Вера Стеклова

Имя и фамилия: Вера Стеклова

Возраст: 16 лет

Класс: 10

Сторона горизонта: ЮГ

Внешность:

слишком красива, чтобы быть живой, и слишком жива, чтобы быть просто игрушкой.

она похожа на куклу, которую когда-то давно купили в дорогом магазине, поставили на самое видное место, а потом переехали, забыли, и она осталась стоять в чужом доме, покрываясь тонким слоем времени. волосы светлые, очень длинные, лежат тяжелыми, ровными прядями, будто их расчесывали в последний раз много лет назад и больше не трогали — они всё еще блестят, но в этом блеске только отражение чужого света. кожа белая, как старый фарфор, гладкая, холодная, без единого изъяна, но именно из-за этой идеальности кажется ненастоящей — словно она никогда не выходила в свет.

черты лица мягкие, округлые, кукольные: щеки с едва заметной полнотой, подбородок аккуратный, нос маленький, губы пухлые, сложенные в спокойную, ничего не выражающую полуулыбку, как у фарфоровых красавиц, которые вечно улыбаются своей пустой улыбкой. но самое запоминающееся в её внешности — глаза. большие, ясные, с длинными ресницами, но в них одна пустота. они смотрят прямо перед собой, но будто не видят никого, и под ними лежат глубокие полукруги — серые, синеватые, усталые. это не просто следы недосыпа, это следы долгого ожидания, следы слез, которые никто не вытирал, следы ночей, проведенных наедине с темнотой. эти тени словно единственная трещина на безупречном фарфоре — единственный намек на то, что внутри когда-то было что-то живое. она вся кажется нетронутой, заброшенной, забытой. она стоит на своем месте, идеальная, правильная, красивая, но уже не нужная никому, как будто время прошло мимо, а она осталась там, где ее оставили.

фигура у нее — как у старых статуэток, которые пылятся в витринах антикварных лавок. идеальные песочные часы, словно выточенные рукой мастера, который слишком старался, чтобы хоть кто-то заметил. эта пропорция делает ее почти неземной — слишком правильной, чтобы быть настоящей, слишком совершенной, чтобы дышать. в ней есть что-то от статуи, от забытого бога, от идеала, который никто не просил, но который все равно здесь, просто потому что так было задумано.

Биография:

она родилась в холодный осенний день в семье, где всё было выстроено по линейке. отец — успешный бизнесмен, мать — бывшая балерина, не состоявшаяся, но сохранившая свои амбиции. дом — большой, с высокими потолками и идеально чистыми полами, где даже звук шагов казался слишком громким. с самого рождения Вера была проектом. мать видела в ней продолжение себя — ту самую идеальную девочку, какой она мечтала стать, но не смогла. рисование, музыка, танцы, французский с трёх лет — всё было расписано по часам, словно вера была не человеком, а сложной программой, которую нужно отладить до совершенства. отец почти не участвовал в воспитании — он появлялся в доме редко, оставлял деньги и исчезал. иногда он мог бросить взгляд на веру и сказать: "ты не так сидишь". или: "ты могла бы быть лучше". это были единственные слова, которые он ей "дарил".
мать была жестока в своей "любви". она не била веру — нет, это было слишком примитивно. она уничтожала её по-другому: словами. "ты плохо стараешься", "ты никогда не станешь первой", "ты меня позоришь". когда Вера приносила четвёрку — мать молчала три дня. и для девочки это было страшнее любого крика. вера научилась угадывать настроение матери по тому, как та ставила чашку на стол. если с глухим стуком — значит, она опять сделала что-то не так. в восемь лет вера нарисовала картину — солнце, море, себя маленькую с распущенными волосами. она спрятала её под кровать, но мать нашла. "что это за ерунда? у тебя нет таланта, чему тебя вообще учат? иди делай уроки". с того дня вера больше не рисовала. ей казалось, что внутри неё что-то сломалось — тихо, беззвучно, как трещина на фарфоре. в десять лет она написала стихотворение — про звёзды и одиночество. мать прочитала и сказала: "слишком грустно. ты должна улыбаться. улыбка — это твоё оружие". вера научилась улыбаться. пустой, ничего не выражающей улыбкой, которую мать называла "красивой". так она стала "куклой". в двенадцать начала просыпаться ночью. она лежала в своей идеально чистой постели и смотрела в потолок, слушая, как в соседней комнате мать перебирает старые балетные туфли. иногда она слышала, как мать плачет. тихо, чтобы никто не слышал. вера не знала, жалеет ли она мать или злится на неё. вера росла тихой и незаметной. в школе она была отличницей — не потому что хотела, а потому что боялась принести домой плохую оценку. у неё не было друзей — мать считала, что друзья отвлекают от учёбы, а сама вера уже не умела общаться с людьми. она смотрела на одноклассников и не понимала, как это — быть живой. она была как статуя в центре комнаты: все её видели, но никто не подходил. она научилась исчезать. в школьной столовой садилась в самый дальний угол. на уроках не поднимала руку, хотя знала ответы. после школы шла домой медленно, чтобы отсрочить момент, когда придётся открыть дверь и войти в холодный идеальный дом. в тринадцать лет у неё случилась первая истерика. она заперлась в ванной и рыдала так громко, что мать услышала. мать постучала в дверь и сказала: "прекрати истерику, ты не маленькая. выйди и улыбнись, слезами горю не поможешь". вера вышла и с тех пор она не плакала при матери. девушка начала вести дневник в телефоне — маленькие заметки о том, что чувствует. "сегодня я снова ничего не чувствовала. я смотрела на своё отражение в окне и не узнавала себя. кто эта девочка? у неё моё лицо, но это не я". в пятнадцать она перестала есть. не специально — просто еда перестала иметь вкус. мать заметила и устроила скандал: "ты худеешь, у тебя будут проблемы с фигурой, ты должна быть идеальной". вера снова начала есть, механически, без аппетита, чувствуя, как еда тяжелеет в желудке, как будто она глотает камни. как только вере исполнилось шестнадцать, мать приняла решение. она сказала, что ей нужно "стать самостоятельной" и что "лучшая школа — та, где учат дисциплине". на самом деле вера знала правду: мать устала от неё. вера перестала быть удобным проектом. она стала слишком тихой, слишком пустой, слишком напоминала матери о том, что она сама не стала той, кем мечтала быть. отправить дочь в интернат было проще, чем признать, что она сломала её. отец не возражал. он вообще не присутствовал при этом разговоре. он просто подписал документы, не глядя, и уехал по делам. вера стояла в коридоре, слушая, как мать говорит по телефону с директором. голос матери был деловым, уверенным, холодным — как будто она обсуждала не дочь, а вещь, которую нужно сдать в хорошие руки. девушка не плакала. она не стала просить остаться. она просто кивнула и пошла собирать чемодан. светлые волосы падали на лицо, скрывая глаза, под которыми уже давно поселились серые тени. она взяла книги, одежду, фотографию, где они были счастливы — она не помнила, когда это было. возможно, никогда.

Характер:

вера — тихая, почти беззвучная. она говорит мало, а если говорит, то слова её тягучие, словно она проверяет каждое на вкус, прежде чем выпустить наружу. её почти не замечают, и она привыкла к этому — она существует где-то на периферии, как предмет интерьера, который все видят, но никто не рассматривает. на самом деле внутри неё бушует океан, но она научилась держать его под стеклом. она всё чувствует слишком остро — каждое слово, каждый взгляд, каждую паузу, но её лицо остаётся неподвижным, как у куклы, которую никто не заводил. она не плачет при людях, не смеётся громко, не злится открыто. вся её боль спрятана глубоко — там, куда никто не заглядывает. она умна, но прячет это. знает больше, чем показывает. читает книги, чтобы не слышать тишину в доме. пишет стихи, но никому их не показывает — они слишком личные, как дневник, который она ведёт в голове, потому что боится, что мама найдёт бумажный.

вера не умеет просить о помощи. она привыкла, что её не слышат, и перестала пытаться. в ней есть что-то от старой души — она слишком серьёзна для своих лет, слишком устала, чтобы быть подростком. иногда ей хочется разбить что-нибудь — чашку, зеркало, себя, но она просто сидит и смотрит в окно размышляя о смысле своей жизни
она не злая. она просто устала быть идеальной.

Доп.факты:

— Она никогда не рассказывала никому о том, как мать заставляла её переписывать домашнее задание, если буквы были "недостаточно красивыми".

— Девушка хорошо говорит на французском — мать настояла, чтобы она учила его с шести лет.

— Знает наизусть все стихи Анны Ахматовой. особенно те, где про одиночество и холод. она считает их своими.

— Вера не умеет говорить "нет". Даже если её просят о чём-то, что её уничтожит, она просто кивает и улыбается.