Марк Строганов

Имя и фамилия: Марк Строганов

Возраст: 17 лет

Класс: 10 класс

Сторона горизонта: ЮГ

Внешность:

Марк — строгость и правильность во всем, что касается внешнего вида. Выигравший генетическую лотерею, легко набирает физическую массу, а высокий рост позволяет невербально доминировать над теми, кто слабее и несуразнее. Марк прекрасно осознает свою привлекательность и пользуется этим постоянно. Гармоничные черты лица, скулы, ровный нос, прищур стеклянно-голубых глаз из под густых ресниц. Легкая небрежность на голове, но даже с утра та выглядит упорядоченно. Строганов не обделен приятным голосом, завершенный поставленной речью и контролируемой тональностью, которая то вынуждает вслушиваться, то отпрянуть. Парень обволакивает собеседника своей оболочкой, вынуждает забывать все что было сказано до, обольщая собственной красотой.

Биография:

Марк с самого детства находится в атмосфере вседозволенности. Он не знает слова "Нет" — отказ для него означает набивание цены, за которое "Нет" станет "Да".

Отец с юношества не участвовал в воспитании сына. Командировки, работа, офисы, дела важнее. Если Марку было что-то необходимо, отец просто покупал ему это. Игрушки, одежда, машины, телефоны, что угодно. Марк никогда не нуждался в отцовской заботе, его интересовал лишь кошелек.

Мать Марка, бывшая модель, что прикормила олигарха сыном, наоборот, считала Марка своим принцем. Оно и ясно — для матери парень был билетом в самую счастливую жизнь. Уже с двенадцати Марк ходил по барам с матерью, вился с такими же светскими львицами, чьи мужья изменяли им, называя это работой. Впрочем, всех все устраивало. Марка трепали за щечки и давали пить шампанское, учили проводить время в женском обществе, прививали лучшие вкусы.

Ближе к четырнадцати годам парень начал демонстрировать плоды своего воспитания. Летним жарким днем, на день рождения дочери материнской подруги, Строганов откровенно заскучал и не найдя ничего интереснее, чем чья-то потерянная зажигалка, вышел на задний двор и поджег засушенную траву. Пожар разгорелся быстро, даже слишком. Огонь зацепился за декоративные ели, перепыгнул на большую уличную беседку. В общей сумме выгорело около двухста квадратов площади. Отец откупился чемоданом денег за ремонт и отзыв заявления в полицию.

В пятнадцать Марк начал травить загнанного одноклассника. Причин как таковых не было, подростка просто раздражали рутинные школьные будни. Подшучивания в коридорах, высмеивания на уроках, все закончилось на том, что в один из дней, Марк зашёл в туалет и увидел как жертва его травли запинаясь повторяет отрывок какой-то поэмы. Строганов записал это на диктофон, добавил к этому аудио стоны, создав видимость странного секса в туалете под стихотворения, слил в закрытый чат, а уже через неделю жертву отчислили за "порочащее поведение." Отец же, узнав о ситуации, просто перевёл Марка в другую школу, дабы не обострить ситуацию.

В шестнадцать Марк подкинул одному из своих друзей тяжёлые наркотики в сумку, прямо перед входом в клуб. Причина проста: конкуренция. Марк узнал, что этому другу нравится девушка, которая нравилась Строганову. Друга посадили, после этого Марк приходил к нему трижды. На свидании просто сидел, раскинувшись на стуле и улыбался через пластиковую перегородку. Родители друга, конечно, пытались судиться, но юристы и адвокаты Строгановых неожиданно потеряли все улики, а самого друга запугали до состояния того, чтобы он взял всю вину на себя.

Последнее, что смог вытерпеть отец Марка — поджог антикварного пианино Беккер, которое Алексей подарил матери Марка на годовщину, в качестве извинений за измену.

Марк посчитал это достойной платой за предательство его матери, однако в результате горения в подсобке погибла Мария, старая няня и работница по дому, что жила в особняке уже не первый десяток лет.

Алексей отправил сына в пансионат не потому что был разгневан пожаром, а потому что сын слишком часто подставляет семью нефтяников, вынуждая заметать следы. Алексею просто нужно избавиться от сына на год другой, дабы утихомирить прессу. В действительности, его даже мало волнует перевоспитание подростка.

Характер:

Он никогда не злился. Гнев являлся роскошью, которую позволяют себе люди, верящие в справедливость. Марк в справедливость не верил, потому что никогда не нуждался в ней. Мир был устроен так, как ему было удобно, и любое неудобство он воспринимал не как вызов, а как досадную оплошность, которую нужно исправить.

Он двигался в темноте, звенящей пустоты, той, что бывает в заброшенных домах — пустая, глухой. Он не чувствовал ни страха, ни боли — он находил их забавным, похожий на зрителя поставленного спектакля. Единственное, что он умел ощущать остро, было любопытство — именно оно и толкало на все эти поджоги, драки, подставы. Ему было просто интересно: а что будет, если нажать на эту кнопку? А если на ту? А если на все сразу?

Было в нём что-то от ребёнка, который разбирает игрушку, чтобы посмотреть, как она устроена изнутри. Он разбирал их по косточкам, по слабостям, по страхам, запоминал, где что лежит, и потом нажимал на нужные точки из скуки.

Марк был умен, но ум его был холодным, лишенным той творческой искры, что превращает интеллект в мудрость. Строганов просчитывал ходы, как настольную игрушку, но делал это без азарта, знал, как двигать фигуры, чтобы добиться нужного результата.

Стыда Марк не знал, совесть для него была абстрактным понятием, вроде "гравитации" или "теории струн" — он слышал о ней, но не видел, не трогал, не верил в её существование. Когда он делал мерзость, он не чувствовал укола вины, не прятал глаза, не оправдывался.

Марк невыносимо вежлив. Эта его вежливость была отвратнее любой грубости, потому что в ней не было ни капли участия. Он говорил "спасибо" словно выплюнул косточку от вишни, и "пожалуйста" — как разрешение на жизнь.

Скука была единственной постоянной спутницей. Она жила в нём, как хроническая болезнь, которую нельзя вылечить. Марк не был садистом в классическом смысле этого слова — он не получал удовольствия от чужой боли. Это было похоже на зеркало — он смотрел в чужие глаза и видел отражение того, что носил в себе.

Не умел проигрывать: не потому что был гордым, а потому что не понимал самой концепции поражения. Как можно проиграть, если ты не участвуешь? Для него всё вокруг было сценой, а он — зрителем, который может в любой момент выйти из зала.

В отношениях с людьми он напоминал кота, который играет с мышью из нечего делать. Марк мог быть ласковым, почти нежным, мурлыкать, тереться о ноги, а через секунду выпустить когти — и даже не заметить, как это произошло. Он не контролировал свою жестокость, потому что жестокости как таковой не существовала, только привычка ломать то, что подвернется под руку. Проверить, не сломается ли?