Виктор Макаров

Имя и фамилия: Виктор Макаров

Возраст: 16 лет

Класс: 9

Сторона горизонта : ЗАПАД

Внешность:

Блондин с волнистыми кудрявыми длинными волосами цвета пшеницы — они вечно растрёпаны, падают на лицо, когда он наклоняет голову. Глаза серые, как питерское небо или холодная сталь — тяжёлый, цепкий взгляд, который редко моргает. Рост 182 см, вес 74 кг — высокий, худощавый, даже суховатый, с длинными пальцами музыканта или хирурга. Под глазами — постоянные тёмные круги, будто не спит неделями.

Биография:

Виктор Макаров родился 3 марта 2010 года в Астрахани, в семье, где первые пять лет его жизни прошли в тепле и заботе. Отец баловал его, они много времени проводили вместе, и мальчик чувствовал себя любимым. Но судьба распорядилась иначе — отец погиб в автокатастрофе. Витя почти не запомнил его лица: в памяти остался лишь смутный силуэт, тёплые руки и голос, который со временем стёрся. После этой утраты мать, пытаясь прокормить семью, ушла в работу с головой, и Витя до самого первого класса жил у бабушки с дедушкой. Они дали ему кров и заботу, но заменить отца не могли.

Когда Вите исполнилось восемь или девять лет, мать снова вышла замуж. Отчим оказался человеком ровным, не злым, но и не любящим — он относился к пасынку с холодным безразличием. Витя платил ему той же монетой, никогда не называл его отцом и не стремился к сближению. Школьные годы давались непросто: он учился в классах, куда попадали дети из неблагополучных семей, но ему удалось найти верных друзей — одну подругу и двух товарищей, с которыми он держался особняком. Остальных одноклассников он сторонился, а с задирами и хулиганами регулярно вступал в драки. Особенно его бесили насмешки над его длинными светлыми волосами, которые он носил с детства.

К пятнадцати-шестнадцати годам, в восьмом-девятом классе, напряжение внутри него достигло предела. Однажды на уроке информатики, когда учителя не было, один из задир крикнул ему оскорбление, снова зацепив его внешность. Витя не закричал, не вспылил — он действовал с ледяной медлительностью, но на лице его застыла жуткая улыбка. Он отключил клавиатуру от системного блока и, не говоря ни слова, начал избивать обидчика. Он нанёс около пятидесяти ударов по голове, сломал ему нос, бил ногами по лицу и телу, продолжая улыбаться и даже смеяться. Он остановился только тогда, когда в класс вбежала учительница. Парня едва привели в чувство — в крови, с травмами.

Последовал вызов к директору, шокированные родители, домашний скандал и жестокий разнос — Вите досталось ремнём. На следующий день, в пятницу, он не пошёл в школу. Вместо этого он собрал рюкзак, взял документы, купил билет до Волгограда и уехал, оставив всё позади. Однако в Волгограде его задержала полиция, а у него украли документы. Так, через вереницу случайностей, он оказался в интернате где-то на Урале — в чужом холодном месте, где начиналась его новая жизнь.

Характер:

Виктор — человек, застывший между льдом и огнём. Снаружи он почти всегда спокоен, даже мёртв: голос тихий, лицо непроницаемое, движения лениво-плавные. Это не апатия — это выученная броня, за которой годами копится злость на мир. Он социофоб: люди его выматывают, он презирает их за глупость и жестокость. Мнение окружающих — пустой звук, он не обижается на оскорбления и не радуется похвале. Всё, что говорят о нём другие, не имеет веса.

Он умеет слушать, но не умеет говорить. Друзья могут вылить на него любую боль, и он впитает её молча, как сухая земля. Но сам не раскроется, не даст совета, не утешит. Максимум — короткое «ну, бывает». Он стена, а не собеседник.

К людям он относится как к тупым животным. Исключение — его трое старых друзей и бездомные животные, к которым он проявляет почти болезненную доброту.

Он мечется между верой в высшую справедливость и полным цинизмом. Иногда ему кажется, что за всеми поступками следует расплата, иногда он отрицает любую силу выше человеческой жестокости.

Его обычное состояние — холод. Но есть два исключения. Первое — редкие вспышки злости: раз в месяц он взрывается, становится громким, бьёт стены, орёт. Это длится не дольше десяти минут, после чего он снова ледяной. Второе — музыка. Когда он ее включает с ним происходит что-то странное и пугающее: он улыбается во всё лицо, начинает танцевать, прыгать, кричать под музыку, глаза становятся дикими, зрачки расширены, в них плещется адреналин и какая-то дикая, почти безумная радость. В эти моменты он похож на человека, которого только что отпустило всё, что его держало. Это не срыв, это освобождение. После таких песен он выдыхается и снова замыкается, но на лице ещё долго держится остаточная улыбка.

Самая жуткая черта — улыбка при виде насилия. Когда он видит, как кого-то бьют или убивают в кино или в жизни, он ухмыляется, иногда тихо смеётся. Для него насилие — честный язык, на котором мир говорит без лицемерия. Он не садист, он циник: все умрут, и хороший удар — просто точка в бессмысленном споре. Эта улыбка и эти дикие глаза под Летова — две стороны одного человека, который потерял веру в добро, но не перестал искать способ почувствовать себя живым.