Первая Исповедь
В ходе этого разговора у меня накипело. Меня переполняла страшная злоба. Я грозно стукнул кулаком и громко подумал: мне нужно сходить на исповедь.
Толчком к такому внезапному решению стало действие, которое я сделал в компании людей. При чëм люди как будто бы и не поняли, что я сделал что-то не то, но от этого мне было только хуже. Разумеется, если уж исповедоваться, то не в чём-то одном. Благо к тому моменту мне уже хватало насмотренности.
Что волновало меня, судя по всему, не меньше раскаяния — так это страх показаться перед батюшкой дилетантом. Поэтому вечер накануне был проведëн за дотошным изучением традиции таинства.
Первой мыслью было посмотреть список грехов и по пунктам светить его со своей жизнью. Однако затем я наткнулся на целых 2(!) ютуб-шортса, доказывающих, что так делать не стоит. Они предлагали мне думать, при этом думать головой, да ещë и о том, о чëм я действительно сожалею. О чëм-то я точно сожалел, поэтому сконцентрировался на тех своих поступках, от которых мне хотелось плакать. Если вдруг плакать хотелось недостаточно, откладывал до лучших времён. Список получился в самый раз.
Теперь вопрос организационный. Надо было записаться на исповедь. А как это сделать? Изучив расписание храма, в котором я был готов раскаяться, звонок был совершëн с утра. Звонок был совершëн на станции метро Горный Институт, поэтому звонок был совершëн с плохой связью. Однако обрывочных фраз было достаточно, чтобы понять: запись не требуется... Можно прийти ранним утром, а можно ранним вечером... Лучше ранним утром, чтобы за день на грешить и было о чëм каяться на следующее утро. Это и правда звучало практично, но в моëм случае хотя бы раз сходить — уже хорошо. Поэтому пошëл под погодистый вечер.
Я не знал, сколько у меня будет времени, поэтому речь отрепетировал заранее. По возможности оптимизировал. Например, одним из пунктов списка было раскаяние за трусость. Трусость в том, чтобы решиться на важный поступок, которая мучает меня уже не один год. Утром я потратил 3 минуты и 43 секунды, чтобы сделать это дело. По идеи я всë ещё должен был извиниться за эту трусость, но решил для начала дать ситуации настояться.
Вот знайте, как некоторые говорят: буду жить жизнь, как живëтся, а потом, незадолго до смерти схожу в церковь и раскаюсь за всë разом. Всегда мне казалось это неправильным. Но знайте что, я поменял своё мнение. Это вполне себе рабочая лазейка. Вы реально можете так сделать и будет вам счастье. Но важно помнить два нюанса.
Во-первых, очевидно, до церкви можно не дойти. Жизнь-то сложно предугадать, а смерть и подавно. С другой стороны, еë можно почувствовать, но кого такая мелочь, как чуйка смерти, заставит отказаться от своих планов и пойти молиться Господу? Или того хуже — умереть прямо на пути к храму. То-то смеха-то будет-то.
Во-вторых, всë не упомнишь. Что-то забудешь или не придашь значения какой-то мелочи. А она будет решающей. Лучше решение: записывать все свои грехи на бумажку, максимально подробно, чтобы не забыть. Но в таком случае удаче вам сдержаться от побега в храм на следующий же день.
Я ни к чему не призываю. Хотел бы призывать, написал бы этот текст нормальными словами, и уж тем более не сковывал бы его рамками мëртвого жанра "рассказ", который тихо гниëт вместе с короткометраками, обращая на себя лишь внимание школьников, которые, в попытке скрыться от тяжкого груза "Войны и мира", открывают страничку с Чеховым.
До церкви шëл пешком. Время позволяло. Да и плохая погода хорошо настраивала на нужный лад, прервала решимости. Храм красиво подсветили, выглядело как в кино. Только небольшой цветокоррекции не хватало…
В правой части храма собралась группа из примерно пяти людей. Встали они в до безумия правильный шахматный порядок. Впереди стояла спина священника, которая быстро читала какую-то молитву. Я встал к остальным. Слова священника я практически не разбирал, за исключением периодически проскакивающих перечислений имëн и фамилий. Зато успел подумать о другом — со спины священник выглядит в точности как электронный музыкант Apex Twin. Если он будет меня исповедовать, то я точно буду чувствовать себя спокойно.
На протяжении всей молитвы люди крестились. Примерный интервал: 1-3 минуты. Иногда поклонов было несколько. Сначала я не решался креститься со всеми. Считал, что этот жест требует слишком большой уверенность в своих взглядах, которой я не обладаю. Примерно через 15 перекрещиваний я всë же решил поддержать флешмоб. Рассудил, что стоит проявить уважение к традициям места, от которого я собираюсь просить какой-то помощи. Ещё где-то через 10 перекрещиваний я понял, что делал их неправильно, путая правую и левую сторону. Хорошо, что понял это заранее, а не на самом таинстве.
Бо’льшую часть ритуала я был полностью сосредоточен. Исключением был разве что скрип стула. Я обернулся и увидел другого священника. Он уже был на музыкального блогера Нюберга. А тем временем молитва закончилась и люди стали неуверенно перестраиваться в очередь. Священник развернулся и поблагодарил всех, кто пришёл. Спереди он совершенно не был похож на Apex Twina. Каким-то образом я оказался в очереди третьим, хотя был, вроде как, в хвосте. Передо мной было только две бабушки. Все держали коронавирусную дистанцию и чего-то ждали.
Чтобы понять, сколько будет уместнее всего говорить, я решил засекать время ответа бабушек передо мной. Ту, которая будет отвечать дольше, я возьму за максимальный лимит и постараюсь выговориться на 20 процентов быстрее. В любом случае минут 10 будет за глаза.
Я обернулся. За мной успела выстроиться огромная очередь, до самых дверей храма. Какая-то тётя ходила по периметру и целовала каждую икону. Начала она с иконы Божией Матери. Таких было две и висели они по соседству. Пропорции у них отличались, но суть была одна и та же. Тем не менее, поцеловала бабушка только первую икону, остальных касалась губами на расстоянии.
Я был уверен, что говорить будут в каком-то подобие католической будки. Приоткрытая дверь в углу церкви так и манила высказать ей все свои грехи. Однако церемония проходила на виду. У столика в метрах 4 от очереди. Исповедь вëл Нюберг. Начал он с молитвы и толпа тут же хаотично стянулась к центру. Да пусть будет Нюберг, почему бы и нет. К моему удивлению люди не стали толпиться, а послушно вернулись к своим старым местам в очереди. Я снова третий.
Первая бабушка пошла. Но стоило мне потянуться к телефону, чтобы засечь время, как она уже закончила. Она управилась секунд за 47. Вторая, по-разговорчивее, говорила аж полторы минуты. Мне не привыкать сокращать свои слова до необходимого минимума, но это заставило немного напрячься. На мгновение я пожалел, что стою впереди. Потом напомнил себе, что страшно было бы вне зависимости от места где начинаю, ведь важно, где я закончу.
Вот и пришёл мой черёд. Я подошëл к столу, чтобы исповедоваться. А что было дальше, вам уже не так интересно.