Ведьма на службе Её Лисьего Величества
Нора встретила Виолинетту запахом жареной рыбы, благовоний и чего-то неуловимо сладкого — то ли цветущей сакуры, то ли лисьей магии. Она не любила этот город. Слишком шумный, слишком яркий, слишком... живой.
Люди сновали туда-сюда, хвостатые и ушастые, ростом едва достававшие ей до плеча. Виолинетта, при своих ста шестидесяти сантиметрах, здесь чувствовала себя неуклюжим великаном. Человеком, который забрёл в кукольный домик и теперь боится что-нибудь сломать.
Она поправила капюшон серого дорожного плаща и направилась к дворцу, возвышавшемуся в центре города. Белые стены, изогнутые крыши, флаги с гербом Химари — девятихвостая лиса, обвивающая солнце. Красиво. И наверняка полно магии, которую она не могла изучить.
Магия бесила Виолинетту до скрежета зубов. Как можно изучать то, что не подчиняется законам физики? Как систематизировать то, что каждый раз работает по-разному в зависимости от настроения заклинателя? Это не наука, это... художественная самодеятельность.
У ворот её остановила стража — две кицунэ в лёгких кожаных доспехах, с длинными копьями, казавшимися слишком длинными для их роста. Они смотрели на неё снизу вверх с подозрением, и Виолинетта подавила желание погладить этих милашек по голове. Опыт подсказывал: кицунэ этого не любят. А укусы у них, несмотря на миниатюрность и милый внешний вид, весьма болезненные.
— Мисс Виолинетта? По какому делу?
— По личному приглашению Её Лисьего Величества, — она достала из-за пазухи свиток с печатью. — Пропустите.
Стражницы переглянулись. Одна из них, та что помоложе, с рыжими ушами и таким же пушистым хвостом, нахмурилась:
— В покои королевы сейчас нельзя, госпожа Алхимик. Она отдыхает. Приходите позже, ладно?
Виолинетта медленно выдохнула. Она проделала долгий путь от южных болот, где собирала образцы ядовитых грибов для своего нового проекта — универсального противоядия широкого спектра. Её сапоги были в грязи, спина ужасно ныла, а в животе урчало от голода. Она ела в последний раз два дня назад, и это была горсть сушёных ягод, которыми она торговалась с ворчливой ламией-травницей.
— Послушайте, — сказала она ледяным тоном, — я получила послание с пометкой «срочно». Я тащилась через пол-острова, отбиваясь от болотных тварей и питаясь сушёными ягодами. У меня закончились реактивы для обеззараживания воды, и я была вынуждена кипятить болотную жижу и довольствоваться этим. Если вы сейчас же не пропустите меня к королеве, я прямо здесь начну экспериментировать с составами, которые вызывают неконтролируемую линьку у лис.
Молодая стражница побледнела и инстинктивно прижала ушки. Вторая, постарше, с седыми ушами, вздохнула и отступила в сторону.
— Проходите, госпожа Алхимик. Но предупреждаю: Её Величество не любит, когда её отвлекают от ритуала чаепития.
— А я не люблю, когда меня заставляют ждать, — бросила Виолинетта, проходя мимо. — Мы квиты.
Она пересекла внутренний двор, где журчал фонтан в форме лисы, и вошла во дворец. Внутри пахло чаем, цветами и опять этой неуловимой магией. Служанки-кицунэ в роскошных шёлковых одеждах — каждая ростом с ребёнка, но с грацией взрослой женщины — проводили её к личным покоям королевы. Виолинетта отметила, что у одной из служанок был великолепный янтарный кулон, и на мгновение задумалась, сколько он может стоить в пересчёте на редкие алхимические ингредиенты. Старая привычка — оценивать всё вокруг с точки зрения потенциальной выгоды.
Её Королевское Величество, девятихвостая кицунэ Химари Котоюки, возлежала на груде подушек у распахнутого окна. Её белоснежные длинные волосы струились до самого пола, кончики ушей и девяти хвостов отливали алым. В руке она держала веер из кости дракона и лениво им обмахивалась. При виде Виолинетты её лицо озарилось тёплой улыбкой — той самой, от которой у ведьмы каждый раз сводило скулы.
— Моя дорогая госпожа Алхимик! — пропела Химари. — Как я рада тебя видеть! Ты выглядишь... весьма уставшей. Присядь, выпей чаю со мной, дорогуша. Мне прислали новый сорт с восточных плантаций, и он просто божественен.
Виолинетта не села. Она остановилась в двух шагах от подушек, скрестив руки на груди. Металлические пластины на её плечах тихо звякнули.
— Химари, давайте без прелюдий. Вы позвали меня не для чаепития, не так ли? Что же вам нужно?
Химари вздохнула, но улыбка не исчезла.
— Ты всегда так прямолинейна, Виола. Это одна из причин, почему я тебя очень высоко ценю. Знаешь, большинство моих подданных либо льстят мне, либо дрожат от страха, будто я огнедышащий дракон, либо пытаются обвести меня вокруг пальца. А ты просто... говоришь. Иногда это как ушат ледяной воды за шиворот, хи-хи. Это освежает меня. — Виолинетта начала постукивать стальным сапогом по полу в знак нетерпения. — Хорошо, прости, я разоткровенничалась, ты права. Перейдём к делу.
Она щёлкнула веером, и служанки бесшумно исчезли, закрыв за собой двери. В комнате повисла тишина, нарушаемая только плеском фонтана за окном.
— Мне стало известно, — начала королева серьёзно и без прежней улыбки на лице, понизив голос, — что в Великом Тихолесье хранится некий артефакт. Говорят, будто это Венец Кона-Алого. Я считала этот Венец навсегда утерянным с тех пор, как мы... выиграли войну за независимость. Но слухи не возникают просто так, сама знаешь.
Виолинетта чуть приподняла бровь. Она слышала легенды о падшем боге, создавшем Остров Рая, но считала их сказками для наивных. В её мире существовали только химические реакции и физические законы. Боги? Пожалуйста, предъявите доказательства, которые можно увидеть и изучить.
— Венец бога? Вы верите в эти россказни?
— Ах, Виолинетта. Ты слишком молода, и не понимаешь. Я знаю, что он существует, — Химари подалась вперёд, и в её розовых глазах мелькнуло что-то холодное. — Мне сказали, что Венец носит девочка-друидка, дочь их королевы. Венец — мощнейший источник магии. И он невероятно опасен для всех жителей Острова. Я хочу, чтобы ты добыла его для меня. К моему величайшему прискорбию, опасности Венца никто, кроме меня, не может понять.
— М-да. Проникнуть в сердце Тихолесья, в земли друидов, которые, по легендам, разговаривают с деревьями и могут призвать свой лес против чужака? И украсть их святыню? По-моему, Химари, вы переоцениваете мои скромные таланты.
— Вовсе нет, — Химари мило улыбнулась. — Я ведь знаю твои... методы. Ты не пойдёшь напролом. Ты придумаешь что-нибудь... более научное, как и полагается учёному. И в награду, — она сделала паузу, — я отдам тебе Цвет Вечной Зари.
Виолинетта замерла. Зарецвет, Цветок Вечной Зари. Единственный экземпляр на всём Острове, а может, и во всём мире. Она впервые услышала о нём два года назад, когда рылась в библиотеке кицунэ и наткнулась на древний манускрипт. Растение, чьи лепестки, по слухам, могли исцелить любую болезнь, сильно замедлить старение и даже... возможно, вернуть человеку контроль над магической силой. Для неё это был не просто редкий ингредиент — это был ключ к разгадке самой природы магии. Если она сможет изучить его состав, понять механизм действия... Возможно, она наконец найдёт способ систематизировать магию. Или, что более вероятно, докажет, что магия — это всего лишь неизученная ветвь алхимии. Возможно, она сможет сама использовать магию...
— Вы блефуете, — сказала она, но голос дрогнул. — Вы никогда не отдадите его, Химари. Это же подарок вашего отца.
— Отдам, — Химари щёлкнула веером. — Клянусь своими девятью хвостами. Венец — в обмен на Цветок. Идёт?
Виолинетта молчала. Она знала, что Химари использует её. Знала, что королева пойдёт на всё ради власти. Но Цветок... Ради него она была готова рискнуть. В конце концов, она всю жизнь рисковала. Когда тебя в шестнадцать лет вышвыривает из родного дома магическим взрывом, учишься полагаться только на себя. И на науку.
— Идёт, — сказала она. — Но мне понадобятся ресурсы. Много ресурсов. И доступ к вашей библиотеке, чтобы изучить карты Тихолесья.
— Всё, что пожелаешь, моя дорогая Виола, — Химари откинулась на подушки и вновь озарила улыбкой ведьму. Её улыбка была почти искренней. — А теперь, может, всё-таки чаю? Он действительно хорош. С нотками жасмина и капелькой яда, который действует только на тех, кто замышляет против меня недоброе. Хи-хи, шучу. А может и нет.
— Я предпочитаю свои сборы, Химари. Меньше сюрпризов, знаешь ли.
— Как знаешь, — Химари махнула веером. — Удачи, Виолинетта. Она тебе понадобится.
Виолинетта развернулась и вышла, чеканя шаг металлическими сапогами. В спину ей донеслось тихое:
— И да, моя дорогая госпожа Алхимик... если ты решишь меня обмануть и оставить Венец себе, вспомни перед этим мои слова: Венец принесёт тебе лишь горе и печаль, если он не попадёт ко мне в руки.
Дорога до Тихолесья заняла три дня. Виолинетта шла пешком, неся в мешке за спиной инструменты с оборудованием. Долгие переходы были для неё привычны — она провела в странствиях больше двадцати лет, с тех пор как покинула пепелище отчего дома. Тогда, в шестнадцать, у неё не было ничего, кроме обожжённой одежды и жгучего чувства вины. Она поклялась никогда больше не использовать магию. Только наука. Только то, что можно измерить, взвесить и воспроизвести без опасности для жизни.
Первые годы были самыми трудными. Она нанималась помощницей к аптекарям и лекарям, спала в конюшнях, питалась объедками. Но она впитывала знания, как губка. К двадцати пяти годам она уже знала о ядах и лекарствах больше, чем любой врач на Острове. К тридцати — её прозвище, Алхимик, шептали с уважением (и опаской) в гильдиях алхимиков. Она лечила чуму, когда все остальные лекари сбежали. Она создала противоядие от укуса песчаной гадюки, которое спасло жизнь наследному принцу эльфов. Она даже консультировала королевский двор кицунэ по вопросам... ну, скажем так, деликатного устранения неугодных.
На Остров Рая она попала совершенно случайно. Эксперимент с пространственным переносом материи — она пыталась создать портативное устройство для быстрой доставки лекарств в отдалённые регионы — пошёл не по плану. Взрыв, вспышка, и она очнулась на берегу, окружённая существами из сказок. Кицунэ, эльфы, нэко, гномы, крылатые, ламии и прочие... Сначала она думала, что сошла с ума. Потом — что это галлюцинация от паров ртути. Но человек ко всему привыкает. Виолинетта решила: раз уж она застряла здесь, нужно извлечь максимум пользы.
И теперь она шагала к Тихолесью, размышляя о задании. Чем больше она думала, тем меньше ей нравился прямой подход.
Друиды чувствуют лес. Если она войдёт в Тихолесье, они узнают об этом раньше, чем она сделает десять шагов. Их магия растений — мощная и непредсказуемая. В глубине леса она будет беспомощна, как ребёнок. Значит, нужно лишить их главного преимущества.
Ослабить лес. Лишить его магии. Хотя бы на небольшом участке.
Она разработала состав на основе экстракта «мёртвой воды» из ядовитых болот, измельчённых корней чёрной акации и нескольких редких минералов. В теории, зелье должно было нарушать связь растений с магической энергией, не убивая их — просто усыпить на время. Она прошла бы по обезвреженной полосе к центру леса, забрала Венец и ушла. Чисто, без жертв. Незаметно.
Лагерь она разбила у восточной границы Тихолесья, в скалистой местности, где деревья не росли. Развела костёр, установила большой медный чан, разложила ингредиенты. Всё шло по плану. Она занесла в дневник:
Цель: создание временного барьера против магии друидов.
Состав: вытяжка из чёрной акации — 3 части, болотная эссенция — 2 части, толчёный обсидиан — 1 часть, катализатор на основе серы...
Примечание: в прошлый раз, когда я использовала обсидиан, у меня неделю болела голова. Надеюсь, в этот раз всё обойдётся».
Зелье закипело, источая едкий зеленоватый пар. Виолинетта помешивала варево длинной стеклянной палочкой. Оставалось добавить последний ингредиент — пыльцу днецвета, которая должна была смягчить действие, сделав его обратимым.
Трое. Они выскочили из кустов бесшумно, как тени. Виолинетта едва успела выхватить кинжал и встретить первого ударом в шею. Второй вцепился в её металлический сапог — зубы заскрежетали по стали. Третий прыгнул на неё сбоку, и она, уклоняясь, задела плечом чан.
Раздался грохот. Чан опрокинулся.
Лиловая жидкость хлынула на землю, мгновенно впитываясь в почву. Виолинетта вскрикнула — не от боли, от ужаса. Волк, вцепившийся в сапог, вдруг заскулил и отпрыгнул: зелье попало ему на лапу, и шерсть начала дымиться.
Она добила оставшихся тварей быстрыми, злыми уколами в горло. Потом замерла, тяжело дыша, глядя на опрокинутый чан и растекающуюся лужу.
— Нет, — прошептала она. — Нет, нет, нет...
Зелье не было готово. Она не добавила пыльцу. Катализатор был слишком силён. Без смягчающего компонента состав не усыпит магию — он убьёт всё, до чего дотянется.
Она бросилась к краю леса и увидела, как лиловая отрава расползается по корням, проникает в землю, поднимается по стволам. Листья ближайшего дуба пожелтели и скрутились прямо на глазах.
Виолинетта опустилась на колени. Её руки дрожали. Она не хотела этого. Она хотела просто пройти, а не уничтожать. Ведь Тихолесье — огромная, неизученная экосистема.
— Дура, — сказала она себе. — Какая же ты дура. Отец бы гордился тобой, бестолочь. «Моя дочь — величайший алхимик, который случайно устроил экологическую катастрофу». Прекрасная эпитафия.
Она достала дневник и, превозмогая тошноту, начала записывать:
«Эксперимент №48... полный провал.
Эффект: некроз растительных тканей, нарушение магической проводимости.
Возможные побочные эффекты: мутации, непредсказуемое поведение флоры и фауны.
Примечание: я идиотка. И, возможно, худший алхимик в истории Острова. Нет, не худший. Просто самый неудачливый. Хотя... нет, всё-таки идиотка».
В последующие дни Виолинетта не уходила. Она разбила лагерь на безопасном расстоянии от заражения и наблюдала. Это было её наказанием и её долгом учёного — зафиксировать последствия собственной ошибки и по возможности исправить.
Болезнь, которую она назвала «Лиловой Чумой», расползалась по корням с ужасающей скоростью. Деревья желтели, роняли листья, затем чернели. Животные либо погибали, либо... менялись. Она видела оленя, который бросался на стволы, разбивая рога в кровь. Видела волков, грызущих собственную плоть и друг друга. Видела растения, которые оживали и тянули к ней свои извивающиеся ядовитые стебли. Однажды ей пришлось отбиваться от куста малины, который пытался задушить её, как спрут. Она победила, но с тех пор смотрела на малину с глубоким отвращением и опаской.
Она записывала всё. Каждый симптом, каждую стадию. По ночам она почти не спала, вглядываясь в темноту, где что-то выло и хрипело. Кофе у неё закончился на второй день, и она перешла на крепкий чай из собранных тут же трав. Чай был отвратительный на вкус, но хорошо бодрил.
На пятый день к ней пришла гостья...
...Виолинетта сидела у костра, помешивая очередную порцию горького пойла, когда воздух перед ней сгустился и вспыхнул серным зелёным пламенем. Она вскочила, хватаясь за кинжал, но из пламени вышла женщина — высокая, со смеющимися чёрными глазами как у кошки, рогами, утопленными в густых чёрных волосах, и перепончатыми крыльями за спиной. Она была одета в чёрное платье, которое обтягивало её формы так, что Виолинетта на мгновение задумалась о законах физики. Как это вообще держится? Магия, не иначе.
— Ну привет, химичка! — пропела демоница. — Я Асмодея. Можно просто Асми. Ты тут, я смотрю, устроила маленький апокалипсис. Мне это нравится! Давно не видела такого весёлого хаоса. Муж обычно сам всё устраивает, а тут — смертная! Браво!
Виолинетта смотрела на неё, не опуская кинжала.
— Суккуб, если быть точной, — Асмодея плюхнулась на её раскладушку, закинув ногу на ногу. — Жена Аббадона, если это тебе о чём-то говорит. Но ты не бойся, я не кусаюсь. Ну, если меня об этом, конечно, не попросят... А если попросят — то очень нежно, хе-хе... Ты, кстати, не хочешь попросить? Нет? Ну ладно.
— Мне? — Асмодея сделала невинное лицо. — Я просто мимо пролетала, увидела дымок, решила познакомиться. А ты, оказывается, очень интересная личность. Травишь священный лес друидов, охотишься за Венцом Кона... Мой муж будет в восторге, когда узнает об этом. Он любит интересных смертных. А ты — не просто смертная, а ещё и человек! Здесь, на Острове Рая. Ну, в общем, ты меня поняла. Это интересные детали.
Виолинетта похолодела. Если Владыка демонов, Аббадон, узнает о Венце, он пошлёт за ним армию бесов. И тогда о тихом, научном подходе можно забыть.
— Я не охочусь за Венцом, — солгала она. — Я просто изучаю этот удивительный лес.
— Конечно-конечно, — Асмодея подмигнула. — А я — невинная дева, собирающая цветочки. Слушай, химичка, давай начистоту. Ты хочешь Венец. Я хочу Венец. Но в одиночку у нас ничего не выйдет — друиды очень сильны в своём лесу, а в Тихолесье сейчас такое творится, что без помощи не обойтись. Давай объединим усилия? Ты — мозг, я —... ну, очарование и боевая поддержка, скажем так. А Венец потом поделим.
— С чего мне тебе доверять, демоница?
— А с чего не доверять? — Асмодея развела руками. — Я весёлая, обаятельная, и у меня есть то, чего нет у тебя: крылья и полное отсутствие моральных принципов, ха-ха-ха. В нашем деле это только плюс. Кроме того, я умею готовить. Ну, не готовить, разогревать. Ну, не разогревать, заказывать у слуг. Но могу и разогревать.
Виолинетта хотела отказаться. Но вспомнила бешеного оленя, мутировавшие растения и друидов, которые, по слухам, охраняли Венец пуще ока. Одна она, скорее всего, не справится.
— Хорошо, — сказала она сквозь зубы. — Временный союз. Но если ты меня обманешь...
— То что? Отравишь? — Асмодея расхохоталась. — Ой, не могу. Ты прелесть. Знаешь, у меня никогда не было подруги-алхимика. Это так... экзотично. Договорились, химичка. А теперь рассказывай, что у тебя за план. И дай чего-нибудь пожевать. У тебя тут, я смотрю, одни склянки. Ты вообще ешь?
— Иногда, только чтобы поддерживать свои физические силы, — буркнула Виолинетта. — Когда не забываю.
— Ужас. С тобой точно нужно дружить. Буду тебя кормить.
План был прост: найти девчонку, у которой Венец, выследить её, дождаться удобного момента и забрать Венец. Асмодея вызвалась «разведать обстановку» и исчезла в лесу. Виолинетта осталась ждать, записывая наблюдения и пытаясь не думать о том, что демоница может в любой момент её предать.
Она не знала, что в это время суккуб делала то же самое с другой стороны...
...Асмодея нашла Аврору и Тису на краю оврага. Друидка оступилась на осыпающемся склоне и уже летела вниз, когда демоница спикировала с неба и подхватила её за шиворот.
— Осторожнее, зелёненькая! — пропела она, ставя Аврору на твёрдую землю. — Тут высоко, ушибёшься. А у тебя, я смотрю, и так забот полон рот. Лес умирает, звери бешеные, и ещё этот дурацкий венок на голове. Тяжёлый, наверное? И почему вы, друиды, не следите за своим леском? Бешенные животные добрались уже до замка демонов.
Тиса мгновенно наложила стрелу.
— Отойди от неё! Ты... ты же жена Владыки демонов!
— И что с того? — Асмодея картинно обиделась. — Я, между прочим, спасла твою подружку. А ты в меня своей стрелой тычешь. Где благодарность? Где «спасибо, тётенька демон, вы такая добрая»?
Аврора, отдышавшись, посмотрела на демоницу с удивлением.
— Спасибо вам, — сказала она. — Но... зачем вы нам помогаете? Вы же с Тёмной стороны...
— Ой, да бросьте вы эти «светлые-тёмные», — Асмодея отмахнулась. — Мир не делится на белое и чёрное. Я сама по себе. Увидела, что лес умирает, решила помочь. Говорю, животные нападают на наш демонический замок на вулкане. Это досаждает Аббе, я про своего мужа. Ну а я, знаете ли, люблю природу. Особенно когда она не пытается меня сожрать. А тут — такой масштаб! Грех не поучаствовать в спасении леса.
— Я тебе не верю, жена Владыки демонов. Я не могу почувствовать твои мысли. Скрываешь что-то?
— А я и не прошу верить мне, юная эльфа, — Асмодея пожала плечами. — Просто предлагаю помощь. Вы ищете того, кто отравил лес? Я знаю, кто это сделал. И могу привести вас к нему.
— Кто же отравил Тихолесье? — спросила друидка.
— Ведьма. Зовут Виолинетта. Она устроила всю эту заварушку. Но она не злая, вы не подумайте, просто... неловкая учёная. Ошиблась с экспериментом. Знаете, как бывает: хотел сделать эликсир бессмертия, а получил слабительное. Ха-ха-ха. У неё примерно так же, только с лесом. Я могу устроить вам встречу. Может, вместе придумаете, как всё исправить? Что скажете?
Тиса хотела возразить, но Аврора кивнула.
Так они втроём вышли к лагерю Виолинетты.
Ведьма сидела у костра, когда из леса появились три фигуры. Она встала, сжимая свой кинжал, но Асмодея уже махала ей рукой:
— Не кидайся в нас колющими предметами, химичка! Я привела тебе гостей!
Аврора и Тиса остановились в нескольких шагах. Друидка смотрела на Виолинетту с тревогой, эльфийка — с откровенной враждебностью. Венец на голове Авроры слабо светился.
— Это ты, — сказала Аврора. — Ты отравила наш лес.
— Не специально. Это был несчастный случай. Я пыталась создать безвредное зелье, чтобы войти в лес и изучать его, но... волки напали, чан опрокинулся. Я не хотела такого исхода.
— Не хотела?! — Тиса шагнула вперёд. — Из-за тебя гибнут наши деревья! Звери сходят с ума! Наш дом умирает!!!
— Я знаю, — Виолинетта смотрела ей прямо в глаза. — И я пытаюсь это исправить. Я изучаю эту болезнь. Уже есть кое-какие выводы. Лес можно вылечить. Я думаю, нам нужен экстракт из листьев серебряной ивы, которая растёт только в глубине Тёмного Тихолесья. Если обработать заражённые корни леса, яд нейтрализуется.
— Серебряная ива? Она растёт на западе леса, в глуби Тёмной стороны... Но... ты хочешь, чтобы мы тебе поверили? После всего, что ты сделала?
— Я не прошу верить мне, — Виолинетта пожала плечами. — Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Вы помогаете мне добраться до этой ивы и собрать листья. Я варю противоядие и спасаю лес. А взамен...
Она замялась. Асмодея, стоявшая чуть поодаль, с интересом наблюдала.
— Взамен — что? — спросила Тиса.
Виолинетта посмотрела на Венец.
— Мне нужен этот артефакт. На время. Для исследований.
— Что?! — Тиса вскинула лук. — Ты хочешь украсть Венец Кона?!
— Одолжить всего лишь! — поправила Виолинетта. — Я верну. Мне просто нужно изучить его свойства. Клянусь своей жизнью.
— Твоя жизнь ничего не стоит, человек,— процедила эльфийка.
— Тиса, подожди, — Аврора коснулась её руки. — Если она действительно может спасти лес... может, стоит её выслушать?
— Ты с ума сошла? Она ведьма! Она лжёт! Она же человек!
— Я не лгу, — Виолинетта говорила спокойно, хотя внутри всё кипело. — Я учёный. Я признаю свои ошибки и пытаюсь их исправить. Если вы мне не верите, спросите у леса. Ты же друид. Ты слышишь деревья. Все так говорят. Спроси, хочу ли я им зла.
Аврора закрыла глаза и прижала ладонь к ближайшему стволу. Прошло несколько долгих секунд. Потом она открыла глаза и посмотрела на Виолинетту с удивлением.
— Ты... правда не хочешь. Ты боишься. И сожалеешь о содеянном.
— Я же говорила, — буркнула ведьма. — Я не суперзлодейка. Я просто... неудачница с учёной степенью...
Тиса опустила лук, но не убрала стрелу.
— Я всё равно ей не доверяю, Аврора.
Асмодея вдруг оказалась между ними.
— Просто давайте работать вместе, а, девчата? Лес спасём, Венец изучим, все будут счастливы и довольны. Ну, кроме мутировавших деревьев, но им уже не помочь. Идёмте, пока тут ещё кто-нибудь не вылез. Я чувствую, что в глубине леса просыпается что-то... большое и сумасшедшее.
Они двинулись вглубь леса. Виолинетта шла впереди, сверяясь с картой, которую нарисовала по описаниям из библиотеки. Аврора и Тиса держались позади, перешёптываясь. Асмодея порхала где-то сбоку, то исчезая, то появляясь с дурацкими шутками.
— А вы знаете, что у эльфов уши растут всю жизнь? — спросила она, поравнявшись с Тисой. — У тебя, наверное, уже до пояса скоро будут. Удобно, можно использовать как шарф. Ха-ха-ха
— Заткнись, демонша, — огрызнулась эльфийка.
— Ой, какие мы нервные. Это всё рана на ноге, да? Я видела, ты хромаешь. Может, обработать? У меня есть мазь. Правда, она для демонов, но тебе тоже подойдёт. Наверное. Слюна вампира, знаешь ли, хороший обезбол... ну и глюкоген, ах-ах-ха.
Тиса дёрнулась, но Аврора её удержала.
Внезапно земля задрожала. Впереди, прямо на тропе, начало подниматься нечто. Сначала Виолинетта приняла это за холм, поросший мхом. Потом «холм» развернулся, и она увидела ствол — толстый, в три человеческих обхвата, покрытый пульсирующими наростами. Ветви, похожие на щупальца, тянулись к небу. В центре ствола открылась трещина, похожая на пасть, и из неё вырвался низкий, утробный вой.
— Это... страж леса? Древень? — прошептала Аврора.
— Было когда-то древнем, — Виолинетта попятилась. — Теперь это древесный зомби. Яд пробудил в нём что-то... плохое. Очень плохое. И, судя по размеру и агрессии, очень злое.
Дерево взмахнуло ветвью, и та обрушилась на них, как гигантский хлыст. Тиса отпрыгнула, но раненая нога подвела — она споткнулась и упала. Аврора бросилась к ней, прикрывая копьём.
Виолинетта метнула в ствол склянку с кислотой. Жидкость попала на кору и зашипела, прожигая дыру. Дерево взревело и повернулось к ней.
— Асмодея! — громко крикнула ведьма. — Ты обещала помощь! Где же ты?!
Но суккуба нигде не было видно.
— Госпожа Асмодея! — закричала Аврора, оглядываясь. — Где она?!
— Сбежала, — процедила Тиса, с трудом поднимаясь. — Я же говорила! Демонам нельзя доверять! Она бросила нас! Вот и всё!
Древесный великан снова взмахнул ветвями, сбивая Аврору с ног. Копьё отлетело в сторону. Тиса попыталась натянуть лук, но нога подкосилась, и стрела ушла в небо. Виолинетта лихорадочно рылась в поясе в поисках чего-нибудь взрывоопасного. Оставалась одна склянка с концентрированной эссенцией чёрной акации — той самой, что она использовала в злополучном эксперименте. Если попасть в пасть твари... возможно...
Но как? Пасть древесного великана была слишком высоко.
Великан занёс над Тисой свою самую толстую ветвь, готовясь раздавить эльфийку. Аврора закричала, пытаясь доползти до копья. Виолинетта поняла, что не успевает.
Изнутри. С оглушительным грохотом ствол разорвало зелёным пламенем, которое вырвалось из пасти и охватило всю крону. Ветви, щупальца, наросты — всё вспыхнуло, как сухая солома. Великан закричал — страшно, протяжно — и начал разваливаться на куски.
В центре пламени, там, где только что была пасть чудовища, стояла Асмодея.
Но это была не та Асмодея, которую Виолинетта видела до этого. Глаза суккуба горели адским, жутким огнём — не алым, а зеленовато-белым, как раскалённый металл. Её лицо исказила звериная ухмылка, обнажающая острые, как иглы, зубы. Чёрное платье развевалось, охваченное языками зелёного пламени, но не горело. Крылья расправились во всю ширь, и на их перепонках пульсировали огненные вены. Она была воплощением демонической ярости — прекрасной и внушающей парализующий ужас одновременно.
Вокруг неё кружились горящие обломки дерева, падая дождём на землю. Аврора и Тиса, оглушённые взрывом, потеряли сознание, придавленные мелкими ветками. Виолинетта, которую отбросило взрывной волной, лежала на земле, на грани беспамятства. Но сквозь пелену она видела этот образ — демоницу в пламени, истинную мощь суккуба, которую та так тщательно скрывала за маской кривляющейся дурочки.
«Вот ты какая на самом деле», — успела подумать ведьма, прежде чем тьма поглотила её.
Виолинетта очнулась от резкого запаха нашатыря. Она закашлялась и открыла глаза. Над ней склонилась Асмодея — уже в своём обычном виде, с невинной улыбкой на лице. Никакого адского огня, никакой звериной ухмылки. Только чёрное платье и маленькие крылья на пояснице.
— Очнулась, химичка! — пропела она. — А я уж думала, ты того... отправилась в мир иной. Было бы обидно. Ты такая забавная.
Виолинетта попыталась сесть, но тело не слушалось. Каждая мышца болела, в голове гудело. Она вспомнила образ демоницы в пламени и вздрогнула.
— Что... что это было? — прохрипела она.
— Ты про взрыв? — Асмодея пожала плечами. — Ну, ты же сама закинула ту свою взрывчатую штуку прямо в пасть дереву. Я видела. Отличный бросок, кстати. Где тренировалась?
Виолинетта нахмурилась. Она помнила, что не успела бросить склянку. Она помнила, как дерево взорвалось изнутри зелёным пламенем, и в центре пламени стояла Асмодея. Но суккуб говорила так уверенно...
— Я... закинула? Я плохо помню прошедшие сейчас события...
— Ну да! — Асмодея всплеснула руками. — Ты была в полубессознательном состоянии, наверное, потому и не помнишь. Шок, адреналин, всё такое, что у смертных бывает. Ты швырнула склянку, она попала точно в пасть древню и — бабах! Дереву конец. Ты героиня дня, химичка. Спасительница эльфийки и друидки. Они, кстати, тоже живы. Валяются вон там, отдыхают.
Виолинетта посмотрела в сторону. Аврора и Тиса лежали на земле, прикрытые её дорожным плащом. Грудь Авроры мерно вздымалась, Тиса тихо стонала во сне.
— Им нужна помощь, — сказала ведьма. — У меня есть стимулирующий раствор. В левом кармане пояса. Дай мне.
Асмодея подала склянку. Виолинетта дрожащими руками откупорила её и сделала глоток. Резкая, горькая жидкость обожгла горло, но почти сразу по телу разлилось тепло. Сердце забилось быстрее, мысли прояснились. Она села, превозмогая боль.
— Спасибо, — сказала она, глядя на суккуба. — За... помощь.
— Не за что, — Асмодея лукаво улыбнулась. — Мы же союзники. Временно. Пока Венец не добудем. Мы заключили договор, а демоны договора не нарушают, в отличии от вас, смертных. А теперь давай приводить в чувство этих двоих. У меня, кстати, есть отличная идея, как убедить их, что ты — благородная спасительница, а я — просто скромная помощница.
Виолинетта смотрела на неё и понимала: демоница лжёт. Она не бросала ту склянку. Это точно Асмодея своей силой разорвала древесного великана изнутри. Но зачем ей притворяться слабой? Зачем скрывать свою истинную мощь?
И тут её осенило. Асмодея ведёт двойную игру. Она хочет, чтобы все считали её неопасной, глуповатой, кривляющейся. Чтобы никто не воспринимал её всерьёз. А сама тем временем манипулирует всеми, стравливает, ждёт момента, чтобы забрать Венец.
Виолинетта посмотрела на спящую Аврору. Девочка даже не подозревала, что за сила заключена в венке на её голове, впрочем, Виолинетта сама не знала, что за мощь у Венца бога. Она просто хотела спасти свой лес. И ведьма, которая ненавидела магию и не верила в богов, вдруг почувствовала то, чего не испытывала давно.
Жалость. И что-то ещё — странное, почти материнское желание защитить эту наивную друидку от хитрой демоницы.
— Ну уж нет, — прошептала она. — Этот цветок я не дам тебе сорвать.
— Что ты там бормочешь, химичка? — Асмодея наклонилась ближе, чтобы расслышать ведьму.
— Ничего, — Виолинетта поднялась на ноги. — Пойду посмотрю, как там девочки. И да, Асмодея... спасибо за помощь. Но если ты попытаешься их обмануть, я узнаю. И тогда мы станем с тобой врагами.
— Ой, химичка, ты такая милая, когда серьёзная. Не волнуйся, я просто хочу повеселиться. Честно. А теперь идём, нас ждёт серебряная ива. И Венец.
Виолинетта кивнула и направилась к Авроре и Тисе. Она не знала, что будет дальше. Не знала, как спасёт лес и получит ли Венец. Но одно она знала точно: Асмодея — враг. И игра только начинается...