GOLDEN GIRL
2. 20, 173 см, латентная бисексуалка
3. 3 курс, Политология и государственное управление
4+5. С детства Мишель купалась в роскоши. Казалось, у семьи Сент-Клер было всё: особняки и машины, лучшее образование, стабильный многомиллионный доход от нескольких крупных бизнесов, путешествия и сотни возможностей, чтобы построить свою жизнь так, как только захочет наследник фамилии. Единственное, что пошло не так в детстве девушки – это измены отца и его вторая семья, к которой его благополучно отправила Адель Сент-Клер, высокая непоколебимая блондинка, обладательница самой сверкающей улыбки штата Вермонт и самой драгоценной дочери, её продолжения. Даже сложности в личной жизни непреклонная бизнесвумен смогла перевернуть в ещё пару-тройку контрактов, в которых стала лицом независимости для всех женщин, находящихся в тяжелом положении. Для Мишель она всегда была самым большим кумиром и с самых малых лет девочка приучила себя питаться таким изысканным примером, чтобы в будущем уже самой разбивать сердца, строить франшизы кондитерских магазинов и правильно воспитывать дочь самой, без нужды в постороннем человеке, доверие к которому проявлять не стоило.
Много чего было интимнее секса. Например, пересчитывать ребра партнера, желая в них укрыться. Накрывать пледом спящего возлюбленного, пока тот спит. Рассказывать правила игры в шахматы или водить пальцем по линиям на ладони, фантазируя о их значениях. Они были круглыми, ровно под размер оставшегося под интим место, а Мишель пыталась заполниться треугольниками и квадратами, которые всегда оставляли маленькие отверстия и углами раздирали стенки. В её семье никогда не было интима. Мать никогда не ждала отца после работы, приготовя ужин из его любимой спаржи, а отец никогда не целовал Адель в волосы, вдыхая цитрусовые ароматы и делая им комплимент. Все были о своем, а Мишель сразу за ними.
Она дитя звонкого развода и гремящей славы; завышенных ожиданий и расстройства пищевого поведения от попытки их оправдать. Жизнь стала игрой: от принципа не отличаться ревностью и питать виноградные соки до последнего, и до неискренности с аппетитом. Круговорот тайн, ущербов и разражённой души от цепких ногтей людей, желающих внести свою лепту в характер Мишель. Сделать из нее замену себе и закрыть ею все гештальты? Адель Сент-Клер никогда не была справедливой по отношению к дочери. Мишель большинство своего времени в детстве провела сама. А когда кто-то из них был дома, то был занят завтрашним днем и так по кругу. Мишель должна была быть совершенством, чтобы вечер её родителей прошел более гладко, без ссор, разборок и отвлечения на вечно мешающую дочь. Откровения и искренность от матери девочка слышала только два раза за жизнь. «А я ведь его никогда не любила. И он меня, я точно это знаю. Эта Кларисса у него и до меня была. Шелли, у тебя есть всё: деньги, слава, связи и большие знания. Не проеби это всё на какого-то мужика, который даже тебя не любит. Они попробуют тобой воспользоваться, но оставайся холодной» - когда разводилась с отцом, и «Тебе в привычку вошло позорить меня? У тебя отцовский характер и его же поступки. Всё у тебя есть чтобы стать успешной, богатой, бесконечно красивой, но почему ты такая тупая и не можешь этим воспользоваться? У меня ничего не было в твоём возрасте, но все обсуждают не это, а то, что у тебя способности твоего блядского отца». С каждым годом их отношения всё больше и больше походили на соперничество. Адель разрывалась между помощью и попытками погасить внутреннее свечение Мишель, пока оно не стало внешним.
Если балет – то Мишель должна быть совершенной. Если красная дорожка – то сверкать с улыбкой. Если дом – тихая и поддакивающая. Худая, но здоровая; богатая, но не меркантильная; лидер, но не жестокая; умная, но не зазнайка, ведь это не сексуально; красивая, но не вызывающая. Ничего из этого не получалось, но все эти правила звучали в голове Сент-Клер так громко, что она не могла позволить себе расслабиться хоть на секунду. Опустить подбородок, надеть брюки или сгорбить спину над учебниками. Нет, нет, и ещё раз нет.
Вопрос «Почему ты меня не любишь» Адель слышала часто, но отвечала заготовленное «Ты опять говоришь мне какие-то глупости, Шелли. Звучишь инфантильно и неблагодарно» и никогда не «Это неправда, я люблю тебя, просто устаю на работе. Тебе же нравится ходить на шоппинг?». И Мишель действительно это нравилось, но ничего не заменяло материнскую любовь. Не заменяло материнской ласки и светлых глаз, которые она никогда не поднимала на ребенка – всегда погрязшая в работе или стыде. Девочке оставалось лишь следить за ней, выглядывая из-за стены. Наблюдала за тем, как Адель закалывала волосы в небрежный пучок и копалась в документах до полуночи, облокотившись на свой кулак. Они обе были уставшими.
Но Мишель была нужна любовь. Она правда была в отца – развязная, распутная и бессовестная, с 13 лет стабильно проводила время в клубах, где скрывала возраст ради лишней дозы ухаживаний и поцелуев в шею. Не могло всё быть иначе. Никогда не перезванивала, но всегда напивалась. Никогда не садилась в машину, но всегда угощалась сигаретой. Всегда накидывала шубку из натурального меха на хрупкие плечи и выходила на улицу через черный вход, чтобы стрельнуть глазами на одинокого мальчишку, стоящего поодаль.
Каждый из них всегда докуривал до фильтра, который моментально багровел в трясущихся от алкоголя пальцах. Разных возрастов и статусов. В разной одежде и с разным цветом кожи. Ей нужно было быть любимой. Ей нужно было быть нужной. Ей нужно было иметь всё и не иметь за это ничего. Никогда не представлялась своим именем, чтоб в конечном итоге каждый раз шлюхой и мразью была не она, а Сильвия, Эбигейл, Фиби, Кассандра, Джулия, Рэйчел, Ребекка, Эшли, Чарли и Моника. Не Мишель Сент-Клер. Чтобы никогда не Мишель Сент-Клер.
В конце концов Адель купила для Мишель место в UCLA. Девушка была достаточно умна, чтобы поступить туда самостоятельно, но не на тот факультет, на который настаивала Адель. «Корочка», «Образование для образования», «Чтоб я была спокойной», «А после выпуска выйдешь замуж за человека из этой отрасли, хоть кто-то из вас работать будет и обеспечит тебя нормальным будущем». Адель перечеркнула всё, что планировалось ранее, стать балетмейстером и быть счастливой, и ради чего? Мишель должна была сказать спасибо? Но она не ответила ничего. Просто стояла на месте, косым взглядом провожая договорившую мать. Это никогда не закончится.
Подруг у неё не было. Может и были, но поддерживать их было тем ещё испытанием. Её проклятая манера — воспринимать каждого как оппонента, который предаст её за ступень до пьедестала. Поэтому сталкивала всегда она — ядовитая и азартная, оскаленная и озлобленная. Будто вокруг одни враги, которые лишь мешают Мишель быть первой. Она быстрее обвинит в своей неправоте или поражении кого-то, чем унизится даже в звонке с матерью. Голос Адель звучал сильно громко, а оттого и не давал кануть. Если бы Шелли хоть один раз почувствовала себя одиноко, сидя в своей академической комнате, то мир бы непременно схлопнулся, и, вероятно, в этом была виновата чья-то кончина. Но в конце концов среди людей она открыта, весела и дружелюбна, так что в момент она может быть другом многим, но вряд ли она считает своими друзьями их.
Мишель с детства грезила балетом. Это стало её первой работой, первой обязанностью и первым хобби, в котором она рассмотрела смысл вставать по утрам. Свободное время после её престижной школы она проводила у станка, а мать всегда шла навстречу, поощряя одержимость дочери спортом. Отчасти, это случалось из-за стремления матери закрыть свои гештальты, отдав дочь туда, куда путь был закрыт для неё самой. Это сыграло большую роль во взрослении Мишель, ведь весь подростковый шум сопровождался сомнениями о том, действительно ли ей нужны все заслуги, медали и признания. Тем не менее, балет оставался способом достичь безупречности, которым она насыщалась.
6. Находится в сестринстве на роли вице-президента. Это было долгожданное приглашение и Мишель уже перестала ждать, когда получила сообщение Фиби. Её стиль не идеален, её прошлое отвратно, но девушка всеми силами заглаживает это, лишь бы быть признанной сестринством. Эта роль занимает у неё много времени, поэтому пришлось покинуть студию танцев и отречься от незначительной роли в совете, где состояла ради Кассандры.
8. На первом курсе обиженный отказом парень создал про неё целую папку грязи. Интимные фотографии, фотографии с кузином Леоном, оценки из школы и сплошные попытки осквернить и уничтожить Мишель вместе с её семьей. У парня не получилось, Мишель подала в суд за преследование и дезинформацию, который выиграла и отправила парня прямиком на отчисление и исправительные работы. В прочем, всё из того, что показал миру парень, было правдой, которые Мишель сама ему кидала, но об этом не должен узнать никто.
9. Встречалась с Роуэном пару месяцев... Все мы не без греха...