AU! Эндрю вступает в университетское братство.
— Аарон, ну какого хуя я должен выполнять тупые задания?
— Ну ты же хочешь в братство, — Аарон непреклонен. Эндрю полагает, что это своего рода месть за все те годы детства, когда он подшучивал над ним.
— Им недостаточно того, что я твой близнец? — Эндрю запрокидывает голову, обреченно вздыхая. Вообще-то несильно ему это братство всралось, но ведь в нем Нил, его краш с первого дня, когда тот попал к ним в универ. Он, между прочим, умудрился сдружиться со всеми, кроме Эндрю, даже с Аароном и Кевином, которые не подпускают к себе людей ближе, чем на три метра. Ужасно несправедливо, что Нил так мил со своими «братьями», а в адрес Эндрю скалится точно лиса при виде браконьера. Он, конечно, держит лицо, огрызается в ответ, но вместе с тем старательно пытается произвести впечатление — ловит все мячи в свои ворота, только когда Нил приходит на игры, подтягивается на турниках в майке с открытыми рукавами, когда Нил бегает по стадиону, одевается в универ как на подиум, по часу подбирая вещи и украшения, в библиотеке берет самые заумные книги. Вот в четверг Улисс читал. Мозг сломать можно, но Нил тогда заметил его, смотрел во все глаза!
И все равно этого оказывается недостаточно, чтобы с ним сблизиться. У Эндрю никогда особо не было желаний и стремлений, маленькие цели достигались удивительно легко, учебные — благодаря его интеллекту, личные — удаче, спортивные — хер знает чему. Только, сука, влажная мечта, Нил Джостен, ускользает от него, напоследок кидая один из своих излюбленных гневных взглядов, от которых у других кожа покрывается мурашками. У Эндрю тоже, правда далеко не от страха.
Нужно было вступать вместе с Аароном и Кевином в это братство на первом курсе, но нет же, Эндрю тогда нахер ничего не нужно было. И вот сейчас он здесь, слушает своего близнеца-язву и наблюдает за его довольным лицом.
— Мне недостаточно, Эндрю, из-за того, что ты мой близнец, твои задания будут в три раза сложнее.
Эндрю уводит взгляд в сторону, чувствуя укол обиды. Он обязательно придумает, как отомстить, когда пройдет все задания. Заставит Аарона страдать самыми изощренными способами и будет наслаждаться этим каждую секунду. В голову лезут и другие мысли о том, как он уже вступает в братство. Боже, может ему дадут комнату рядом с Нилом? Они будут душ делить… и на кухню спускаться вместе… и…
— Короче, — продолжает Аарон. — Задания будешь получать по мере выполнения. Всего их три. Первое, так уж и быть, легкое. Укради утку из озера, но ту, которая с синей меткой на крыле.
— Принеси ее сюда, и получишь второе задание.
Эндрю слышит смешок совсем рядом, поворачивает голову и сталкивается взглядом с Нилом, мистически красивым, впитывающим свет осеннего солнца. Лучи бликуют в рыжих волосах, мягким свечением ложатся на красивое лицо, подчеркивая россыпь веснушек на носу и скулах. Губы изгибаются в лукавой улыбке, и в глазах, синих-синих, будто бы плещется океан, утягивая в свои пучины. Эндрю неизбежно тонет, зная, что у него нет никаких шансов спастись. Блядский боже, окей, хоть утку, хоть весь пруд, Эндрю сделает это.
Он возвращается к домику братства спустя три часа, насквозь мокрый, потому что ебливая утка чиллила ровно посередине пруда, и даже корм не помог ему выманить ее к берегу, пришлось плыть на глазах у трех студентов, а потом ловить скользкими руками, пока утка удирала по воде. Эндрю полагает, что ему придется угрожать студентам ножом, чтобы те удалили видео его позора.
Аарон складывается пополам от смеха, когда Эндрю протягивает ему утку. Засранец.
— У тебя перья, — он указывает пальцем на его волосы, взлохмаченные и уже начинающие подсыхать на солнце.
— Селезень, — коротко отвечает Эндрю, не комментируя то, как отбивался от селезня, чтобы доплыть с уткой под мышкой до берега. Господи Иисусе, кто-то вообще выполнял это задание до него?
— Принимается, — Аарон забирает птицу из рук брата и ставит ее на траву. — Ну беги, хорошая.
Эндрю провожает ее тоскливым взглядом. Три часа мучений сейчас счастливо бегут к водоему, недовольно гаркая на всю округу. Смех Аарона, кстати, звучит очень похоже. Кевин протягивает ему полотенце. Где-то рядом должен быть Нил. Эндрю смотрит по сторонам, и когда находит, замирает, ведь его лохматого, в прилипшей к телу футболке разглядывают с очень сложным выражением лица. Эндрю смущается, удерживая себя от того, чтобы поправить сбившийся рукав, и отлепить штанину от бедра. Наверное, Нил думает, что он совсем идиот.
— Итак, второе. Мисс Фердинанд мечтает, об интервью в школьную газету. Притворись журналистом, но задавай ей те вопросы, которые я тебе выдам. Кевин потом договорится с редакцией.
— Эндрю же пиздец полный, — произносит Мэтт. — Она его будет гонять до самых экзаменов на каждой практике.
— Как чудесно, что Эндрю хорошо знает философию, — Аарон ухмыляется, а Эндрю уже кажется готов сесть за убийство родного брата. Только мечты о Нила останавливают его от того, чтобы послать Аарона на хуй, и братство в придачу.
— Я так рада, что газета наконец решила взять у меня интервью! Я ждала этого пять лет.
Какой пиздец. Эндрю сидит перед мисс Фердинанд, гордой и счастливой, посматривая в список вопросов.
— Ну ладно, тогда начнем. Как бы вы могли прокомментировать недавний указ ректора о налогах за пользование лучшими столиками в столовой?
Лицо преподавательницы вытягивается. Эндрю сохраняет максимально серьезное выражение, сжимая в руках ручку, чтобы внести пометки в блокнот. Диктофон записывает каждый шорох.
— Что? Был такой указ? — спрашивает она, и Эндрю кивает. Какой пиздец. — Что ж, это безусловно странное решение. Но с другой стороны, может так решится эта дедовщина со столиками среди студентов. Хотя теперь к ним доступ получат те, у кого есть деньги, и это породит иное расслоение. Маркс считал, что вся история человечества — это история борьбы с классовым неравенством.
Мисс Фердинанд выглядит шокированно и растерянно, Эндрю глотает вязкую слюну, записывая ее ответ, и на моменте, когда она цитирует трактаты, его мозг неосознанно дает сбой. Это надо же так глубоко проанализировать вымышленный указ.
— Я понял, достаточно, спасибо. Второй вопрос, если бы вам пришлось выбирать, что бы вы предпочли: клешни вместо рук или издавать при ходьбе звук резиновой уточки?
У Аарона какой-то кинк на уток? Он поднимает взгляд, и мисс Фердинанд краснеет.
— Что за вопросы у школьной газеты? У мистера Боумена спрашивали совершенно другое в том году.
— Это из психологии, — Эндрю врет.
— Что ж, наверное, я выберу крабовые клешни. Ницше говорил, что жизнь — это воля к власти, преодоление и трансформация. Клешни — новый эволюционный шаг вперед, эдакое превосходство. Чем не идея сверхчеловека? Звук уточки же — попытка рассмешить толпу, это конформизм.
Мисс Фердинанд рассуждает, пока брови Эндрю ползут вверх. Вот это она выдает.
— Хорошо, я понял, последний вопрос. Какое кодовое слово вы используете, когда пытаетесь незаметно подмигнуть библиотекарю? — даже у Эндрю мозг сломался от этого вопроса.
— Что? — мисс Фердинанд выглядит очень потеряно.
— Ну.., — Эндрю опускает взгляд на текст. — Какое кодовое слово..
Она стучит по столу, и Эндрю вздрагивает. Лицо мисс Фердинанд багровое от злости, из собранного пучка на лоб падают пряди, ладонь сжимает листочек с чьим-то тестом. Ну все, ему пиздец.
— Откуда вы узнали про библиотекаря? Нас кто-то видел, да? Господи, я же говорила ему проверить двери.
Эндрю сейчас так охуевает, что никогда не сможет выхуеть обратно. Ебануться, значит мисс Фердинанд и их библиотекарь? Он коротко извиняется, выключая диктофон, собирает все свои вещи в рюкзак и пулей вылетает из кабинета. Какой же пиздец…
Естественно его разъебывают на следующей практике, когда абсолютно злая мисс Фердинанд гоняет его по всем темам из-за напечатанного в газете слуха про их связь с библиотекарем. Спасибо эйдетической памяти! Эндрю получает твердую четверку, и остаток пары продумывает месть Аарону. Может пауков ему в кровать подкинуть? Или реактивы для практики по химии подменить?
Одно утешает. Нил подходит к нему между занятиями. И впервые не огрызается в его адрес, а, наоборот, высказывает свое восхищение. Впервые он видит, как лицо Нила становится удивительно ласковым, черты смягчаются, когда нежная улыбка изгибает уголки губ, лед в глазах тает, радужка становится светлее, и он не может подобрать ни в одном из известных ему языков название для этого оттенка. Эндрю готов расплавиться в лужу у его ног или свернуться клубком точно кот, жаждущий людского внимания. Вместо этого он скупо благодарит Нила, собирая всего себя по кусочкам, чтобы не расклеиться, держит лицо бесстрастным, когда за сетчаткой глаз красным мелькают ошибки, знаменующие тотальный сбой системы.
После обеда он стоит у порога братства, злобно взирая на излишне довольного Аарона. Кампус стоит на ушах из-за новости, и многие из студентов, которых Эндрю видел впервые в жизни, подходят к нему, чтобы выразить свое почтение. К Кевину лучше бы подошли, это он пропихнул в редакцию сенсацию года.
— Это было круто, чувак, — Мэтт хлопает его плечу.
Да-да, — Аарон включается. — Третье задание и последнее.
— Попросишь номер у Джостена. Если он тебе его даст, ты принят.
Что? Эндрю, наверное, голову напекло. Попросить что?
— Бро, это слишком. Нил никому свой номер не дает. После того, что Эндрю сделал, он уже может вступать.
— Неа, — тянет Аарон, равнодушно разглядывая свои ногти. О, Эндрю ему их вырвет, мучительно медленно. — Задания три, так что вперед, герой-любовник.
Аарон ведь, сука, знает о том, что Эндрю вкрашился в Нила. Не он ли слушал нытье по поводу того, какой Нил красивый и остроумный, какие у него притягательные ноги, а какой рот, что невозможно не мечтать о глубоком жарком поцелуе? Но в ответ ему лишь пожимают плечами.
— Может утку еще раз поймать? Или что там у вас еще есть в банке заданий? — клянчит Эндрю, уже ощущая, как по телу разбегается дрожь.
Эндрю по-настоящему влип. Он наблюдает за Нилом на протяжении трех дней, не решаясь подойти. Продумывает идиотские планы, чтобы заполучить его номер. Что, если во время пробежки? Нет, Нил всегда в наушниках, он его даже не услышит. Или врезаться в него в коридоре, помочь собрать учебники и попросить? Вряд ли, кроме оскорблений он ничего от него не добьется. Может просто украсть его телефон? Правда задание Аарона звучало очень четко — попросить номер и получить его. Эндрю хватается за голову. Это полный провал.
Идея приходит ему внезапно на очередной игре в экси с соперниками из другого университета. Самые сильные в лиге они лупят по его воротам с утроенной силой, но Эндрю старается, как никогда, замечая в первых рядах рыжую макушку. Семьдесят восемь ударов в створ, и ноль пропущенных. Он стоял в воротах всю игру, и у него, кажется, вот-вот остановится сердце от нагрузки, пот крупными каплями стекает на лоб, и, снимая шлем, он поливает себя водой, тогда наконец в глазах перестает щипать. Пока команда празднует, он плетется к трибунам, останавливается ровно напротив Нила. Тот прижимается к плексигласу, широко улыбаясь. Такой красивый, что в груди щемит. Эндрю залипает, чувствуя невероятную слабость, и во всю кричит:
— Дашь мне свой номер телефона?
Нил склоняет голову вбок, удерживая зрительный контакт, от которого у Эндрю подгибаются коленки. Ну сейчас он его на хуй пошлет, или скажет что-то излюбленное, типа «я не интересуюсь».
А? Эндрю должно быть это снится. Он, точно зачарованный лукавым прищуром глаз, врастает в пол. Нил копошится в рюкзаке, выуживая ручку и листочек, криво царапает цифры и прижимает к стеклу. Боже, храни эйдетическую память, Эндрю запоминает каждую.
— Вот, держи, — Нил кричит, и звук достигает ушей будто бы сквозь вату. — И добро пожаловать в братство, Эндрю.