Glamour: «Второй сезон "Heated Rivalry": Кристина Чанг дразнит зрителей неожиданными подробностями»
До второго сезона «Heated Rivalry» ещё как минимум год, но «медовый месяц» после дебюта шоу в самом разгаре — и это подтвердит любой, у кого есть TikTok, Instagram, Threads или просто интернет. Причём ажиотаж уровня «Тейлор Свифт» накрыл не только Коннора Сторри и Хадсона Уильямса, сыгравших соперников-хоккеистов, неожиданно ставших парой. Свою долю внимания получила и «телемама года» — Кристина Чанг, исполнившая роль Юны Холландер, мамы Шейна.
Актриса родом из Тайваня, на счету которой роли в таких хитах, как «Хороший доктор», «Нэшвилл», «24» и многих других, признаётся: за почти сорок лет в профессии она ещё не сталкивалась с таким уровнем фанатской любви.
«Мы с семьёй улетели на каникулы на Мауи на праздники — и именно там меня настигла вся эта волна любви», — вспоминает Чанг. — «Я такая: “Что вообще происходит? Почему вокруг столько шума?” Это было одновременно очень неожиданно и ужасно захватывающе».
Но настоящее осознание пришло уже после праздников, когда актриса, живущая в Ванкувере, вернулась домой.
«На выдаче багажа ко мне подошла женщина и говорит: “Простите, вы Юна? Юна из Heated Rivalry?” Для неё это было что-то совершенно нереальное, но и для меня тоже», — рассказывает Чанг по Zoom из Ванкувера.
Оказалось, что та самая фанатка летела тем же рейсом и смотрела серию «The Cottage», рыдая прямо в самолёте. «А потом, говорит, вы прошли мимо меня по проходу — в туалет! Это было сюрреалистично для неё, но я в тот момент подумала только: “Боже, как я вообще сейчас выгляжу?”»
Пока что Чанг наблюдает за всей этой истерией на расстоянии — находясь в своём «пузыре» на севере и в основном онлайн.
«Я безумно рада всему, что происходит, но я предпочитаю радоваться на расстоянии. Вот, например, через Zoom, если вы понимаете о чём я», — смеётся она. — «Парни сейчас прямо внутри этого урагана, а я с огромным удовольствием наблюдаю за их успехом — и за тем, что происходит с создателем и режиссёром] Джейкобом Тирни и исполнительным продюсером Бренданом Брэди. Я невероятно счастлива за всех них. За нас всех».
И поводов для радости впереди ещё больше: второй сезон «Heated Rivalry», по всей видимости, выйдет на HBO Max в начале 2027 года. А Юна Холландер тем временем стала одной из любимиц фанатов — благодаря своей эмпатии, теплу и образу матери, которая не только помогает сыну ориентироваться в карьере, но и искренне поддерживает его личную жизнь.
Так чего же ждать от второго сезона? Когда сериал вернётся в производство? Ниже Кристина Чанг делится долгожданными подробностями и раскрывает закулисные истории, о которых вы точно ещё не слышали.
У тебя невероятно насыщенная карьера, и на The Good Doctor ты была абсолютной любимицей зрителей. Но всё равно — испытать такой уровень восторга вокруг проекта должно быть особенно круто.
Да, и это правда ощущается иначе — и это совсем не камень в огород ни одного из проектов, над которым я работала раньше. Мне искренне нравилось почти всё, в чём я снималась, вне зависимости от того, были ли это долгие сериалы или короткие истории. Но здесь просто произошло... что-то другое. Я даже не могу точно сказать, что именно. Думаю, сошлось сразу несколько факторов — момент выхода сериала и общее состояние мира.
Как вообще появилась роль Юны?
Я пришла в проект одной из последних и даже не проходила пробы — мне просто предложили роль. Мне прислали сценарии, я их прочитала и сказала: «Да, мне это интересно». Потом мы с Джейкобом Тирни созвонились — и я буквально сразу подумала: мне очень нравится этот человек. Он умный, смешной, остроумный, быстрый, а я всё это безумно ценю в людях. Мы обсудили его видение персонажа и то, что мне в Юне откликнулось, и оказалось, что мы на одной волне буквально с первой минуты.
Твоего экранного мужа Дэвида играет Дилан Уолш. Вы были знакомы раньше? И если нет — каким было первое знакомство?
Нет, раньше мы не встречались. Он вообще довольно замкнутый человек, держится особняком. Немного тихий. И я такая: «Так, мне нужен номер этого парня. Я возьму его номер и вытащу его на ужин — надо же хоть немного познакомиться и понять, получится ли между нами какая-то родительская химия». Но мне безумно нравится то, как Джейкоб прописал этих персонажей. Они настолько разные. Она — двигатель, человек-оркестр, обожает рулить брендовыми контрактами—
Я очень хочу, чтобы Юна поехала на Уимблдон — это, кстати, и моя мечта тоже. (смеюсь)
Я бы с удовольствием попросила Джейкоба написать для неё сцену на Уимблдоне. И вообще — на любых светских мероприятиях. Почему бы и нет? Может, Юне персонально ещё и Rolex нужен. (смеётся)
Да! Ладно, так ты всё-таки сводила Дилана на ужин?
Да, я прям знатно подготовилась, всё организовала. Даже не помню, кто в итоге платил, но это было в духе: «Я забронировала столик. Я вызвала Uber. Встречаемся внизу в такое-то время». А он такой: «Окей». И мы пошли ужинать в Торонто.
И к концу ужина у тебя было ощущение, что вы вполне можете сыграть супругов?
Ну… не совсем. Но вообще — да. (смеётся) Он отличный. С ним легко.
Вы часто шутите на тему того, что он «скучный», как любит отзываться о нём Илья?
У Дилана очень развита самоирония, и он сам постоянно говорит: «Да-да, я скучный…» — причём абсолютно серьёзно, про себя. Ещё задолго до этой роли он говорил: «Я вообще довольно скучный человек». А я думаю: «Боже, сюжет книги просто разыгрывается у нас на глазах». Но при этом у него огромный жизненный опыт. Он точно знает, что делает. Он через многое прошёл.
И теперь ты возвращаешься во втором сезоне и сможешь ещё глубже исследовать жизни этих персонажей.
Я знаю, чем всё заканчивается — благодаря книгам. Я понимаю, как складываются их судьбы, но вот что именно Джейкоб придумает для сериала, я не знаю. Хотя, конечно, далеко он отойти не сможет.
Да, но, например, сцены из серии «The Cottage» — того самого разговора Юны и Шейна у дома — в книге ведь не было. Так что никогда не знаешь, что именно Джейкоб решит добавить от себя.
Он вполне может написать пару дополнительных сцен, которые глубже раскроют персонажей или саму историю. И ещё одна сцена, которая очень запомнилась зрителям и тоже была придумана специально для сериала, — это сцена в лифте с Ильёй, где он такой: «Ну а я еду вверх, пока».
Потрясающе! Это было так круто! И при этом я была в шоке, когда узнала, что Коннор вообще-то не русский — он из Техаса. Я всерьёз думала, что в реальной жизни его зовут, не знаю, Владимир какой-нибудь.
Да! (смеётся) Я приехала на съёмки где-то через пару недель после начала, и вся команда уже успела неплохо так сблизиться. Мне тогда прям на пороге сказали: «Просто имей в виду: когда познакомишься с Коннором, он, скорее всего, будет продолжать говорить с русским акцентом, чтобы не выходить из образа». А я такая: «Он продолжит… что?» А мне в ответ: «Да, но так-то из Техаса! Вот только-только начал учить русский, практикуется».
Справедливости ради, что Хадсон, что Коннор постоянно были в делах, если не на площадке. Они следили за питанием, много тренировались, снимались — и помимо всего этого у них были уроки катания на коньках, а у Коннора так ещё и занятия по русскому. Я была просто поражена. Когда я это услышала, подумала: «Так... Ну ладно, посмотрим, кто это».
Я Коннору об этом даже не рассказывала, но когда я увидела его в первый раз, мне стало немного не по себе. Я такая: «Ну... Симпатичный молодой человек, привлекательный». И при этом он держался очень… сдержанно, что ли? Будто всё ещё в образе. Я тогда подумала: «Ого, он ещё и такой серьёзный, а с этим акцентом так вообще звучит довольно пугающе».
А потом, когда съёмочный день закончился, он вышел из образа и подошёл ко мне, и такой: «Привет!» — и из него буквально вырвался огромный плюшевый мишка. Вот какой он на самом деле. Он невероятно мягкий, тёплый, добрый, дурашливый, очень смешной. Хадсон тоже весёлый и немного клоун, но Коннор — полная противоположность своему персонажу. Хотя нет, если честно, Хадсон тоже совсем не Шейн — просто он американец, а не русский. Но да, при первой встрече с Коннором я немного растерялась.
Меня поразило, насколько он другой. И при этом у него было катастрофически мало времени на подготовку. А ведь это не кино, где у тебя есть месяцы на репетиции. У него всего-то было ну... Две недели, может, чуть больше? Это реально впечатляет! Да я в целом в восторге от них обоих! Они настоящие лучшие друзья. И слава богу, что химия между ними реальная, а не только экранная — это сделало все интимные сцены, о которых все так много говорят, гораздо более комфортными и такими трепетными.
Ты работала на самых разных съёмочных площадках. Давала ли ты им какие-то советы?
У меня аллергия на непрошеные советы… Но единственное, что я говорила им на протяжении всего этого безумного месяца с их сумасшедшим графиком, — это: не забывайте замедляться. Они оба довольно спокойные и умные парни, но я всё равно напоминаю: «Сделайте глубокий вдох. Просто будьте в моменте. И, пожалуйста, не забывайте спать и есть».
Вообще я, кажется, странным образом стала для них мамой. Вчера я написала Хадсону: «Когда ты там уже возвращаешься в Ванкувер?» Потому что я твёрдо убеждена, что ему необходимо прийти ко мне поесть. Мне хочется приготовить ему нормальный, сытный ужин, где ему не нужно ни о чём переживать, ни на какие вопросы отвечать, ни наряжаться — просто сесть, поесть и отдохнуть.
Но ещё я им говорю: «Проживайте это. Вот это всё безумие. Я понимаю, что это всё очень ощущается, как накатившая лавина, но я наблюдаю за вами издалека, и всё это... Просто невероятно! Но, пожалуйста, не забывайте про себя».
Вам уже сказали, когда начнутся съёмки второго сезона?
Через несколько месяцев. Где-то между летом и осенью, но пока ничего точно не зафиксировано — кроме того, что второй сезон точно будет.
Ты обсуждала с Джейкобом Юну во втором сезоне? После финала первого сезона для персонажа открывается столько направлений.
В этом месяце мы об этом не говорили, но во время съёмок — да. Так что в общих чертах я понимаю, куда всё движется и какую роль Юна будет играть. Я просто не знаю деталей — типа «буду ли я в этой сцене или в той». Но она точно остаётся частью истории.
Давай поговорим про серию «The Cottage». Кстати, можно мы отдельно обсудим этот «коттедж»? Я вот, если честно, ожидала милый, уютный домик в лесу, а получила — современный особняк на берегу озера за миллион долларов.
Я тоже была в полном замешательстве. Я такая: «Мы что, будем снимать в деревянной хижине без водопровода? Что вообще происходит?» А мне говорят: «Не-не-не». Но это всё вот как раз разница в американском и канадском восприятии. В Канаде слово «cottage» буквально ж означает «второй дом» — место, куда ты уезжаешь из города отдыхать. Всё равно что домик в глуши, как деревня. Ну, это не обязательно всегда маленькая хижина, хотя может быть и так, но чаще — это просто дом не в городе, без вот этого всего лоска.
Но именно в этой локации дом Шейна был отдельным местом, не тем, где жили родители. Он был невероятно красивый. Я не видела его вживую, так что когда смотрела серию, думала: «Вы издеваетесь? Это же шикарно».
Ты — эмоциональное сердце этого эпизода. И сцены с Хадсоном… Кстати, это вообще его настоящее имя? «Hudson Williams» звучит слишком идеально для актёра.
Да, настоящее. Я, правда, теперь зову его Хадди, но да — Хадсон Уильямс. А Коннор Сторри? Storrie — как «рассказчик историй». Тоже сижу порой такая и думаю: «Да ну ладно вам! Это точно настоящее имя?» Да, настоящее.
Я путаюсь, потому что их реальные имена и имена персонажей звучат одинаково идеально.
Я понимаю. Я на днях в интервью вообще назвала Хадсона «Шейном». Случайно. И сразу такая: «Ну это уже всё, клиника». У меня реально всё перемешалось в голове.
Понимаю. Но сцена между тобой и Хадсоном в образе Шейна — та, где вы стоите на улице, и ты говоришь: «Прости, что ты не чувствовал себя в безопасности, чтобы открыться раньше» — она просто разорвала мне сердце в клочья. Я знаю, что тебя уже миллион раз спрашивали об этой сцене, но что она значит для тебя сейчас, когда ты видишь отклик зрителей?
Эта сцена во многом и стала причиной, почему я согласилась на роль. Мне безумно понравилось, что Джейкоб так хотел рассказать именно этот фрагмент истории. Мы уже видели подобные сюжеты — и я ни в коем случае не обесцениваю их, — но они часто строятся вокруг травмы, боли, насилия, отсутствия согласия, чего-то очень тяжёлого, где герои обязаны получит принятие родителей через какое-то адское преодоление. И да, это тоже отражение реального опыта, но мне было важно стать частью истории, которая тоже является чьей-то правдой — и одновременно может дать надежду и ощущение исцеления тем, кому это нужно. Я понимала, что снять подобное будет ценно. Но как это примут — ты никогда не знаешь. Это всё равно что спросить: «Ты вообще представлял(а), что это станет таким хитом?» Честно? Мы вообще не ожидали, что всё будет воспринято настолько масштабно и с таким количеством любви. Всё это просто невероятно! Я уже, наверное, как заезженная пластинка, но я правда бесконечно благодарна за то, что могу быть Юной, и чувствую огромную честь быть частью проекта, после которого люди пишут: «Спасибо за этот сериал». «Это было для меня исцеляюще». «Это помогло мне начать разговоры с семьёй». И ещё много, реально много подобных отзывов!
Ещё очень здорово видеть родителей, показанных именно вот в таком ключе — не наивных, не слепых, а проживающих по здоровому этот опыт. Особенно в моменте, когда Юна и Дэвид говорят: «У нас были подозрения…». Приятно видеть взрослых, которые прекрасно понимают, что происходит, и смотрят на ситуацию здраво, без хейта и садизма. Они умные родители, а такое в сериалах показывают не так уж часто.
Именно! Да. И что важно — это родители, которые остаются в комнате, даже когда становится неловко. Они не идеальны, возможно, отец реагирует не так, как кому-то хотелось бы. Но он тоже человек и ему просто нужно больше времени. Он более сдержанный, более тихий. Вообще-то эта сцена изначально была прописана немного иначе. А потом Джейкоб в день съёмок её изменил.
Он её переписал — по сути всё осталось тем же, но он сильно сократил сцену. Она была длиннее, и он изменил формулировки, и это было абсолютно правильное решение. Так реплики стали больше похожи на то, как действительно говорил бы Шейн, и сцена стала более прямой, более точной. Смысл остался тем же, мы пришли ровно туда же, просто убрали лишние слова и целые «литературные» предложения. Я называю это работой на «уплотнение». Джейкоб сказал: «Я очень хочу, чтобы это звучало по-настоящему, по-живому». В сценарии изначально всё читалось отлично, но на репетициях он-таки и понял: «Что-то тут не то…»
Версия, которая вышла в эфир, получилась абсолютно идеальной.
Когда Шейн говорит: «Прости, я очень старался быть хорошим сыном, но у меня просто не получилось», я сразу поняла: всё, мне даже не нужно тут играть. В этот момент у меня просто хлынули слёзы, а потом Юна сама во мне как будто отвечает: «Боже мой, ты серьёзно? Прости. Прости, что я не поняла этого раньше и что не создала для тебя пространство, в котором тебе было бы комфортно рассказать об этом раньше!». Для этих персонажей это ощущается как невероятно честный, жизненный момент.
А следующая сцена за ужином, где Юна уже в режиме «мамаджера» и планирует, как всё выстроить с брендами, — просто великолепна. Но я заметила одну вещь, и не знаю, говорили ли тебе об этом: обычно актёры почти никогда по-настоящему не едят в кадре, а Коннор просто с невозмутимым видом запихивает в себя еду — сначала чизбургеры, потом пасту. Это настолько смешно, потому что ему реально просто хочется есть. Я бы, наверное, вообще не выдержала.
Я не выдержала. Сидеть напротив него было просто невозможно — это было до безумия абсурдно. Это, кстати, была идея Коннора — вот так прям сидеть и есть, и я считаю, что он сделал абсолютно верный выбор. И ты права: это прекрасно демонстрирует его комедийный талант, потому что он никак не подмигивает зрителю, не играет «на камеру», но уже своим видом создаёт вот эту вот иронию. Он буквально запихивает еду в рот, но при этом тонко чувствует ситуацию: в абсолютно серьёзной сцене, когда его парень вот-вот сорвётся, он просто такой: «О боже, семейная драма — великолепно, положу-ка ещё сырку». Он тогда сказал Джейкобу: «В кадре никогда никто не ест. А я буду». А у меня, наоборот, вечная проблема: я что-нибудь кладу в рот и сразу моя реплика. Так что я всегда такая: «Ну конечно, блин!». Но в той сцене, когда камеры были направлены на них, мы не могли сделать несколько дублей подряд. Все начинали смеяться, потому что у Коннора изо рта свисала лапша. И в какой-то момент Джейкоб сказал: «Так, стоп. Это уже слишком. Мы вообще не понимаем, что ты говоришь — между спагетти и акцентом. Давайте сначала».
Мне интересно: Джейкоб тебе это говорил или ты сама к этому пришла, но как ты думаешь, что Дэвид успел сказать Юне, когда вернулся домой раньше Шейна и Ильи?
То есть ты думаешь, что он не сказал ей ни слова? Вообще никак не подготовил?
Эта деталь остаётся полностью на усмотрение зрителя, но если смотреть на моё лицо в этой серии, то, мне кажется, что Юна вообще ничего не знает. А ты как думаешь?
Я подумала, что она знает, что он гей, но не знает про Илью, потому что…
Промежуток времени очень маленький. Да. Там между ситуациями прошло буквально пятнадцать минут от силы. Всё происходит очень быстро.
Да. То есть мы точно не знаем, и это действительно можно интерпретировать по-разному?
Да, это открыто для интерпретации, но мы играли эту сцену так, что Юна не знает о том, что увидел папа Шейна. Просто потому, что времени прошло совсем мало. Дэвид едет домой в раздумьях. И мы как-то негласно пришли к тому, что это — история сына, и именно он должен её озвучить. Возможно, Дэвид потом отдельно где-то там вне кадра поговорит с ним и скажет: «Я ничего не сказал маме. Если хочешь — скажи сам». Примерно так мы это для себя сформулировали. Одно дело что-то предполагать и совсем другое — увидеть это своими глазами. Но а так... У него попросту и времени бы не хватило что-то рассказать Юне, думаю. Ребята приходят и мы там стоит в полном недоумении.
Я вполне могу представить именно такое развитие. Но если попытаться заглянуть в будущее — как ты думаешь, что будет дальше? Насколько сложно Юне будет хранить этот секрет и «идти за сыном», учитывая, что она человек категории А в его карьере и в целом?
Я не знаю как именно Джейкоб запланировал снять сюжет второй книги, но могу сказать одно: как бы ей ни было сложно и как бы это ни раздражало её временами, в конечном итоге она — союзник. Она на их стороне. Она яростно и безоговорочно защищает своего сына. К тому же теперь у неё появился ещё один. Думаю, это будет режим «мамы-медведицы», если уж на то пошло. Но, опять же, я не знаю, какие сцены Джейкоб может придумать, чтобы показать, что Юна чувствует наедине с собой и что из этого она решит озвучить сыну.
Мне очень хочется увидеть, как Илья и Юна сближаются и получают совместные сцены.
О да! Мы с Коннором тоже этого очень ждём! Эти сцены 100% обязаны быть!
На это же будет безумно приятно смотреть!
Честно? Нам иногда очень сложно доснимать сцены и не начать смеяться. Не в каком-то непрофессиональном смысле, просто нам действительно очень весело вместе. Всем. Абсолютно всей съёмочной команде.
Теперь осталось только вытащить тебя из Zoom-окошка и отправить вместе с ребятами в пресс-тур по Штатам. Нужно, чтобы вы все вместе появились, не знаю, на «Эмми» или где-нибудь ещё.
Я в деле! Но давайте для начала провернём, например, съёмку для Glamour? Сестрёнка, поговори там со своими боссами! Я готова! Только чур на фотосессии я просто буду закидывать Коннору в рот пасту. Как тебе такая идея?
Знаешь что? Мне кажется, ты только что идеально описала креативную концепцию.
Всегда пожалуйста. Только свистни — и я приеду её воплотить!
Для вас старалась, переводила и оформляла: Ника @heatedrivalryeveryday