Тройная игра и Лорд Вампир
Аврора очнулась первой. В голове гудело, будто поселился рассерженный шмель, а во рту стоял вкус пепла. Она с трудом разлепила веки и увидела склонившееся над ней лицо Виолинетты — бледное, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами. Сиреневые волосы ведьмы, обычно собранные в аккуратный хвост, растрепались и торчали во все стороны, придавая ей сходство с одуванчиком-переростком.
— Очнулась, — констатировала Виолинетта с явным облегчением, которое тут же попыталась скрыть за деловым тоном. — Зрачки реагируют на свет, пульс учащённый, но в пределах нормы. Жить будешь. Возможно, даже без осложнений. Хотя сотрясение, скорее всего, есть. Но это лечится покоем и отсутствием новых драк с гигантскими деревьями...
— Что... — Аврора попыталась сесть и застонала. Каждая мышца болела так, будто её использовали в качестве боксёрской груши. — Что произошло? Дерево... оно...
— Взорвалось, да, — коротко ответила Виолинетта. — Ты потеряла сознание от ударной волны. Твоя подруга тоже. Я... я успела закинуть взрывчатое зелье ему в пасть. Чистая случайность, если честно. В другой раз так не повезёт, так что давай без повторений. Кстати, твой венок даже не сдвинулся. Крепко сидит. Видимо, божественные артефакты не слетают от взрывов. Полезное свойство. И очень любопытное.
Аврора перевела взгляд и увидела Тису, лежащую рядом. Эльфийка дышала ровно, но под глазом у неё багровел синяк, а повязка на раненой ноге пропиталась кровью. Рядом с ней, скрестив ноги, сидела Асмодея и с невозмутимым видом полировала свои когти неведомо откуда взявшейся пилочкой для ногтей.
— О, зелёненькая очухалась. Это прекрасно! — пропела суккуб, заметив взгляд Авроры. — А я уж думала, ты до вечера проваляешься. Скучно было бы. Твоя подружка, кстати, тоже скоро оклемается. Я её немножко подлечила. Демонической магией. Можешь не благодарить.
— Ты... ты нас спасла? — Аврора нахмурилась, пытаясь собрать разбегающиеся воспоминания. — Там, в дыму... я видела что-то... зелёное пламя... и ты...
— Ой, да брось, — Асмодея отмахнулась. — Тебе привиделось. Ударная волна, сотрясение, галлюцинации — классика. Главное, что все живы. Ну, кроме того древня. Ему не повезло. Он, кстати, знатно бабахнул. Химичка постаралась.
Виолинетта бросила на суккуба быстрый взгляд, но промолчала. Она-то помнила истинную картину: демоницу, объятую зелёным адским пламенем, с горящими глазами и звериным оскалом. И то, как Асмодея теперь притворялась, что ничего такого не было, только укрепляло подозрения ведьмы. Эта крылатая бестия вела свою игру. И Венец Кона был лишь предлогом. Надо понять, какую цель преследует этот хитрый суккуб.
Тиса застонала и открыла глаза. Первым, что она увидела, была Асмодея, нависшая над ней с широкой улыбкой.
— Доброе утро, ушастая! Как ножка? Болит? Ничего, до свадьбы заживёт. Если, конечно, ты до неё доживёшь. Шучу!
— Отойди от меня прочь, — прохрипела Тиса, пытаясь отползти. — Ты... ты бросила нас! Когда дерево напало, тебя не было!
— Я отвлеклась, — Асмодея картинно вздохнула. — Увидела красивую бабочку. Знаешь, как редко в умирающем лесу встречаются бабочки? Вот я и полетела посмотреть. А когда вернулась, всё уже бабахнуло. Химичка постаралась. Кстати, оцени мой вклад в ваше спасение: я оттащила вас обеих от горящих обломков. Тебя подлечила. Между прочим, эльфы весят больше, чем кажутся. Ты что, кости из свинца делаешь?
Тиса зарычала и потянулась за луком, но Аврора её остановила:
— Погоди. Она... она действительно нас вытащила. Я видела, как она несла тебя. И меня, кажется, тоже. И плащом укрыла.
— Это чтобы вы не замёрзли, мои душечки, — пояснила Асмодея. — А то простудитесь, начнёте чихать, привлечёте новых мутантов. Я, знаете ли, за экологию. И за то, чтобы мои временные союзники не померли раньше времени.
Виолинетта поднялась, отряхивая металлические пластины брони от пепла.
— Хватит болтать, Асмодея. Нам нужно идти. До серебряной ивы ещё день пути, а лес продолжает умирать. Чем быстрее мы добудем листья, тем больше шансов его спасти.
— О, так ты теперь спасительница леса? — хмыкнула Тиса, с трудом вставая. — А кто его отравил, не забыла, ведьма?
— Я не забыла. — Виолинетта посмотрела ей прямо в глаза. — Именно поэтому я и пытаюсь всё исправить. Если бы я хотела просто сбежать, я бы уже давно была на полпути к Нора-граду. Но я здесь. С вами. И поверь, мне это нравится не больше, чем тебе.
Тиса хотела возразить, но Аврора взяла её за руку.
— Она права, Тиса. Давай сначала спасём лес. А потом будем разбираться, кто виноват, а кому можно доверять.
Эльфийка неохотно кивнула. Асмодея, наблюдавшая за этой сценой, улыбнулась уголком губ. Всё шло по плану. Маленькая трещина между девочками и ведьмой уже появилась. Осталось только её расширить.
Они двинулись в глубь Тихолесья. Лес вокруг выглядел удручающе: голые стволы, пожухлая трава, запах гнили. Но чем дальше они уходили от границы, тем слабее становились признаки болезни. Виолинетта отметила это в дневнике:
«Яд распространяется от периферии к центру. Великий Корень, сердце друидского леса, вероятно, ещё не затронут полностью. Есть шанс.
Также отмечаю, что тёмная сторона леса, куда мы направляемся, менее поражена — возможно, из-за естественной магической сопротивляемости тамошней флоры. Надо будет изучить позже, если выживу.
Любопытно, что на тёмной стороне Тихолесья не поселились ни лесные эльфы, ни друиды. Выяснить, почему».
Аврора шла впереди, ведомая Венцом. Она чувствовала, как с каждым шагом дальше от болезни боль в висках утихает, а тепло разливается по телу. Лес узнавал её. Даже больной, даже умирающий, он тянулся к своей хранительнице.
Тиса хромала позади, опираясь на лук как на посох. Виолинетта несколько раз предлагала ей обезболивающее, но эльфийка гордо отказывалась. Асмодея же порхала вокруг, как надоедливая муха, комментируя всё подряд.
— А вы знаете, почему у друидов кожа зелёная? — спросила она, поравнявшись с Авророй. — Говорят, это оттого, что они слишком много общаются с растениями. Хлорофилл впитывается через кожу. Был бы у меня хлорофилл, я бы, наверное, тоже зеленела. И могла бы питаться солнечным светом. Представляешь? Никакой готовки, никаких трат на еду. Э — экономия!
— Друиды не питаются солнечным светом, — терпеливо ответила Аврора демонице. — Мы едим обычную пищу. Просто наша связь с природой... немного отражается на нашей внешности.
— Жаль, — вздохнула Асмодея. — А я уж представила, как ты стоишь на полянке, раскинув руки, и фотосинтезируешь. Или как это называется... В общем, было бы мило.
— Ты можешь помолчать хоть минуту? У меня от твоей болтовни голова болит сильнее, чем от удара веткой зомби-древня.
— Ой, прости, остроухая, — Асмодея сделала виноватое лицо. — Я просто пытаюсь разрядить обстановку. А то идём, как на похороны. Мрачные, молчаливые. Даже птицы не поют. Кстати, о птицах: вы заметили, что их вообще нет? Ну, то есть совсем. Ни одной. Жутковато, да?
Аврора вздрогнула. Она действительно не слышала птиц с тех пор, как началась болезнь. Лес молчал, и это молчание было страшнее любого крика.
— Они улетели, — тихо сказала она. — Те, кто мог. Остальные... наверно, они погибли.
— Грустно, — Асмодея покачала головой. — Знаете, у нас, в Тёмных землях, тоже есть леса. И они живые. По-своему. Там деревья чёрные, листья красные такие, и постоянно кто-то воет. Очень атмосферно. Рекомендую для медового месяца. И птицы там тоже есть. Например огненные фениксы.
— Ты же замужем за Аббадоном, — напомнила Тиса. — Какой ещё медовый месяц? Будто Владыка демонов помнит о таких мелочах, как жена.
— О, он помнит. У нас был медовый месяц. Это было незабываемо, — Асмодея мечтательно закатила глаза. — Он подарил мне ожерелье из зубов поверженных драконов. Очень романтично. Правда, зубы были немного... в запёкшейся крови, но это мелочи. Главное — внимание.
Виолинетта, шагавшая впереди, не выдержала:
— Асмодея, если ты сейчас же не заткнёшься, я добавлю в твой ужин слабительное. Серьёзно. У меня есть рецепт, который действует даже на демонов. Проверено на болотных тварях.
— Ой, химичка, какая ты грозная, — суккуб рассмеялась. — Ладно, всё, я молчу. Но только потому, что мне интересно, что будет дальше.
Она отстала, поравнявшись с Тисой. Эльфийка заметно напряглась.
— Слушай, остроухая, — зашептала Асмодея, понизив голос так, чтобы слышала только Тиса. — Ты ведь не доверяешь этой ведьме, да? И правильно. Она тебя чуть не убила своим ядом. А теперь притворяется спасительницей. Как думаешь, зачем ей это? Может, она хочет усыпить вашу бдительность, а потом украсть Венец у Авроры и сбежать?
— Я знаю, что ей нельзя доверять, демонша. Но Аврора...
— Аврора слишком добрая, — Асмодея сочувственно вздохнула. — Я с тобой полностью согласна. Она видит в людях только хорошее. А ты — воин. Ты должна защищать её. В том числе от собственной наивности. Подумай об этом, если любишь Аврору по-настоящему.
Тиса вздрогнула. А Асмоде упорхнула вперёд, оставив эльфийку наедине с тяжёлыми мыслями.
Чуть позже Асмодея нагнала Аврору.
— Зелёненькая, можно тебя на минутку? — она взяла друидку под локоть и отвела чуть в сторону. — Я хотела сказать... Тиса — отличная подруга, но она слишком агрессивна. Понимаю, рана на ножке, усталость... но она же готова наброситься на ведьму при любом удобном случае. А ведь Виолинетта — наш единственный шанс спасти лес. Она такая умная и умелая. Но если Тиса её спровоцирует, ведьма уйдёт... что тогда будет?
— Тиса не станет так делать...
— Конечно, не станет специально, — Асмодея всплеснула руками. — Но она вспыльчивая. А Виолинетта — та ещё колючка. Они же как порох и искра. Ты — единственная, кто может их удержать. Будь мудрее, зелёненькая. Ради леса, ради своего народа.
Аврора задумалась. Слова демоницы звучали разумно. Слишком разумно...
К вечеру они достигли границы, где светлая часть Тихолесья сменялась тёмной. Здесь лес становился гуще, деревья — ниже и мрачнее. Кроны смыкались над головой, пропуская лишь редкие лучи закатного солнца, прикрытого густым, липким туманом. Воздух стал прохладнее, появился запах сырой земли и дыма. Асмодея снова куда-то пропала. Впрочем, все уже привыкли к её своевольному поведению.
— Нам сюда, — сказала Аврора, указывая в глубь леса на тёмной стороне. — Я чувствую серебряную иву. Она... дальше, на тёмной стороне.
— На тёмной стороне... — Тиса нахмурилась. — Там могут быть... нежелательные встречи.
— Какие именно? — уточнила Виолинетта, проверяя запас склянок с ядами на поясе. — Кроме мутировавших растений и бешеных зверей, кто ещё может обитать в этом мрачном месте?
— Ходят слухи, — Тиса понизила голос, — что где-то здесь скрывается Томм. Бывший король вампиров.
— Король вампиров? В Тихолесье? Я думала, Аббадон уничтожил всю вампирскую знать.
— Не всю, — Тиса покачала головой. — Король драконов погиб, это точно. Но Томм успел скрыться. Говорят, он прячется от длани Владыки демонов где-то в глубине тёмной стороны нашего леса. У него здесь небольшой замок. И вроде бы дочь... хотя о дочери ходят разные слухи. Кто говорит, что она с ним, кто — что в плену у Аббадона. В общем, не понятно. Может никакой дочери у Лорда Томма и не было.
— Дочь? — Аврора заинтересовалась. — Я тоже слышала что-то о ней. Интересно, кто она?
— Полувампир-полуангел. Представляешь? — Тиса фыркнула. — Вампир и ангел. Как такое вообще возможно? Скорее всего это просто глупые байки. А может, и правда. Не знаю.
— Любовь зла, — философски заметила Асмодея, появляясь из-за дерева. — Я, кстати, знаю эту историю, девочки. Томм влюбился в крылатую, та родила ему дочь, а потом то ли умерла, то ли сбежала — версии разнятся. Сам Томм об этом никому не говорил. Но факт в том, что девчонка получилась... уникальная. Крылья чёрные такие, перистые, глаза разноцветные, кровь пить не любит — её тошнит от человеческой крови. Представляете? Вампир, который не пьёт кровь. Это как рыба, которая не умеет плавать.
— И поэтому Владыка демонов легко его одолел, этого Томма, — догадалась Виолинетта. — Вампир без крови слабеет. Даже умирает. Отказ от питания — верный путь к поражению.
— Именно так, химичка. — Асмодея кивнула, и на её лице появилось что-то вроде сочувствия. — Мой муженёк воспользовался этим. Сверг дядюшку Томма, захватил вампирские земли, а дочь взял в заложники. Бедный старик. Прячется здесь, стареет, слабеет, а его девочка томится в темнице, куда её засадил мой немилосердный супруг. Грустная история, в общем. Жалко старика.
— Сидит в темнице? — Аврора подалась вперёд. — Где?
— О, я слышала, — Асмодея понизила голос, — что Абба держит её в старой башне на границе земель демонов и драконов. Заброшенная крепость, которую почти не охраняют. Раньше она была форпостом кровососов. Муж уверен, что Томм, хотя и слаб, но может решиться на спасение дочки. Но, честно говоря... — она бросила взгляд вглубь леса, — он, похоже, не прав. Старый вампир сидит в своём замке и ничего не делает. Трус.
— Не смей так говорить! — неожиданно вспылила Аврора. — Ты не знаешь, что он пережил. Может, он ищет способ. Может, он просто... ждёт подходящего момента.
— Может, — Асмодея пожала плечами. — Но момент всё не приходит. А девочка всё ждёт.
Аврора сжала кулаки. Она представила девушку с чёрными крыльями, запертую в древней башне, и её отца, прячущегося в лесу, не способного помочь. Это было неправильно. Несправедливо. Жестоко.
— Мы должны ему помочь, — сказала она. — После того, как спасём лес. Мы должны помочь Лорду Томму спасти дочь.
— Аврора но это же... — начала Тиса, но друидка перебила:
— Я знаю, что ты скажешь. Что это не наше дело. Что вампирам нельзя доверять. Что они — тёмные. Но я чувствую — Венец, лес, всё вокруг — что-то должно измениться. Мы не можем просто пройти мимо.
Асмодея, наблюдавшая за ней, едва заметно улыбнулась. Маленькая друидка заглотила наживку. Осталось только подвести остальных.
Вскоре деревья расступились, и они увидели замок. Он был небольшим, сложенным из тёмного камня, увитым плющом. Вокруг — запущенный сад, окружённый кованой оградой. В саду росли странные растения: розы с чёрными лепестками, такие же тюльпаны, серебристые, а не белые, лунные цветы, и — в самом центре сада — она. Серебряная ива.
Её ветви свисали до земли, листья мерцали в сумерках, словно сделанные из лунного света. Казалось, листья сделаны из настоящего серебра, настолько они были сверкающими. Редчайшее дерево. Оно было прекрасно и совершенно не тронуто ядом Виолинетты.
— Вот она, — выдохнула Виолинетта. — Серебряная ива. Я видела такую лишь раз в жизни, ещё в детстве...
Из замка вышел пожилой мужчина. Высокий, худой, с бледной, почти прозрачной кожей. Его волосы, когда-то чёрные, как смоль, теперь были тронуты сединой на висках. Глаза — тёмные, глубоко запавшие, с красноватым, тусклым отблеском. Он двигался с усталой грацией существа, прожившего много веков, но в его походке чувствовалась слабость — та, что приходит с отказом от крови у вампиров. В руках он нёс стопку старых книг в толстых кожаных переплётах.
— Кто вы? — голос Томма был тихим, но властным. — И что вам нужно в моём лесу?
— Я Аврора Мейри, дочь королевы друидов светлой стороны. Это моя подруга Тисафейра, лесная эльфийка и дочь короля лесных эльфов. А это... — она замялась, глядя на Виолинетту, — это Виолинетта, она алхимик. Она помогает нам спасти лес от заражения.
— Спасти лес? — Томм прищурился. — Я почувствовал, что лес болен. Вся светлая сторона Тихолесья больна. К счастью, мои деревья пока не затронуты. Я поддерживаю их своей магией защиты — той, что осталась...
— Лес отравлен ядом, — вмешалась Виолинетта. — Случайно... Мной... — Она встретила взгляд вампира, но не отвела глаз. — Мне нужны листья этой чудной серебряной ивы, чтобы приготовить противоядие. Без них лес погибнет полностью в скором времени.
Томм долго смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на Аврору, на Венец Кона, мерцающий на её голове.
— Это же Венец древнего бога, — прошептал он. — Я видел его. Когда-то, очень давно, я видел хозяина этого венца, Кона. Ещё до его исчезновения. Он был... поистине величественен. И печален...
— Вы знали бога? — Аврора подалась вперёд.
— Знал? — Томм горько усмехнулся. — Я был одним из тех, кого он спас. Привёл на этот остров, дал убежище. А потом... люди выбрали себе королей, и всё пошло прахом. Я пытался править вампирами справедливо, но король демонов... — он осёкся и посмотрел на книги в своих руках. — Впрочем, это неважно. Вы хотите листья ивы? Что ж, мне не жалко. Берите. Мне они всё равно не нужны. Я занимаюсь здесь флористикой для души, мне это напоминает о счастливых временах, о молодости. А ива тут росла ещё до меня. Я просто забочусь о ней, но я не хозяин ей.
Он подошёл к кострищу, которое было сложено неподалёку от ивы, и начал бросать книги в огонь. Виолинетта, которая уже направилась к дереву, замерла и резко обернулась.
— Что вы делаете?! — воскликнула она, бросаясь к вампиру. — Это же... это трактаты! По биохимии! Я вижу заголовки!
Она выхватила из огня одну книгу, потом другую, прижимая их к груди. Томм смотрел на неё с усталым безразличием.
— Это мусор, человечка. — Сказал он. — Бесполезные мои записи. Я пытался... я изучал биохимию крови человеческой. Хотел создать искусственный заменитель. Чтобы не пить человеческую кровь, но и не слабеть. Ради доченьки моей... — Его голос дрогнул. — Однако ничего не вышло. Я — бездарность. Я не учёный, не воин, не лорд. Я просто старый дурак, который даже не может спасти собственного ребёнка, не говоря о целом народе вампиров.
Виолинетта, всё ещё прижимая к себе спасённые книги, смотрела на него во все глаза. В её груди боролись противоречивые чувства: возмущение — как можно сжигать научные труды?! — и... восхищение. Этот вампир, бывший король, отказался от крови, пытался заниматься наукой, потерпел неудачу и теперь сжигал свои работы от отчаяния. Он был ей понятен. Ближе, чем кто-либо за последние годы. Ещё один исследователь, родная душа.
— Вы... не бездарность, — тихо сказала она. — Вы просто... работали в одиночку. Без оборудования, без реактивов, без коллег. Биохимия крови — сложнейшая область. Я сама в ней не сильна, но... — она замялась. — Я могу помочь. Если вы позволите. После того, как спасу этот лес.
Томм поднял на неё удивлённый взгляд.
— Ты... хочешь помочь мне? Человечка? Вампиру?
— Прежде всего я учёный, — поправила Виолинетта. — А вы — тоже учёный, мой коллега. Пусть неудачливый. Но учёный. И я терпеть не могу, когда научные труды сжигают. Это варварство. Так что да, я помогу. Но сначала — ваша ива.
Томм медленно кивнул. В его глазах, впервые за долгое время, мелькнуло что-то похожее на надежду.
— Берите листья. Все, что нужно. И... спасибо, человечка. Как твоё имя?
Асмодея, наблюдавшая за этой сценой со стороны, мысленно аплодировала. Ведьма и вампир нашли друг друга. Прекрасно. Ещё одна ниточка, за которую можно дёргать.
Виолинетта работала быстро и аккуратно. Она собрала необходимое количество листьев, немного коры и сока, не повреждая дерево. Томм наблюдал за ней с интересом, а потом вдруг спросил:
— Ты сказала, что случайно отравила лес. Как же это вышло, Виолинетта?
Виолинетта вздохнула и, продолжая работать, вкратце рассказала о задании Химари, о неудачном эксперименте, о волках и опрокинутом чане. Томм слушал молча, не перебивая.
— Ты хотела получить Венец для королевы Химари, — подытожил он. — А теперь помогаешь тем, кто его охраняет. Забавный поворот. Но мне не очень понятен.
— Я не помогаю им, — буркнула Виолинетта. — Я исправляю свою ошибку. У меня есть свои принципы. Это разные вещи.
— Разве? — Томм слабо улыбнулся. — Ты могла бы просто сбежать. Ведь не обязательно считать это несчастье ошибкой. Цель была захватить Венец, а про сохранение леса при этом Химари Котоюки ничего не говорила. Не так ли? Но ты здесь. Рискуешь жизнью ради леса, который чуть не уничтожила. Это не просто исправление ошибки. Это... Ммм, искупление.
Виолинетта промолчала, но её щёки чуть порозовели.
Когда всё было готово, она развела костёр прямо в саду, под сенью серебряной ивы. Томм хотел было снова пойти за книгами для растопки, но Виолинетта рявкнула на него так, что даже Тиса вздрогнула:
— Ещё одна книга в огне — и я лично воткну вам осиновый кол в сердце, Томм! Ветки! Используйте ветки, как все нормальные люди!
— Я не нормальный, и тем более не человек, — заметил Томм.
Ведьма принялась варить противоядие, сверяясь с записями. Аврора села рядом с Тисой, которая хмуро наблюдала за процессом.
— Ты ему веришь? — тихо спросила эльфийка.
— Томму? — Аврора задумалась. — Я верю, что он любит свою дочь. И что он хочет помочь лесу. Остальное... даже не знаю.
— А я знаю, — Тиса сжала кулаки. — Он вампир. Вампиры всегда преследуют свои эгоистичные цели. Он может использовать нас, чтобы добраться до дочери, а потом предать. Оставить на закуску Владыке демонов.
— Как и Асмодея? — Аврора грустно улыбнулась.
— Именно. Мы не можем доверять никому, кроме друг друга, Аврора.
— Я доверяю тебе, Тиса. Всегда. Но иногда... иногда нужно давать шанс другим. Даже если они ошибались раньше. Даже если они вампиры или ведьмы.
Тиса ничего не ответила, но руку не отняла.
Асмодея, сидевшая чуть поодаль, делала вид, что дремлет. На самом деле она внимательно слушала и ждала подходящего момента. Всё шло именно так, как она задумала. Маленькая друидка уже готова помогать вампиру. Ведьма восхищена его жалкими научными потугами. Эльфийка, конечно, ворчит, но пойдёт за подругой в огонь и воду. Осталось только дать им направление.
Противоядие было готово к полуночи. Густая серебристая жидкость мерцала в котелке, источая запах свежести — как пахнет после дождя летом.
— Нужно вылить его в корневую систему, — объяснила Виолинетта. — В нескольких точках по всему лесу. Томм, ваша ива связана с остальным лесом?
— Да, — вампир кивнул. — Корни серебряной ивы уходят глубоко и соединяются с корнями других деревьев. Если вылить противоядие здесь, оно распространится по Тихолесью.
Они обработали корни ивы, и Аврора почувствовала, как лес вздыхает с облегчением. Боль, терзавшая её через Венец, начала утихать.
— Работает, — прошептала она. — Лес... он оживает.
— Я же говорила, — Виолинетта позволила себе слабую улыбку. — Я, конечно, идиотка, но я умею исправлять свои ошибки.
Асмодея снисходительно согласилась разлить ивовый отвар по всему Тихолесью. Через некоторое время она появилась из облака пепла с пустым котелком в руке.
Все сидели у костра, когда Асмодея бросила котелок на землю и сладко потянулась.
— Ну что ж, — произнесла она. — Лес спасён. Все молодцы. А теперь, раз уж мы здесь, давайте поговорим о том, что делать дальше. — Она посмотрела на Томма. — Ты ведь хочешь спасти дочь, Томми?
— Откуда ты знаешь о моей дочери, Асмодея? Я не видел тебя ни разу во время войны вампиров и демонов.
— О, я много чего знаю, — Асмодея улыбнулась. — Я, знаешь ли, вхожа в высшие круги Тёмных земель. И я знаю, где Аббадон держит Некроциссу. Старая башня на границе демонов и вампиров, к востоку от Чёрных болот. Охраны почти нет — мой муженёк уверен, что ты слишком слаб, чтобы одолеть даже её. И, честно говоря... — она окинула вампира оценивающим взглядом, — мне почему-то кажется, что он прав. В одиночку ты не справишься. Но если мы поможем...
— Мы? — Тиса вскинулась. — С какой стати нам помогать вампиру? С какой стати тебе помогать вампиру?
— Потому что это правильно, — тихо сказала Аврора. — Потому что его дочь не должна страдать из-за интриг Владыки Аббадона. Потому что... потому что если мы можем помочь, мы должны.
Тиса закатила глаза, но спорить не стала. Виолинетта кивнула.
— Я обещала помочь. И я помогу. Башня на границе — это не замок на вулкане. Мы можем справиться.
Томм смотрел на них с недоверием.
— Вы... вы серьёзно? Вы, чужаки, готовы рисковать жизнью ради моей дочери? Так вот, просто?
— Мы уже рисковали жизнью ради леса, — пожала плечами Виолинетта. — Ради вашей дочери — почему нет? Кроме того, — она покосилась на спасённые трактаты, — у меня к вам научный интерес. И к вашим трактатам. Если мы вытащим вашу девочку, вы продолжите исследования. Под моим руководством...
Томм не нашёл слов. Он просто склонил голову.
— Спасибо, — прошептал он. — Я... я не заслуживаю этого...
— Заслуживаете или нет — не вам решать, — перебила Аврора. — Мы решили. Завтра выступаем.
Асмодея, наблюдавшая за этой сценой, едва сдерживала торжествующую улыбку. Глупцы. Они поверили в башню. В старую, заброшенную башню, где их будет ждать... сюрприз. Она приведёт глупого старика, двух принцесс и полезного человечка мужу. Как же он обрадуется.
Они договорились выступить на рассвете. Всё равно на тёмной территории солнце не проникает на землю из-за завесы пепла от вулкана, и из-за густого вечного тумана. Томму не грозило превратиться в кучку пепла днём. Бывший король ушёл в замок собирать вещи — немногочисленные артефакты, которые могли пригодиться в бою. Виолинетта перебирала склянки, готовя зелья для предстоящей вылазки. Тиса точила свои серебряные стрелы. Аврора сидела у ивы, гладила её кору и шептала слова благодарности.
Асмодея стояла чуть поодаль, и её лицо постепенно менялось. Исчезала легкомысленная улыбка, исчезала наигранная глупость. Глаза суккуба блеснули холодным, расчётливым огнём.
— Знаете, — произнесла она, и её голос стал ниже, опаснее, — я должна вам кое в чём признаться.
— Башня, — продолжала Асмодея, растягивая слова, — в которой сидит принцесса Некроцисса... Это была моя идея. Я велела посадить девчонку гибрида туда. Мой муж бы об этом не догадался. Он бы даже не обратил внимания на девчонку. А я полагала, что Томм отправится спасать девчушку. Но я просчиталась. Старик был слишком труслив, чтобы в одиночку спасать дочь.
Томм замер. Его лицо побелело ещё сильнее, чем обычно.
— Твоя дочь, старик, — Асмодея улыбнулась, обнажая острые зубы, — именно я посадила её в башню, ха-ха-ха!
— Ты... — Томм шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Ты всё это время скрывала это? И лгала нам? Я думал, что ты ни при чём, что ты не причастна к войне.
— Конечно же, всё это чепуха, — Асмодея рассмеялась. — Более того, это я надоумила своего мужа захватить королевства вампиров и драконов. Мой муженёк — он очент милый, но недалёкий. Он бы просто сидел в своём замке на вулкане, иногда развлекаясь с людскими девчонками. А я подумала: зачем сидеть на месте и скучать, если можно поиграть? Устроить побоище, посадить твою девчонку, Томми, в клетку, распустить слухи, что она в заброшенной башне, и ждать, когда глупый папаша клюнет. Я рассчитывала, что ты, старый дурак, бросишься спасать дочь и попадёшь в ловушку. А ты... — она презрительно скривилась, — ты оказался трусом. Сидел здесь, в своём замке, старел, сжигал книги и ничего не делал. Я просчиталась. И теперь мой муж очень злится на меня. Ведь он не может стать полноправным правителем вампиров, пока ты жив. Ты не герой. Ты жалкий, сломленный старик, который даже не попытался спасти дочку. Именно поэтому я привела тебе подмогу, старый дурак. Вступай в игру, попытайся спасти дочь! А заодно... заодно ты окажешь услугу мне и я избегу гнева мужа. Мне плевать на девчонку, у тебя будут все шансы её спасти. Главное — действуй уже!
Томм пошатнулся, будто от удара. Тиса вскочила, сжимая свой лук.
— Ты... ты чудовище! Мерзкая интриганка! Сама запуталась в своих сетях, а нас используешь для прикрытия?!
— Я суккуб, дорогая моя, — Асмодея пожала плечами. — Это моя природа. Я сею хаос. Я играю с людьми. И с вампирами. И с друидами. Вы все — мои игрушки. А теперь, когда я рассказала вам условия игры, я могу проститься с вами, мои милые. Аббадону я о вас говорить не стану. Он узнает о вас, лишь когда вы проникнете в башню Некроциссы. Так будет честно, ха-ха-ха!
Она щёлкнула пальцами, и воздух вокруг неё задрожал. Чёрное платье вспыхнуло зелёным огнём, глаза загорелись адским пламенем, а за спиной расправились огромные, ярко-красные перепончатые крылья. Асмодея явила свой истинный облик — прекрасный и ужасающий.
— Я могла бы убить вас всех прямо сейчас, — сказала она. — Но это скучно. Гораздо интереснее оставить вас в живых и дать шанс на победу. Ты, Томм, будешь знать, что твоя дочь в лапах Аббадона, и ты ничего не можешь сделать. Ты, Виолинетта, будешь гадать, не прознает ли Химари Котоюки о твоём провале. А вы, девочки... вы будете смотреть друг на друга и думать: а что, если я права? Что, если никому нельзя доверять?
Тиса вскинула лук, но Асмодея одним движением руки выбила его из пальцев эльфийки. Аврора бросилась вперёд с копьём, но суккуб лишь рассмеялась и взмахом крыла отшвырнула её в сторону.
— Прощайте, глупенькие мои, — пропела она. — И спасибо за игру. Она просто восхитительна. А если вы всё же надумаете сунуться в земли Аббадона — милости просим. Я буду ждать вас и держать за вас кулачки!
Она взмахнула крыльями, взметнув тучу пепла, и растворилась в ночном небе.
Тишина, наступившая после ухода Асмодеи, была оглушительной. Томм стоял, опустив голову, его плечи дрожали. Виолинетта сжимала в руках склянку с кислотой, но выплеснуть свою ярость было не на кого. Тиса помогла подняться Авроре, которая прижимала ладонь к ушибленному плечу.
— Я же говорила, — прошептала эльфийка. — Демонам нельзя доверять. А особенно их королеве.
— Она обманула нас всех, — тихо сказала Аврора. — Меня. Тебя. Виолинетту. Лорда Томма.
— Просто Томма, — поправил вампир, не поднимая глаз. — Я не лорд. Я никто. Она права. Я трус. Я сидел здесь, старел, читал книги и ничего не делал. А моя дочь...
— Ваша дочь жива, — твёрдо сказала Виолинетта. — И она в старой башне. Это плохо. Очень плохо. Но это не значит, что всё кончено.
— Ты... ты всё ещё хочешь помочь? После того, что она сказала? После того, как узнала, какой я презренный трус?
— Вы не трус, — отрезала ведьма. — Вы учёный, который потерпел неудачу. Это бывает. Со мной тоже бывало. Много раз. — Она вздохнула. — И да, я всё ещё хочу помочь. Потому что я в долгу перед этим лесом. Потому что вы спасли мне жизнь, дав листья ивы. И потому что... — она замялась, — потому что я терпеть не могу, когда сильные обижают слабых. А ваша дочь — она слабая. И она не должна страдать из-за чьих-то злобных интриг.
— Я тоже хочу помочь, — сказала Аврора, подходя ближе. — Асмодея хотела посеять между нами раздор. Она хотела, чтобы мы не могли друг другу доверять. Но мы не дадим ей победить. Мы пойдём в замок на вулкане. Спасём Некроциссу. И покажем этой демонице, что она ошибалась.
— Я, конечно, против. Это самоубийство. Земли демонов — невероятно опасные места, где не работают никакие законы. Там армия демонов, драконы, стража... Но, — она посмотрела на Аврору, — я тебя одну не отпущу, душа моя. Так что я с вами. Но если вампир нас предаст, я скажу:
— Если я вас предам, — Томм слабо улыбнулся, — можешь воткнуть мне кол в сердце. Я не обижусь, обещаю.
— Кол в сердце — это, конечно, аргумент. Но давайте лучше сосредоточимся на том, как проникнуть в самые места Тёмных земель, не умерев в первые пять минут. У меня есть пара идей...
Где-то высоко в небе, над границей Светлых и Тёмных земель, Асмодея парила на крыльях, глядя вниз. Её истинный облик всё ещё пылал зелёным огнём, но на губах играла очень довольная улыбка.
Она не лгала, когда говорила, что её цель — хаос. Но она лгала в другом. Ей было не всё равно. Эти глупые смертные — ведьма, друидка, эльфийка и старый вампир — чем-то зацепили её. Может, своей упрямой верой друг в друга. Может, тем, как они, несмотря ни на что, продолжали бороться.
Она сказала им неправду о башне. Они не знают о том, что это ловушка. Но она не соврала им, что не будет рассказывать мужу о предстоящем походе вампира, ведьмы, друидки и эльфийки: у них есть маленький шанс на удачу. Что ж, пусть они попытаются. Потому что, если они попытаются, игра станет по-настоящему интересной.
— Давайте, мои милые, — прошептала она в пустоту. — Приходите. Я буду ждать. И, может быть, если вы меня удивите... я даже помогу вам. Чуть-чуть. Самую малость. Просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Жизнь — игра.
Она сложила крылья и спикировала вниз, к замку на вулкане, где в высокой башне, не подозревая о грядущих событиях, сидела девушка с чёрными крыльями и разноцветными глазами.
А в Тихолесье, у замка Томма, четыре фигуры сидели у костра и разрабатывали план — безумный, опасный, почти невыполнимый. Но в их глазах горела решимость.
Лес шептал им свою благодарность. И в этом шёпоте были не боль и страх, а надежда.
Спасибо, дорогие мои, за то, что вы читаете мои рассказы! Пожалуйста, не оставайтесь равнодушными, пишите хотя-бы пару милых слов в комментарии! Для меня это очень приятная и хорошая мотивация продолжать писать, ведь я буду видеть, что мои рассказы не безынтересны вам.