маленькое тело буквально дрожало от ярости.
Наглец лишь презрительно хмыкнул:
— А что такого? Я сказал, что он немая размазня! И что ты мне сделаешь?
А-Цин замахнулся, готовый броситься в бой.
Но прямо в этот миг его лапки с двух сторон крепко перехватили. Он обернулся — это были Заика и Жун Юй.
— Пустите меня! Немедленно пустите! Я из него всю дурь выбью, пока он не извинится!
Жун Юй был вторым зеленым дракончиком в клане. Ему было всего триста лет, но рассудительности ему было не занимать:
— А-Цин, не надо. Если ты устроишь драку, дядя-вождь будет очень недоволен.
Заика согласно закивал головой.
— Ха-ха-ха! Вы только посмотрите на них! Эта немая ящерица обделалась от страха! — покатился со смеху вожак задир.
Заика, привыкший к нападкам, лишь понуро опустил голову, не смея издать ни звука.
— … — А-Цин молча посмотрел на друга, затем решительно сбросил с себя удерживающие лапки и хладнокровно шагнул вперед. — Ну давай, скажи еще раз. Кто тут немая размазня?
— Да твой дружок… БАМ!… О-о-ох… — Крошечный, но на удивление точный кулак А-Цина врезался задире прямо в нос. Брызнула кровь.
— А-Цин! Ты выродок, да как ты посмел меня ударить?!
— Ах, ударить?! Да я тебя сейчас вообще закопаю! — В голове А-Цина созрел гениальный план: «Я тебя не просто поколочу, я тебя потом сам же и вылечу! Да так искусно, что твой папаша-старейшина ни одной царапины не найдет!»
В следующую секунду площадка превратилась в сплошное поле боя.
А-Цин не был слабаком, но и великим воином его назвать было трудно. Уже через минуту на его собственной макушке красовался приличный синяк.
Но сдаваться он не собирался. Он повалил задиру на землю, оседлал его и принялся методично, удар за ударом, колотить несчастного кулаком прямо в живот — в одно и то же место. Тот взвыл от боли на всю площадку.
— Ни за что! А-Цин… Ну погоди, у меня отец старейшина, он тебе… А-а-а-а!
В конце концов драчунов, конечно же, растащили соплеменники.
Правда, поверженный наглец к тому времени уже лежал на траве и вовсю плевался желудочным соком.
А-Цин аккуратно потрогал огромную шишку на своей голове, а затем напоследок с силой пнул обидчика по ребрам:
— Запомни раз и навсегда: если я еще хоть раз увижу, что ты обижаешь Заику, я использую магию Жреца и превращу тебя в настоящего немого! Понял?!
Сила Жреца, способная связываться с небесами, всегда наводила на обычных драконов мистический ужас. Перепуганный задира, позабыв о гордости, вскочил и пулей улетел с площадки.
— Эй, подожди! — крикнул ему вслед А-Цин. — Вернись, я же тебя еще не полечил!
Развернувшись, он увидел Заику, который стоял с опущенной головой, а его глаза были полны слез. Малыш тяжело вздохнул.
Черный дракончик тихонько пискнул:
Зеленый дракончик протянул лапку и ласково потрепал его по черной макушке:
— Ну и как ты будешь жить, когда меня не станет рядом?
Маленький А-Цин вдруг по-взрослому задумался: а ведь если этот большой белый дуралей не соврал, и через тысячу лет он действительно выйдет замуж и заведёт семью, кто тогда защитит его друзей? За Жун Юя он не переживал — этот малец рос на редкость проницательным и всегда мог постоять за себя. А вот Заика…
Черный дракончик от этих слов не на шутку испугался и крепко вцепился лапками в руку друга:
— А-Цин… А-Цин, пожалуйста, не уходи!
Видя эти полные слез, несчастные глаза, А-Цин вздохнул и еще раз погладил его по голове:
Заика выглядел так жалобно, что у А-Цина сжалось сердце. Он ободряюще улыбнулся:
— Смотри, эти трусы все разбежались! Так что сегодня вся тренировочная площадка принадлежит нам троим! Объявляю ее нашей территорией!
Оставшиеся на площадке драконята, которые просто наблюдали за дракой, несмело подали голос:
— Вообще-то, А-Цин, мы как бы еще здесь…
Но А-Цин их попросту проигнорировал. «Тоже мне, соплеменники называется! Как драка — так они в кусты, только зрелища подавай!» — сердито подумал он. Под его суровым взглядом остальные драконята предпочли по-тихому разойтись.
Заика, глядя на победоносную улыбку А-Цина, искренне восхитился:
А-Цин шутливо потянул его за щеку:
— Да брось, вовсе я не сильный.
«Вообще-то мне и самому знатно прилетело пару раз, спина и голова так ноют — просто жуть!» — мысленно сознался себе зеленый дракон. Похоже, ему теперь тоже не помешало бы смазать синяки мазью, прямо как тому белому гиганту.
Малыш широко улыбнулся друзьям:
— Раз уж площадка наша — давайте, усердно тренируйтесь! А я пошел.
— Чего вы на меня так уставились? Пойду намажу синяки, да сделаю вид, что пострадал посильнее. А то этот побитый побежит жаловаться своему папаше-старейшине, и тот опять начнет капать на мозги дяде-вождю!
Опять старик станет ворчать, что вождь совершенно распустил своего подопечного!
А-Цин довольно ухмыльнулся и, забавно покачиваясь, неторопливо побрел прочь.
Жун Юй проводил его взглядом, а затем повернулся к замершему черному дракончику:
— И что ты будешь делать? Рано или поздно наступит день, когда А-Цин действительно уйдет от нас.
Жун Юй лишь тихо вздохнул. Он открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но в последний момент передумал и промолчал.
У каждого дракона в этом мире свой путь и своя судьба. И то, кем станет этот пугливый Заика в будущем, было великой тайной, которую небеса пока не спешили раскрывать.
Из-за всей этой суматохи и драки А-Цин окончательно позабыл расспросить белого дракона о его прошлом. Позабыл спросить про таинственный зеленый шарик, который так и остался лежать у него в животе. И уж точно позабыл подойти к вождю с повинной:
«Дядя вождь… я тут случайно съел чужое сокровище. Что мне теперь делать?»