УТЕРЯННЫЕ РАЗГОВОРЫ №3
Место действия: комната в общаге
Период времени: незадолго до событий в руммейтах
Сукуна сидел на краю своей кровати в заляпанной краской для волос футболке и медленно пережевывал сдобную булку с шоколадной начинкой, не смотря в сторону Фушигуро, но абсолютно точно слыша его десятиминутный спич на тему тотально уёбского отношения одного из преподавателей. Пару дней назад Рёмен, обосновывая свой поступок обычной ленью посещать парикмахерскую и желанием побыстрее избавиться от отросших корней, собственноручно навел кипиш на своей голове, от чего пострадала не только его кофта, но еще плед и стол, что, безусловно, слегка раздражало самого Мегуми. Хоть, откровенно говоря, его никак и не касалось.
— Он поменял расписание, никого, блять, не предупредил об этом, даже деканат, а потом игнорировал нашего старосту во всех мессенджерах, — Фушигуро ходил по комнате хаотичными кругами, обрывая на своей толстовке катышки и складывая их на стол Рёмена в аккуратную кучку. — А потом, прикинь, в конце своей же пары, которой нихера не было, написал ему «я в суде» и в конце еще ебучую точку поставил, будто это мы приперлись не в то время и заставили его отвлечься от своих ахуенно важных дел.
— Господь дает самые тяжелые испытания своим самым сильным воинам.
— Ты вчера мне выел половину мозга своим гундежом о клиенте, который, не предупредив тебя, не явился к тебе на сеанс болтовни, так что, будь добр, прояви немного милосердия и не паясничай.
— Если бы у тебя действительно осталась только половина мозга, то вряд ли тебя бы так сильно парил этот случай с преподом, разве нет?
— Нет, у меня бы все равно осталась именно та его часть, которая отвечает за реакцию на тупорылых людей, — насобирав достаточное количество тканевых шариков, Мегуми быстрым движением смел их со стола в свою открытую ладонь и выбросил в урну возле двери. В ведре дополнительно ко всему лежали упаковка от острых кукурузных чипсов, которые Сукуна, покривив лицом, отдал Фушигуро, банки из-под безалкогольного пива и две пустые пачки сигарет, своим полноценным объемом - потому что Рёмен все это выбросил, не спрессовав до минимальных размеров - занимая все место, но у Мегуми даже мысли о том, чтобы обуться и выбросить полный пакет, не возникло. — Ты как-то разобрался с тем мудаком, кстати?
— М? — Сукуна был так увлечен пережевыванием булки и оттиранием своего чехла от старых наклеек, что, услышав вопросительную интонацию в голосе Фушигуро, хмуро посмотрел на него, не прекращая тихо чавкать.
— Тот клиент, что по-скотски отнесся к твоему времени. Ты что-то решил по его вопросу?
— А, да, я уже наколдовал ему три года несчастий. Этого, по-твоему, достаточно, чтобы поставить на место, — он положил булку на колено, замотав её обратно в бумажный пакет, и сделал пальцами кавычки в воздухе, — «того, кто так по-скотски отнёсся к моему времени»?
Желая побыстрее вставить свои пять копеек, Сукуна не удосужился полностью прожевать свой ужин, поэтому слова, наполовину съедаемые из-за набитого рта, было различить проблематично, но Мегуми всё равно справился.
— Три года несчастий? Нет, я думаю, в следующий раз, когда он придет к тебе, тебе следует вести себя, как полнейший кретин, давая самые странные советы.
— Ну, то есть, мне ничего менять в своём методе работы и не нужно, да? — ватным диском, смоченным в какой-то жидкости, воняющей на всю комнату, Рёмен усердно протирал чехол, но по мере того, как клей, на который были посажены небольшие стикеры, начинал оставлять липкие, грязные разводы и, казалось, даже не собирался исчезать с поверхности пластика, его выражение лица мрачнело еще больше. — Я просто отменил его запись на следующий раз и написал, мол, «всё в порядке, жизнь она такая».
— Как для человека, которого я знаю и с которым живу всю свою учёбу, ты ведешь себя слишком правильно с мудаками, заслуживающими чего-то более радикального.
— Как бы ты поступил? Позвонил бы ему спустя пять минут сеанса и наорал за то, почему он до сих пор не сидит в мягком кресле напротив? Или выловил бы его где-то посреди города? — Сукуна возмущенно вскинул руки ладонями вверх, отвлекаясь от своего утомляющего занятия. — Ты же понимаешь, что нельзя себя вести на работе так, как я бы, например, повел себя с тобой?
— Ты готов схавать такое отношение в угоду чего?
— В угоду того, чтобы этот скот потом не пожаловался Сугуру, понимаешь? — было понятно, что Рёмен сдерживал себя и что его точно так же, как и Мегуми, раздражала эта ситуация, но Фушигуро успел выучить поведение Сукуны и понять, что его метод решения проблем кардинально отличался от той прямой агрессии, к которой часто прибегал сам Мегуми.
— Хотя, знаешь, можно было бы не вылавливать его открыто в городе, а подкараулить где-то на парковке возле его работы и припугнуть. Хочешь, я это сделаю? Дай его контакты.
— Блять, Мегуми, — Сукуна тяжело выдохнул, отбрасывая в сторону ватный спонжик, и скорчил лицо, будто ему было больно. — Ты всегда обвиняешь меня в том, что моё поведение тянет на портрет типичного правонарушителя, а потом выдаешь такие вещи.
— Я и есть закон, — Фушигуро легко фыркнул, закатывая глаза, и переключил внимание на давно забытый, остывший чай в кружке, что стоял на тумбочке возле кровати.
— Ну, раз в этой стране именно такие законы, то мне следует подыскать себе другой континент для дальнейшего проживания.
— Если ты это сделаешь, то обречешь на страдания того парня, которого ко мне подселят. А ты же не хочешь, чтобы кто-то мучился, терпя меня?
— Почему ты думаешь, что мне не абсолютно похуй на судьбу этого бедного мальчика? — Сукуна поднял свой невпечатленный взгляд на Фушигуро, запихивая себе в рот остатки булки и быстро комкая пакет. — Хотя, ладно… — он поднял вверх указательный палец, призывая Мегуми подождать.
— Мне действительно не всё равно, как только что оказалось.
— Понял, что такой невменько, как ты, реально способен выжить любого, кто сунется на его территорию.
— Как же тогда ты держишься? Тоже один из самых сильных воинов господа?
— Нет, такой же невменько, как и ты, по ходу.
— Не знал, что тебе проводили экспертизу по её установлению.
— Я себе её сам поставил. Ну, знаешь, пользуюсь приобретенными знаниями, применяя их по отношению к себе.
— Тогда я со своей стороны опровергаю её.
— Не думаю, что это в твоей или моей компетенции, но ладно, — проведя последний раз пальцем по липкому разводу на чехле, Сукуна сделал глубокий вдох и повертел головой вокруг себя в поисках чего-то. — Найди лучше коробку, в которой я храню стикеры, и подбери парочку, чтобы скрыть этот пиздец.
— Если бы ты каждый раз, когда пользуешься ими, ставил коробку на место, то у тебя бы не возникло проблем с её поиском, знаешь?
— Для тебя барабашка это какая-то шутка?
— О чем ты, блять, говоришь вообще? — Фушигуро, поставив наполовину пустую чашку обратно на тумбу, с усилием поднялся с кровати - чтобы продемонстрировать весь свой характер и заёбаность по причине разбрасывания Сукуной своих вещей по их комнате - и, открыв шкаф Рёмена, извлек из него картонную коробку из-под кроссовок, в которой хранилась целая гора наклеек, пополняющаяся Рёмен почти еженедельно. — Какое настроение у тебя сегодня?
— Возмущенное и слегка раздосадованное.
— Ясно, значит, опять будут вызывающие надписи, маты и средние пальцы.
— Именно так, — на ходу открывая крышку этого сундука с бумажными сокровищами, Мегуми сразу навскидку выхватил взглядом некоторые наклейки, которые точно подошли бы к указанному состоянию Сукуны и которые можно было бы симпатично скомбинировать на плоскости его прозрачного шестидюймового чехла. — Может, обойдешься в этот раз без тупых, комичных каламбуров?
— Это буквально то, ради чего я всё это покупаю, Мегуми, так что… — колупаясь среди многочисленных стикеров с разнообразными надписями, оформленными во всех возможных цветах, Фушигуро, вникая в то, что ему пытался донести Рёмен, краем сознания и слуха ухватился за подозрительно интригующий шорох за стеной.
— Ш-ш-ш, — замерев в том положении, в котором все это время он безучастно рассматривал содержимое коробки, так как прекрасно знал, что именно вытащил бы из неё в этот раз, Мегуми, чтобы не искажать посторонние звуки, шикнул, напрягая свой слух еще больше.
Сукуна тоже остановился на полуслове, не транслируя никакого недовольства по поводу того, что его монолог нагло прервали, потому что ругань в соседней комнате, очевидно, интересовала его намного больше, чем доказывание Фушигуро каких-то своих принципов, на основании которых он жил эту жизнь. Обрывки фраз доносились до них нечетко, но из всей сумбурной суматохи Мегуми все равно смог уловить суть: сосед за стенкой и его девушка ссорились. Причем ссорились не в шутку и не по очередному пустяку. Их перепалка звучала, как самая настоящая причина для драки в будущем.
— Пиздец, — Фушигуро резко почувствовал воодушевление и легкую тревогу из-за сложившихся обстоятельств, и если первое было из-за того, что этот словесный бой по ту сторону тонкой стены являлся точно не первым на его памяти, то второе - из-за ощущения приближающегося пиздеца, который наступил бы с очень большой вероятностью, если бы парень продолжил так грубо отвечать на понятные вопросы своей девушки.
— Что там? — Сукуна перешел на еле уловимый шепот, выглядя так, будто его мозг резко отключился от любой другой деятельности, помимо внимательного подслушивания чужого конфликта.
— Я пока не понимаю до конца, — Мегуми ответил ровно с той же громкостью, медленно откладывая коробку в сторону и, взяв чашку с тумбы, сделал беззвучный глоток чая. Он проигнорировал в какой-то момент тот факт, что совершенно не котирует чай с сахаром, который ему заварил Рёмен, несколько раз переспрашивая, точно ли ему нужно добавлять подсластитель, поэтому сейчас, положив всю свою мыслительную деятельность на то, чтобы выстроить причину ссоры, легко нахмурился, ощущая на языке неуместный вкус. Он был приемлемым, но не идеально подходящим под предпочтения Фушигуро.
— Я ничего не слышу, — также беззвучно, как и все, что происходило в их комнате последние пару минут, Сукуна откинул на кровать то, что было его в руках, и, поднявшись, на цыпочках приблизился к Мегуми, залезая с коленями на его постель. — Они опять ссорятся?
— Мгм, — Фушигуро последовал примеру Рёмена и подвинулся ближе к стене, почти что вдавливаясь в неё ухом, чтобы не упустить какую-либо делать интереснейшего мероприятия, свидетелями которого по чистой случайности они стали. — Они разве не расстались после прошлого раза?
— В прошлый раз он её задобрил, пообещав, что больше не будет вести себя, как долбоёб, — Сукуна хмурил лоб, смотря прямо в глаза Мегуми, будто бы в них он мог найти дополнительные детали, которые в последствии стали бы темой для их общего осуждения. — Но, по ходу, в чем-то он всё же снова просчитался, — он кивнул на свои собственные слова, подтверждая их неоспоримую правоту, и Мегуми не смог не сделать то же самое.
— Блять, разве нельзя на одном месте выяснять отношения? — теряя смысл дальнейших реплик, выкрикиваемых за стеной, Фушигуро только мельком улавливал фразы, потому как девушка, очевидно, находясь в максимально ебаном состоянии, шагала по комнате, чтобы сбросить злую энергию. По звуку было ясно, что её траектория движений начиналась от двери и заканчивалась где-то в районе окна, из-за чего её нескончаемые претензии оставалось улавливать только способом додумывания. — Она сейчас сказала, что, кроме юмора, её в нём больше ничего не устраивает?
— Мгм, — Сукуна пытался не отставать, выхватывая из общего шума важные элементы чужого разговора, и, поднеся ко рту вторую булку, которую захватил прямо перед тем, как бесцеремонно залез на кровать Мегуми, сделал аккуратный укус.
— Так он же шутит, как полнейший придурок.
— Не у всех есть интуитивное понимание юмора. Кому-то достаточно и того, что им по десятому кругу рассказывают одни и те же заезженные шутки, — Рёмен правда старался не издавать много шума, но его шёпот вперемешку с шуршанием бумажного пакета всё равно препятствовали тому, чтобы без проблем шпионить за соседом и его взбешенной девушкой.
— Прекрати это делать, — Мегуми шикнул, резко отбирая сладость из рук Сукуны и пряча её за спиной, чтобы толково разобраться, кто и в чем из этих двоих дурачков был неправ. — Ты мешаешь концентрироваться.
— Я хочу есть, — Рёмен недовольно промычал с набитым ртом, но не стал бороться за булку, лишь еще больше хмуря своё красивое лицо.
— Потом поешь, у нас тут дела поважнее.
Просидев еще пару минут, вжавшись ушами в стену, они оба поняли, что больше ничего интересного у них не получится извлечь из всего потока оскорблений, что лился от оскорбленной девушки, поэтому, услышав громкий хлопок дверью в коридоре, они расстроенно выдохнули, возвращаясь в реальный мир их комнаты.
— Боже, почему она до сих пор с ним? — Мегуми, поджав губы, слез дальше по кровати, упираясь ногами в пол и, бездумно поднеся бумажный пакет со сладкой булкой, откусил небольшой кусок, запивая его чаем.
— Ты ничего не перепутал? — Сукуна возмущенно поднял брови вверх, отбирая своё угощение ровно в тот момент, когда Мегуми планировал откусить от него ещё раз. — Может, она считает уморительным его тупые фокусы с пальцами и картами.
— Никто в этом мире не считает такое уморительным.
— Ну, ты был в полном ахуе, когда я тебе показал трюк с четырьмя королями, так что не осуждай людей за вкусы, — Рёмен, захватив с собой свою же коробку с наклейками, легко переместился на собственную кровать, вытягиваясь на ней в полный рост. — Ты выбрал стикеры, Мегуми?
— Да, — допив чай до конца, Фушигуро, еще раз рассмотрев небольшие картинки, протянул их Сукуне, но остановился на полпути. — Это что, моя футболка? — она была базовой черной, но, приглядевшись ближе, становилось ясно, что она точно не принадлежала Рёмену, так как в его гардеробе почти все кофты были с завышенным, узким воротом, плотно обхватывающим шею, а та, на которой сейчас красовались крупные, выцветшие пятна, больше была похожа на ту, которые обычно покупал себе Мегуми.