Возвращение на Небеса
Глава 286. Весьма своеобразный вкус
Подобная безумная, уничтожающая скорбь была чувством, которого Люцифэль не испытывал ни разу за всю свою жизнь.
Это было слишком больно — ни выплеснуть, ни облечь в слова. Люцифэля с головой накрыл океан негативных эмоций; слезы молча хлынули из его глаз, но кто-то тут же нежно слизнул их. Он уже едва понимал, кто он: верный слуга Бога, Глава Серафимов, или тот самый Люцифер, чей мир был полон пылающей любви и яростной ненависти. Эта накопившаяся за бесчисленные эпохи ненависть почти задушила его душу!
Точно пламя, сжигающее костный мозг во время конца света, или смертельный яд, растекающийся по венам, — вся эта мука была дарована Люциферу Богом. И теперь Люцифэль больше не мог оставаться в стороне!
Золотовласый ангел с опустевшим, проливающим слезы взором внезапно зашелся в крике, исполненном невыносимой боли:
Люцифер вздрогнул. К подобной боли сам он давно привык, но для Люцифэля она могла стать роковой!
Люцифер попытался отозвать эту нить духовной ауры обратно, но никак не ожидал, что Люцифэль отвергнет его силу. Люцифэль предпочёл стойко досмотреть эти воспоминания до самого конца. Сколь бы кошмарной ни была правда, он не был настолько слаб, чтобы сбежать от неё!
Не имея иного выхода, Люцифер лишь крепче обнял его дрожащее тело, прижал ладонь к его затылку и уткнул Люцифэля лицом в свое плечо. Запустив пальцы в золотые волосы, Люцифер мягко массировал его кожу головы, сбивая накал предельного гнева. Пусть Люцифэль сейчас, возможно, и не слышал его, он все равно нежно баюкал его:
— Не погружайся так глубоко. С тобой этого не происходило.
«Люцифэль, если бы я только мог, разве позволил бы я тебе испытать подобное отчаяние?»
«Почему же ты просто не желал мне верить...»
Люцифер обнимал его, словно сжимая в объятиях последний лучик света в своей душе, и тихо вздыхал.
Слезы Люцифэля промочили его плечо, зубы ангела выбивали дробь, а свет веры, что должен был оставаться нерушимым как скала, дал трещину. Он настолько глубоко доверял Творцу, возводя Бога в абсолют — как своего Господа и своего Отца, но в награду получил лишь саморазрушение!
Люцифэль не был святым, отвечающим добром на зло. Поступок Бога перешагнул крайнюю грань того, что он мог вынести!
— За... что... — жалобно вымолвил Люцифэль, блуждая между памятью и реальностью.
— Полагаю, Ему просто не хотелось видеть меня во тьме, — с холодной отстраненностью произнес Люцифер эту жестокую истину. Он давно не испытывал колебаний из-за предвзятости Бога к Свету и Тьме. Тот, кто низверг его в Ад, сам же питал отвращение к Аду. Люцифер уже давным-давно полностью разочаровался в Боге.
Люцифэль бессознательно протянул руки и обнял его в ответ. Интимное слияние душ заставило его сбросить защитные барьеры, ибо он всем существом ощутил скорбь, царившую в сердце Люцифера. Тело Люцифера одеревенело — он не мог поверить в эту запоздавшую ласку. Крепко обхватив его за талию и совершенно позабыв об осторожности из-за ребенка, он с некоторой спешкой в голосе спросил:
— Люцифэль, ты... прощаешь меня?
Под воздействием его слов Люцифэль постепенно вернулся в реальность. Его лицо оставалось мертвенно-бледным, в чертах читалась глубокая усталость, а яркие глаза, омытые слезами, стали еще чище, хотя на сердце словно лежала неподъемная гора.
Даже пройдя через столь жуткое потрясение, придя в себя, он все равно оставался безупречным Главой Серафимов.
Он только собирался ответить Люциферу —
Как вдруг накатила дикая боль.
Люцифэль пронзила такая мука, что он не смог удержаться на ногах, а поскольку Люцифер сжимал его слишком крепко, он тут же выдавил:
— Отпусти... меня... — Это был живот! Его ребенок!
Люцифер впопыхах разжал объятия и помог ему опуститься на мягкую траву.
Тело золотовласого ангела непрерывно билось в судорогах, холодный пот обильно выступал на лбу, и он практически пластом лежал в руках Люцифера. Сердце Люцифера разрывалось от боли; не считаясь с желаниями Люцифэля, он приложил ладонь к его животу и высвободил силу, чтобы проверить состояние плода. Как и следовало ожидать, эмоциональный всплеск Люцифэля оказался слишком силен и задел невероятно хрупкого ребенка.
Это же его возлюбленный и его дитя!
Скрепя сердце и вынося все последствия единого ощущения боли, Люцифер уложил Люцифэля на спину, метнулся к Источнику Жизни и зачерпнул пригоршню воды. С той же молниеносной скоростью он вернулся назад, намереваясь влить полную жизненных сил воду в уста Люцифэля.
Однако зубы Люцифэля были крепко сжаты от терзавшей его боли — он физически не мог пить.
Находясь на грани бессознательного состояния, Люцифэль вцепился в его рукав, а с его губ сорвалось имя серебряноволосого Святого Сына:
Люцифер ощутил, как на него нахлынул весьма своеобразный букет чувств.
Отпив глоток воды, Люцифер наклонился и поцеловал Люцифэля, разомкнул его зубы и перелил теплую воду ему в рот. Положив руку на его живот, он стал передавать свою изначальную силу еще не рожденному плоду. Благодаря двойному воздействию кризис наконец миновал. Платой за это стало то, что Люцифэль лишился чувств, а дух Люцифера больше не мог поддерживать полноценную материализацию.
Обнаружив, что его рука проходит сквозь Люцифэля, Люцифер взглянул на свое полупрозрачное тело и сдержался, чтобы не прикрыть от стыда собственный живот. Пусть эта боль не сравнилась бы с разрывом ядра духа, но с точки зрения удара по гордости для надменного Люцифера это было почти невыносимо.
Опять этот результат — испытывать боль от беременности вместе с ним!
Люцифер вспомнил погребенные в самом дальнем углу памяти постыдные страницы прошлого: когда он был Святым Сыном в Священном Соборе смертного мира, ему уже приходилось переживать пару приступов схваток. Не имея иного выбора, он обратился к плоду внутри Люцифэля:
— Малыш, когда появишься на свет, будь послушным.
Еще не рожденный ребенок не мог ему ответить.
Золотовласый ангел покоился под защитой его черных крыльев, и цвет его лица уже заметно улучшился.
Лицо Люцифера озарилось нежностью — будь Люцифэль в сознании, он бы неизбежно заметил, насколько выражение его лица сейчас напоминало Мессию!
Древо Жизни, от начала и до конца наблюдавшее за этим происшествием, замерло всем стволом и ветвями, не смея даже шелохнуться. Что же оно увидело?! Глава Серафимов Люцифэль за спиной у Бога... забеременел! И судя по словам Люцифэля, его возлюбленным являлся Святой Сын Мессия... Но ведь Мессия — это просто маскировка стоящего перед ним черноволосого падшего ангела!
Древо Жизни едва не сошло с ума от этих запутанных связей.
Итоговый вывод выходил следующим: Его Высочество Люцифэль носит под сердцем ребенка этого демона! И сам об этом даже не подозревает!
Древо Жизни дрожащим голосом произнесло:
— Вы... вы не боитесь последствий, если Его Высочество обо всем узнает?
Люцифер, с самого начала игнорировавший Древо Жизни как убогий фон, мельком взглянул на него — всё такое же трусливое и осторожное, как и всегда. Отведя взор, он снова устремил весь свой взгляд лишь на Люцифэля:
— Мои отношения с ним — не то, о чем тебе позволено строить догадки.
Все расспросы Древа Жизни застряли у него в горле, сплетаясь в тугой узел.
Внезапно Древо Жизни качнуло ветвями кроны и тихо шепнуло:
— Сбей его с толку и прогони. Неужто мне нужно учить тебя даже таким вещам? — Он-то полагал, что Древо Жизни за столько веков если и не набралось мудрости, то хотя бы стало хитер как лис. Однако Древо Жизни отродясь никому не лгало; годы не наградили его искусством красноречия, и оно смогло лишь сухо выдавить: — Атлейдис, мне нужен отдых. Приди позже.
Атлейдис, привыкший вести себя хозяйски на землях эльфов, пропустил слова Древа Жизни мимо ушей:
— Я пришел зачерпнуть немного Источника Жизни. Амора плохо себя чувствует.
Когда дело касалось маленькой принцессы, Древо Жизни тут же осеклось.
Люцифер с головной болью наблюдал за его реакцией. Подобрав последние остатки силы для материализации, он поднял на руки бессознательного Люцифэля и укрылся за стволом Древа Жизни. Прижав ладонь к коре, Люцифер впитал нить ранее влитой силы тьмы.
Разве смело Древо Жизни допустить, чтобы могущественный и дерзкий демон был обнаружен Королем Эльфов? Тщательно прикрыв их густой листвой, оно лишь после этого подпустило Атлейдиса.
Слушая шумы с той стороны, Люцифер не ослаблял бдительности. Сейчас и он, и Люцифэль находились в ужасном состоянии, и столкновение с Атлейдисом лицом к лицу было крайне нежелательным. Учитывая, как сильно Атлейдис недолюбливал Люцифэля, даже если бы вмешался Мессия, Король Эльфов не упустил бы шанса разнести весть о том, что Глава Серафимов тайком встречается в смертном мире с демоном.
Атлейдис привычно присел на корточки у края и набрал немного воды в сосуд, способный запечатывать магическую силу.
Собирая воду для дочери, Король Светлых Эльфов выглядел необычайно мягким.
Рассыпанные лучи солнечного света падали на него, несколько золотых прядей плавно спустились в воду, но Атлейдис осторожно убрал их, не желая, чтобы волосы нарушили чистоту Источника Жизни.
Древо Жизни открывало и закрывало рот, испытывая невероятные мучения: в этой воде ведь купался демон! Пусть тот демон и был неземным красавцем, но ради Аморы оно всё же произнесло:
— Не используй Источник Жизни. Если Аморе нездоровится, приведи ее сюда вечером, я сам очищу ее.
Атлейдис с изумлением взглянул на него и качнул головой:
— К чему заставлять тебя тратить изначальные силы из-за такой мелочи? Аморе достаточно просто выпить воды из источника.
К Древу Жизни, опекавшему весь эльфийский народ, Атлейдис питал искреннее глубокое уважение.
Его собственная свобода поддерживалась совместными усилиями Агайи и Древа Жизни, да и весь эльфийский народ служащим оплотом Короля Светлых Эльфов. Чтобы и впредь иметь возможность беззаботно странствовать между Небесами и смертным миром, ссориться с Древом Жизни было бы дурной затеей.
Древо Жизни испытывало невыразимую горечь — ему совершенно не хотелось, чтобы его маленькая принцесса пила воду, в которой омывался некий демон!
Кусок коры с обратной стороны ствола был безжалостно содран Люцифером, вынудив Древо Жизни со скрипом умолкнуть.
— Древо Жизни, что с тобой сегодня? — Поведение Древа вызвало у Атлейдиса подозрения, и он не стал спешить с уходом. Оглядывая все вокруг, он сдержанно улыбнулся на своем прекрасном, подобном палящему солнцу лице: — Неужто тебе тоже стали присущи мирские страсти и желания, и тебе стало скучно? Хочешь, я пришлю Амору побыть с тобой, когда ей станет лучше?
Череда вопросов заставила Древо Жизни окончательно замкнуться, боясь сболтнуть лишнего.
Однако Атлейдис сделала шаг по направлению к нему.
Древо Жизни в ужасе завопило про себя: «Атлейдис, не подходи сюда!»
Люцифер уже не возлагал на Древо Жизни никаких надежд — Атлейдис явно что-то заподозрил. Прежде чем Король Эльфов успел проверить, что скрывается за стволом, Люцифер заслонил лицо Люцифэля своим телом, подхватил его и без колебаний взмыл в воздух, устремляясь в противоположном направлении.
Увидев, как за Древом Жизни мелькнула и скрылась черная тень, Атлейдис резко изменился в лице:
Не раздумывая ни секунды, он рванулся в погоню и громко закричал:
— Эльфам, полная боевая готовность! Неизвестный демон вторгся в святыню!
Голос Короля Светлых Эльфов мгновенно эхом разнесся по всем землям эльфийского народа!