Перламутровая статуэтка
— И что ты хочешь за эту статуэтку?
— Чтобы ты переспал со мной.
Мега-свечи затянулись дымкой обнажая дремучий ампир. Многомерные лучи, уходили выше в туман, будто заглядываешь худощавой простутке под юбку.
Вадим поднял воротник кожаной потрескавшейся куртки замерзшей рукой и втянул грудью сигарету. С табаком почувствовал пропахший озонированный мазут с привкусом истлевшего кода или гниющих купольных фильтров, кому как приятнее осознавать. Природная идентичность запахов канула. Воздух в городе цифровой.
Поворотные двигатели рекламных дирижаблей невидимыми вихрями звенели по куполу над искусственной рекой. Вадим полусонным взглядом провожал их держа в одной руке остывший синти-кофе, а другой подсвечивал перед собой сообщение от Куратора. Он перечитывал сообщение, смакуя, что в назначенное время и место получит… Нет, он вчитался еще раз, чтобы проверить не свихнулся ли: «перламутровую статуэтку».
Бывший следователь Нео-советского кибердепартамена, а ныне охотник за тенями, не помнил, чтобы Куратор доверил ему поиск настолько серьезного артефакта. Вадим получил зашифрованный код на свой потрепанный временем и вымяненый в свое время у сальных торгашей девайс «Гала-Ондо».
Мост через реку, у которого он стоял — гибрид старинного камня и пластмассовых укреплений, переливающийся выцветшими красками. Не дизайн, а списанный станок, заваренный и поставленный на безвременны учет. Он соединял переход от верхнего яруса в здание, являющееся по большому счету лифтами в первый и нижний ярус. В здании располагались неброские заведения и магазинчики с разной чепухой типа умных плюшевых игрушек для детей и мерзких резиновых для врозлых. По мосту уже не кто не ходил, хотя на часах всего одиннадцать, поэтому он определил фигуру, дедшую беззвучно к нему на встречу. Кантора башляет не шибко выдающихся курьеров, которые расхаживают бедной походкой по ночам.
Когда она начала подходить ближе, под длинным плащом на ногах просвечивали татуировки-змеевики. Она молча подошла к Вадиму, достала из портфеля в виде олимпийского мишки со светящимися ушками то самое, ради чего он тут стоит уже битый час. В закрытом дешевом футляре лежала нейрофлешка. На улице Вадим не стал меньживаться, рассматривать и попытался выхватить футляр, но азиатка прижала ее к себе.
— Корды истинные? — щурясь спросил Вадим. Азиатка встал на фоне ярко-красной светящейся вывески «Последний Искус».
— Нет. Там лишь осколки. Одноразовая маска, чтобы зайти, узнать координаты и выйти. — она взяла у него сигарету и затянулась. — Только не пытайся узнать об артефакте больше, чем полагается. Оно убьет тебя.
Она посмотрела на него пристально, но Вадим не видел ее глаз. Во всяком случае настоящих. Гала-линзы раздваивались в глазных яблоках. В темноте это было еле заметно, но переодически линзы тускло пульсировали, словно из них что-то мелкое отходило дальше по вектору взгляда.
— Кантора не угрожает. Просто там какая-то чернуха с этой статуэткой…
— А если по человечески сказать, а не ссать в уши? — прищурился Вадим.
— Могу только озвучить известные слухи. — отвернувшись сказала курьерша
— Да-да. Это я и сам могу почитать. Теперь давай то, что кантора потерла в эфире. Не томи, сделай милость а?
— В статуэтке спят демоны, но на самом деле Куратора интересует не цифровая оболочка, а физическая текстура, из которой она отлита. Черно-белый перламутр идентифицирован сингапурскими серверными фермерами, как нулевая материя. Продолжать дальше?
— Нет. Флешку давай. Байки оставьте себе, короче.
— Добудь всю инфу, какую сможешь. Куратор ждет отчет к завтрашнему вечеру. — она протараторила с акцентом и не дожидаясь ответа зашагала в обратном направлении.
Вадим дошел до вертикальной парковки, через нейро-интерфейс активировал подачу флайкара и из-под земли на металлических цепях закрутились катушки, поочередно возвышая вверх фларахолку — барахолкой из флайкаров сокращенно называли эти парковки. Остановившись на нужном, конструкция со скрежетом замедлилась и флайкар медленно выплыл с платформы на гравиподушках. Картину сопровождал масляно-металлический и слегка протухший запах. Вадим открыл дверь вверх и уселся внутрь.
«Куда ты влип, Куратор? Опять твои черти прошлого, ебучий ты железкин…» — Вадим мысленно обругал Куратора.
— Давай в круизный тур по городу. — дал команду голосовому ассистенту Вадим и надев деку на голову, погрузился.
Гигантский тоннель вращался, пока Вадим плыл по его центру. Стенки были прозрачными, поэтому там, за барикадой, возвышались змеиные изгибающиеся столбы, по которым ползли световые трубки с данными. Тоннель замер и Вадима выкинуло в другой спейс. Пятый уровень эфира был полностью вымышленным.
Он оказался в пустыне. Осязание эфирных протоколов отрабатывало на всю мощность и Вадим почувствовал обжигающий воздух и ему стало не по себе, ведь эфир перенимает одежду, в которой входит живой конструкт. Он сразу двинулся и постепенно на песке начали проявляться то тут то там экраны, которые мерцали как умирающие терминалы, но внезапно они схлопнулись и картинка вокруг стала четкой. Женский нежный голос произнес в унисон: Донастройка протоколов успешно завершена. Рады видеть вас в эфире, Вадим.
— Ага. — пробурчал он. и спросил виртуального местного ассистента. — Где я?
— Планета Воругина. Точные координаты…
— Ясно, не продолжай. — он завернулся поглубже в свою куртку получше натягивая шляпу.
Солнечный удар тут получить невозможно, но ощущения всеравно трепали нервы от лютой жары. «Все равно я не знаю, где это…».
Наконец, Вадим дошел до звенящей трещины в песке, уходящей в горизонт. Она сливалась с песком, но в некоторых местах трещина искажалась и миражом тянулась в небо. Он подошел ближе, и увидел внутри корни жилого технодерева, уходящие глубоко вниз. Где-то внизу, судя по точке на высотной карте, скрывался конечный маршрут. Он спустился по техническим лестницам и оказался на самом дне рукодельной трещины. Здесь уже было не так жарко, даже немного прохладно. Дверь лязгнула в одной из построек, и вышел мужчина, одетый в обычные советские шорты, с голым торсом и в обычных домашних тапочках. На голове была гиганская шапка увешанная датчиками, трубками и лампочками.
— Заходи, чего там стоишь? — поприветствовал неизвестный Вадима.
Вадим зашел внутрь и увидел обычную советскую квартиру, стоял в коридоре из которого были выходы в кухню и в комнату, из которой тянуло только что отваренными пельменями. На столе дополнительно стояла сметана и водка.
— Колоритненько у вас тут.
— Кто послал? — поинтересовался неизвестный, пройдя в комнату и закинул пару пельменей. Он поднес стакан известной прозрачной жидкости ко рту и замер, уставившись на Вадима.
— Куратор. Мне сказали что я корды получу на статуэтку. Перламутровую. — Вадиму сначала нравилось это словосочетание, но в текущих обстоятельствах ему уже было противно выговаривать последнее слово.
Мужик удовлетворительно кивнул и запракинул стаканюгу, заедая пельмешкой.
— Отлично. Ну, пойдем. — он поставил стакан на стол и прошел в коридор к Вадиму. Вадим уже приготовился выходить обратно из квартиры, но тут мужчина его остановил.
— Ты куда?
— А куда надо?
— Ну не назад же.
— Ну, а мы что, в шкаф чтоли пойдем? — раздраженно парировал Вадим.
— Ну, хэх… в неловкое положение то уж не вгоняйте меня, уважаемый. Как вас звать то?
— Вадим. Тебя как? — хмуро смотрел, но немного дружески спросил Вадим.
— Меня Аркадий.
— Очень приятно. — Вадим протянул руку и мужики пожали краба.
— Ну что, давайте тогда выходить, мне вам нужно показать все-таки то, зачем вы пришли, Вадим.
— Да уж. — начал поднимать указательный палец, чтобы подчеркнуть аобсурд. — И надеюсь, не через…
Аркадий открыл коридорный шкаф, в темноте которого переливались громадные планеты, а по центру еще один вход.
— Вперед. — Аркадий пригласил его жестом.
Вадим немного посмотрел на Аркадия глупым взглядом и прошел внутрь шкафа
— А то «И наде-еюсь» — передразнил он Вадима копируя жест пальцем.
Аркадий провел Вадима в свое цифровое логово, логарифмы и матрицы витали здесь в воздухе. Они смешивались с парами, толи пахло озоном, толи затхлостью. и показал на одном из экранов точную локацию, где лежит статуэтка. Нижний Ярус ЧТЗ. Длинный бетонный червь на Салютной служит пристанищем для среднечковых ублюдков, которые не поленились когда-то простыми махинациями выселить оттуда обычных работяг. Теперь там бомжуют сектанты, наркопритоны, а где-то и 2-3 этажа скреплены в одну квартиру, где разрушены неотесано бетонные плиты. И все это курирует клан Гипотенты. Название само за себя говорит, однако люди, состоявшие в этом клане стремные, от чего хотелось сплюнуть.
— Спасибо, Аркаша. Хорошо у тебя тут, наверное. Но боюсь одиноко. — по одному слову выдавал Вадим. — Будь у меня время я бы задержался и мы бы опрокинули твой бутылек вместе, однако прошу простить, мне надо идти.
— Лишние глаза в моем деле не приветствуются, так что, — Аркадий уселся на черном диване, — раз собрался, как говорится, то и пиздуй. У меня тоже дела есть.
— Спасибо и на этом. Колбаса вы деловая, Аркадий. — Вадим поднялся с кресла и активировал выход из эфира.