Гордыня (новелла). 7 глава
Все статьи принадлежат ТГК HORNY BIBLE
Копирование запрещено.
Приятного прочтения!
Ричард заметно задрожал. Он пытался оттолкнуть навязанные внушения, но под действием семени, всё ещё струящегося в его организме, каждое слово демона звучало как неоспоримая истина, высеченная в камне.
Ради того, чтобы не дать угаснуть династии имперского дома, у него не остаётся иного выхода, кроме как самому выносить ребёнка.
Даже если для этого придётся прибегнуть к силе демона.
И всё же мысль о том, чтобы покорно следовать словам порочного создания, вызывала у него омерзение.
Ричард не мог так просто принять условия сделки — вместо ответа он лишь до боли прикусил губу, отчаянно пытаясь сопротивляться захватывающему разум внушению.
«Нет нужды искать женщину, достойную дома Валерион, и проверять её — если вы сами приложите усилия, то сможете достичь цели в кратчайшие сроки. Такой выгодный шанс вам больше не представится… Вы уверены, что хотите от него отказаться?»
Каждое слово Люка, проникая в уши, будто пачкало разум, и Ричард, стиснув голос, выдавил ответ. Но это уже не имело значения — шёпот демона проник внутрь. Фраза «выгодный шанс» не переставала крутиться у него в голове.
— Если я соглашусь на твоё предложение… ты отнимешь мою душу?
«Верно. Но вам не стоит этого бояться. В конце концов, все люди рано или поздно умирают и, оказавшись в аду, становятся всего лишь добычей блуждающих демонов. Так почему бы не заключить сделку со мной при жизни — и тем самым не возвысить славу Валерионов?»
Люк говорил так гладко, словно заранее знал, что его спросят. С каждым его словом предложение казалось всё более разумным, и хотя Ричард чувствовал растущее замешательство, он не мог избавиться от подозрений и задал ещё один вопрос.
— …Тогда почему ты предлагаешь это мне? Не похоже, что ты раздаёшь такие “выгодные шансы” кому попало.
«Как я уже говорил, душу такого высокого качества, как у вас, невозможно просто так сожрать кому угодно. У меня тоже есть свои интересы… потому я и пришёл умолять лично.»
Люк холодно усмехнулся про себя. Даже будучи под действием внушения, Ричард оставался осторожным и недоверчивым — люди, оказывается, не меняются.
В молодости он не пил ни одного напитка, не проверив его на яд; под подушкой у него всегда лежал кинжал на случай покушения. Даже пуская Люка в гостиную, он устраивал тщательный досмотр и заковывал его в сдерживающие путы — о его осторожности и говорить не приходилось.
И всё же… С таким отчаянным стремлением к самосохранению — почему же он тогда пообещал мне любовь… и затем без колебаний убил?
Даже не думая, что я, обливаясь кровавыми слезами, восстану ради мести…
Люк продолжал шептать с тем же мягким, почти ласковым голосом, как будто его жажда мести лишь делала интонацию ещё нежнее.
Время поджимало — действие его семени могло скоро ослабнуть, а потому следовало как можно скорее довести сделку до конца.
«Всю жизнь вы мечтали увидеть выдающегося наследника, не так ли…»
Услышав его шепот, Ричард болезненно сморщился — казалось, будто в висках что-то вот-вот лопнет.
Касиэль унаследовал мягкий и кроткий характер своей матери — в нем не было ни тени настоящей мужской твердости. Он был застенчив, сторонился чужих, и совершенно не обладал качествами, нужными правителю великой державы.
Вот почему Ричард так строго его воспитывал — но мальчик не выдержал и умер.
Теперь, не успев как следует оплакать смерть ребёнка, ему приходилось решать вопрос престолонаследия. Такова судьба Великого герцога.
Вся его жизнь была устремлена к одной цели — воспитать безупречного наследника и возвести его на трон…
«Да… ребёнок. Я должен завести ребёнка. Причём такого, что будет зачат мной лично, с безупречной кровью…»
Ричарда вдруг стало раздражать, как непроизвольно подёргиваются веки. В то время как его сознание медленно увязало в сети внушения, перед внутренним взором внезапно всплыло воспоминание — холодное тело, которое он держал в объятиях.
Маленький ребёнок, жалкий и безжизненный, безвольно обмяк, побледнев до мелового цвета. Влажный, липкий воздух обволакивал кожу, а в груди разливалось ещё более тяжелое и гнетущее чувство.
В его памяти сменялись лица и одежды тех, кого он держал на руках — всех объединяло одно: они были неподвижны, словно деревянные куклы, и больше никогда не делали ни единого вдоха.
Нельзя допустить, чтобы такое повторилось.
Новая трагедия недопустима. Больше — ни единой ошибки.
— Я… я — герцог Валерион. Я должен вести Империю вперёд…
Ричард уже напрочь позабыл, ради чего жил прежде. В его сознании осталась лишь одна навязанная мысль: что его извечная мечта — вырастить ребёнка, который превзойдёт его самого и взойдёт на трон.
Угасающий блеск рассудка окончательно потух. Взгляд, некогда холодный и проницательный, помутнел; в голубых глазах больше не было ни решимости, ни здравого смысла.
Заикаясь, Ричард обратился к демону:
— …Хорошо. Сделай так, чтобы я смог… сам зачать ребёнка.
«Как и ожидалось, вы — мудрый человек, милорд. Не согласитесь ли вы вслух сказать: “Я принимаю сделку с демоном Эйлом”? Тогда контракт будет заключён, и я объясню, что делать дальше.»
— …Я принимаю сделку с демоном Эйлом.
Когда герцог произнёс эти слова, на лице Люка появилась улыбка — чистая, искренняя радость, которой он никогда прежде не показывал.
Настал исторический момент: была застёгнута первая пуговица его окончательного падения.
Двадцать лет в аду он ждал именно этого дня.
Ричард, глядя на сияющую улыбку Люка, ощутил странное, едва уловимое чувство дежавю. Однако истощённый чередой чар разум уже не мог как следует работать. Пока герцог пытался ухватиться за это смутное ощущение, демон не терял времени и быстро произнёс слова договора:
«Я, демон Эйл, клянусь сделать всё возможное, чтобы помочь человеку по имени Ричард Валерион зачать ребёнка. Этот контракт заключается по обоюдному согласию и скрепляется его душой.»
Вокруг поднялся холодный, синеватый дым, постепенно сплетаясь в узоры, похожие на звенья цепей. Бесформенный туман вытянулся, обретая очертания змея, и вскоре заскользил по воздуху, вращаясь, словно в танце, прежде чем метнуться к груди герцога.
Огромная тёмно-синяя змея раскрыла пасть и вонзила клыки прямо в верхнюю часть груди Ричарда. Боли он не почувствовал, но как только его душа оказалась скованной договором, всё тело охватила тягучая, гнетущая тяжесть.
Левую часть груди Ричарда опалило жаром — там появилось чёрное клеймо — символ тех, кто заключил сделку с демоном. Однако уже через несколько мгновений метка потускнела, расплываясь, словно капля чернил в воде, и поблекла до едва заметного свечения. Если только человек не владел искусством чтения магии, он бы и не догадался, что на теле герцога остался след сделки.
— Благодарю за заключение контракта, — с показным почтением произнёс Люк. — Я, демон Эйл, с этой минуты обещаю преданно служить вам, милорд.
— …Понятно, — буркнул Ричард, чувствуя, как в висках продолжает пульсировать тупая боль. — Так что теперь? Что я должен делать?
п.п. Снимать штаны)) простите, не сдержалась
Люк, не обращая внимания на тон, лишь довольно улыбнулся и снова наложил внушение:
«Запомните как следует. С этого момента я ваш ‘куратор зачатия’, помогающий вам забеременеть.»
С усилением ментального подчинения из груди Ричарда вырвался болезненный стон. Мощная магия сдавила его разум, словно чьи-то холодные руки сжимали мозг. Грудь — а точнее, место, где отпечатался зловещий знак, — будто стянуло невидимым обручем. Воздух становился всё тяжелее, тело — чужим, а воля — зыбкой, как песок, утекающий сквозь пальцы.
Хотя тело Ричарда слабо подрагивало, он так и не смог подняться с колен. Убедившись в этом, Люк зашептал ему на ухо слова, призванные унизить его:
«Что касается беременности, слова ‘куратора зачатия’ абсолютны. Не смейте ни в чем мне отказывать».
И в этот раз Ричард почувствовал, будто его что-то с силой толкает. Ему казалось, что отказывать Люку стало намного сложнее, чем раньше.
Даже сомнение в его словах давалось с трудом: как только в сознании зарождалась мысль «а не стоит ли мне его подозревать», она мгновенно и насильно обрывалась.
«И больше не стоит думать о том, что всё происходящее нелогично или выходит за рамки обыденного. Эрцгерцог собирается забеременеть, будучи мужчиной, — вы уже сделали шаг в мир за пределами здравого смысла.»
Услышав ответ герцога, Люк одобрительно провёл ладонью по его щеке и задал новый вопрос:
— Тогда позвольте спросить: как происходит зачатие?
— Как… как же… Разумеется, мужчина и женщина вступают в связь…
— Верно. Потомство создаётся через половой акт. И оплодотворение совершается внутри тела того, кто вынашивает.
Согласившись с его словами, Люк незаметно вплёл в речь извращённую логику:
«А это значит, милорд, что вам необходимо вступить в связь с мужчиной и принять его семя внутрь своего тела.»
На новые главы и булочку: 5536913820419907 (Т-банк)
5469560010614895 (Сбер)
Не забывайте сказать спасибо, ваша активность нас очень мотивирует!💖