Не трогай мои драконьи лапки!
Глава 1. Новенький в драконьем племени
Окутанные вечными облаками и туманами, глубоко сокрытые среди неприступных гор и бескрайних морей, земли клана драконов веками оставались для человечества неразгаданной тайной.
Люди то обожествляли драконов, то клеймили их исчадиями ада. Но для смертных эти легендарные существа всегда были лишь далеким мифом, к которому нельзя прикоснуться.
Прошла тысяча лет, затем вторая…
Чтобы выжить на южном континенте Чжу, где духовная энергия стремительно иссякала, а ресурсы таяли на глазах, заклинатели обратили взоры на мир зверей, способных накапливать силы внутри себя. И первым под удар попал самый могущественный и почитаемый род — род драконов.
Бесчисленные заклинатели один за другим гибли в попытках выследить и поймать великих змеев, надеясь выпытать у них хотя бы крупицу знаний о тайном пристанище их клана. Однако на деле драконы никогда не правили другими тварями. Они испокон веков жили обособленно, в самом глухом уголке континента, ведя тихую и мирную жизнь.
Услышав, как кто-то зовет его тонким, детским голоском, А-Цин обернулся. К нему, забавно виляя хвостиком и то и дело спотыкаясь, изо всех сил бежал маленький черный дракончик.
— Осторожнее, не упа… — только и успел крикнуть А-Цин.
Малыш не успел затормозить, зацепился лапой за камень и на полной скорости повалил А-Цина на землю. Маленький черный дракончик врезался в маленького зеленого, они свились хвостами и кубарем покатились по траве.
— …Ты меня сейчас раздавишь! — А-Цин отчаянно замахал лапками и лишь с большим трудом сумел спихнуть с себя пухлого приятеля.
Заика смущенно почесал затылок, его круглые щечки густо покраснели от неловкости.
— А-Цин, дядя во-вождь… ве-вернулся!
А-Цин, который как раз уныло размышлял о том, что его успехи в постижении божественного чутья не выдерживают никакой критики, мгновенно подобрался. Сердце испуганно екнуло.
— Как вернулся? Говорили же, что он уехал на два месяца! Пропал я, пропал! — запаниковал А-Цин. Задание, которое поручил ему дядя-вождь, так и осталось невыполненным, ведь еще позавчера он весь день напролет бездельничал и развлекался в горах.
Заика, видя его испуг, весело фыркнул, ничуть не скрывая своего злорадства:
— А нече-чего было без конца убе-бегать гулять! Ты же ка-кандидат в жрецы! Вот узнает дя-дя вождь, что ты отлынивал от пра-практики, точно тебя на-накажет!
А-Цин гордо выпрямил короткую шею и сердито зыркнул на него:
Впрочем, боевого запала хватило ровно на секунду. Маленький зеленый дракон тоскливо повесил голову и упавшим голосом спросил:
— Ладно… Раз ты прибежал, значит, дядя вождь зовет меня к себе?
Он уныло поджал хвост и тяжело вздохнул. Делать нечего, придется идти и принимать наказание.
Заика ободряюще похлопал его лапкой по плечу:
— Ну да, я же за э-этим и пришел! Дядя вождь ве-вернулся, да еще и приволок с со-собой какого-то дракона! О-о-очень большого!
Дракончик вытянул лапки как мог далеко, пытаясь показать истинные размеры незнакомца.
А-Цин застыл от удивления. Он еще никогда в жизни не видел по-настоящему огромных драконов, поэтому в нем тут же проснулось любопытство:
— Приволок? То есть, нашел где-то?
Черный дракончик закивал как заведенный:
— Ага-ага! Кажется, тот ра-ранен. Дядя вождь велел со-собрать всех зеленых драконов с Не-небесным корнем, чтобы ле-лечить большого бе-белого дракона. Вот я и при-прибежал за тобой!
«Ну надо же, только сейчас вспомнил, зачем шел», — мысленно проворчал А-Цин и бросил на приятеля укоризненный взгляд:
— Так чего мы стоим? Бежим скорее! Спасать сородича надо!
Батюшки, и надо же было вождю отправить вестником этого заику!
А-Цину в этом году исполнилось четыреста лет — по драконьим меркам он был всего лишь подростком. Его уровень совершенствования, мягко говоря, оставлял желать лучшего, но это с лихвой компенсировалось благородством крови. Он являлся одним из двух оставшихся в клане обладателей истинной зелено-драконьей жилы, которую также именовали «Небесным корнем».
Считалось, что драконы с Небесным корнем наделены способностью связываться с небесами, а после пробуждения этой силы могут использовать могущество самих богов. Это была невероятно древняя и грозная кровь. Но пока сила спала, они все равно отличались от остальных соплеменников — у них был редкий дар исцеления.
Когда они добежали до Зала Старейшин, тот был окружен драконами так плотно, что яблоку негде упасть — сородичи стояли в три ряда.
Маленький А-Цин попытался протиснуться сквозь толпу.
— Ой, дядя старейшина, подберите хвост, пожалуйста!
Поняв, что так он внутрь не попадет, А-Цин набрал в грудь побольше воздуха и звонко крикнул на весь двор:
Услышав этот чистый детский голос, вождь мгновенно обернулся, и его глаза блеснули надеждой:
Драконы тут же расступились, освобождая дорогу. Маленький зеленый дракончик подбежал к вождю, который сейчас находился в человеческом обличии. Тот без лишних церемоний подхватил малыша под мышку и поспешил внутрь здания.
— А-Цин, вся надежда на тебя, — на ходу заговорил вождь, и голос его дрожал. — Ты должен приложить все силы и вылечить его. Он ранен так тяжело, что страшно смотреть.
Старый жрец клана покинул этот мир десять лет назад. По строгим законам племени занять это место мог только дракон с Небесным корнем. В итоге А-Цина и его приятеля Жун Юя — единственных маленьких зеленых драконов в клане — спешно заставили осваивать это ремесло. Но поскольку Жун Юй в совершенствовании отставал еще сильнее, А-Цин поневоле стал главным целителем племени.
Сам он никогда не жаловался. Спасать сородичей? Без проблем. Он сразу же согласился помочь дяде-вождю.
Но стоило маленькому зеленому дракону увидеть огромного белого змея, который едва дышал на огромном каменном ложе, как его сердце испуганно пропустило удар.
— Дядя вождь… Это люди с ним сотворили? — прошептал А-Цин.
На теле белого дракона живого места не осталось: чешуя была почти полностью содрана, а сам он представлял собой сплошное кровавое месиво — будто его бросили в чудовищные жернова и перемололи. Кровь заливала каменное ложе и тяжелыми каплями глухо стучала по полу. Единственным доказательством того, что великий зверь еще жив, было едва заметное, слабое вздымание истерзанной груди.
У А-Цина от этой ужасающей картины перехватило дыхание, а глаза мгновенно налились слезами:
— Дядя вождь, у меня же не хватит сил, чтобы исцелить такое! Моего совершенствования не со сокрушить эту смерть!
«Люди… какие же они чудовища!» — сжимал он кулачки от бессильной ярости.
Вождь сглотнул подступивший к горлу комок и мягко подтолкнул малыша в спину:
— Ты просто попробуй, А-Цин. Пожалуйста, попробуй.
А-Цин не стал колебаться или малодушно пятиться. Пусть за всю свою недолгую жизнь он никогда не видел столько крови, он крепко стиснул маленькие зубки, упрямо выпрямил шею и шагнул к раненому.
На его ладонях затеплился мягкий изумрудный свет. Тонкие зеленые нити магии сорвались с лапок и ласково легли на раны белого дракона.
— Дядя вождь, все не так плохо! Ран много, но они по большей части поверхностные, я смогу их затянуть! — А-Цин крепко сжал губы. Однако дракон потерял слишком много крови, и выдержит ли его тело такое испытание — оставалось только гадать.
Находясь в глубоком беспамятстве, белый дракон не понимал, что происходит. Он лишь почувствовал, как на его истерзанное тело пролилась удивительно нежная, теплая сила. Стоило ей коснуться открытых ран, как жгучая боль отступила. Это было похоже на то, как если бы закоченевшие в лютую стужу кости наконец отогрели у жаркого костра.
— Хм-м… — слабо простонал белый дракон.
Ему отчаянно хотелось открыть глаза и посмотреть на своего спасителя, но чудовищная усталость и тяжелые раны сковали веки, делая их свинцовыми. До его сознания доносились лишь обрывки ласкового голоса:
— Белый дракон, не бойся, я обязательно тебя вылечу. Ты только живи, слышишь? Обязательно живи!
Голос был совсем детский, тонкий и забавный. Похоже, это был совсем еще маленький дракончик, который даже не научился принимать человеческий облик.
Белый дракон так и не смог разомкнуть веки, но сквозь пелену забытья до него то и дело долетал этот щебечущий голосок:
— Большой белый дракон, еще чуть-чуть, потерпи! Ты должен держаться!
— Эти люди — ужасные злыдни! Вот поправишься, возьми меня с собой, я помогу тебе им отомстить!
Слова поддержки маленького дракончика упрямыми каплями проникали в его угасающий разум.
«Отомстить?» — белый дракон на секунду замер. — «Отомстить… Ах да, я ведь ранен. Но как меня так угораздило? Постойте!..»
Воспоминания начали медленно возвращаться, складываясь в четкую картину.
В тот день он пришел к могиле А-Цина. Горько сокрушаясь и ворча, он от нечего делать принялся раскладывать магическую формацию, которую ему когда-то подарил Старый Хрыч. Стоило ему замкнуть камни в правильный круг, как он даже не успел проверить, все ли символы на месте — круг внезапно вспыхнул ослепительным светом и с дикой силой втянул его внутрь.
О боги, это было пространственное перемещение! Острые обломки камней и пространственные вихри на бешеной скорости кромсали его плоть, заставляя вздрагивать от неописуемой боли. Хорошо еще, что при нем оставались крупицы прежних сил, иначе от него и мокрого места не осталось бы!
Но тут возникал вполне логичный вопрос. Куда, черт возьми, этот Старый Хрыч отправил его с помощью своей дефектной формации?
Бай Инь попытался открыть глаза, но тело по-прежнему не слушалось.
— Большой белый дракон, я сейчас нанесу мазь. Будет немножко больно, но ты потерпи, ладно?
От резкой вспышки боли Бай Инь окончательно пришел в себя. Его буквально выдернуло из сна.
Он приложил нечеловеческое усилие, приоткрыл веки и огляделся. Перед ним была просторная, пустая каменная комната, а прямо перед его носом, забавно насупив крошечные бровки, суетился маленький зеленый дракончик размером едва ли с ладонь. Малыш старательно дул на его раны и мазал их лекарством.
Одного-единственного взгляда хватило, чтобы Бай Инь замер, пораженный до глубины души.
«Батюшки… Да это же моя женушка!»
— А-а-агрх! — но раны тут же напомнили о себе дикой болью.
Маленький зеленый дракончик, заметив, что раненый открыл глаза, испуганно замер. Он растерянно сжимал лапками чашу с растолченными травами и испуганно лепетал:
— Ты… ты не бо-бойся, я почу-чуть-чуть, полегче буду…
А-Цин мысленно надавал себе по щекам: «Вот же дурак! Ты чего заикаться-то начал? Ты же не Заика!» (Маленький черный дракончик в этот момент где-то вдалеке: «Да за что мне опять при-прилетает?!»)
У белого дракона были невероятно красивые глаза.
А-Цин до этого рассматривал его и думал: какая же у него белоснежная, чистая чешуя. Вот смоет кровь, затянутся раны — и он станет самым прекрасным существом на свете. А теперь, когда незнакомец открыл глаза, А-Цин и вовсе обомлел. В глубоких, темных зрачках белого дракона отражались и переливались крошечные искорки света, словно там, внутри, сияли настоящие ночные звезды.
Какая красота… Маленький зеленый дракон завороженно замер.
Но и белый дракон застыл, не в силах пошевелиться.
Бай Инь мысленно орал во все горло: «Мать твоя! Я реально вернулся! Вернулся! Старый Хрыч не обманул, я действительно в прошлом!»
В его голове набатом стучала одна-единственная мысль: вернулся, вернулся, вернулся!
А что значит «вернулся»? Это значит, что его любимый А-Цин еще жив! Жив и… погодите-ка. Почему он такой крошечный?
Бай Инь и А-Цин были друзьями детства. И даже если А-Цин сейчас еще маленький, сам Бай Инь в этом возрасте тоже не должен быть гигантом. Так почему же тогда его ненаглядный сейчас выглядит как беззащитная кроха размером с ладошку по сравнению с ним?
Развить эту мысль Бай Инь не успел — новая волна нестерпимой боли ожгла все тело.
— С-с-с… — белый дракон обессиленно затих, уставившись жалобным, несчастным взглядом на маленького зеленого дракончика, который с величайшей осторожностью наносил целебный порошок.
— Я полегче, честное слово! Я обещаю, буду дуть, совсем не больно будет! — А-Цин впервые в жизни лечил настолько тяжелые раны, поэтому от страха растерял всю свою обычную невозмутимость.
Великий белый дракон нашел в себе силы слабо улыбнуться, и в его взгляде читалось явное ободрение: мол, продолжай, малыш, я справлюсь.
А-Цин крепко сжал губы и с удвоенным усердием принялся обрабатывать раны и накладывать повязки.
Закончив работу, он с удивлением обнаружил, что белый дракон за все время даже не пискнул. Более того, этот странный гигант продолжал глуповато улыбаться ему.
Бай Инь в этот момент мысленно исходил на сладкую патоку: «Ой, мамочки, какая у меня женушка в детстве была милая… Вы только посмотрите на эту мордашку, ну до чего же хорош! Хе-хе-хе…»
Все его мысли были заняты исключительно очаровательным зеленым дракончиком, какая уж тут боль! А ту горькую, удушающую тоску, что годами копилась на самом дне его сердца, Бай Инь сейчас просто заставил себя забыть.
Однако четырехсотлетний А-Цин, глядя на эту блаженную физиономию, не на шутку перепугался. Он прекрасно знал силу этой травы: от такой жгучей мази даже самый крепкий взрослый дракон взвыл бы и грохнулся в обморок от боли. А этот… лежит и глупо улыбается.
«Похоже, сильнее всего у него пострадала голова», — с ужасом подумал А-Цин. — «Дело плохо, надо срочно звать дядю-вождя!»
Маленький зеленый дракончик резко развернулся, спрыгнул с каменного ложа и припустил к выходу. На полпути он резко затормозил, обернулся и, строго погрозив раненому крошечной лапкой, нравоучительно произнес:
— Ты! Лежать! Не двигаться! Отдыхать! Я — уйти, звать драконов!
Он с сомнением посмотрел на большого дурачка. Интересно, такие простые слова его поврежденный мозг способен воспринять?
И точно — большой глупый дракон в ответ снова ласково улыбнулся ему.
Все, пиши пропало. От этой улыбки он стал выглядеть еще глупее.
— Дядя во-о-ождь!!! Дядя во-о-ождь!!! — во весь голос завопил А-Цин, вылетая из палаты. — Он свихнулся! Дракон, которого ты принес, совсем дурачок!
Бай Инь остался лежать в полном недоумении: «Э-э-э?.. Моя женушка в детстве… кажется, была немножко чересчур гиперактивной?..»