Делай что должен

За стойкой меня не было меньше минуты. «Чертовы салфетки. Их уходит целая прорва, и заканчиваются не вовремя.» — Я выругался еще раз, погасил свет в подсобке и вернулся в бар.

Он отстукивал пальцами на барной стойке мелодию из популярного трека. В поле моего зрения попал нож, лежащий рядом с рукой молодого человека. «Интересно, кого из официантов мне придется наказать зарплатой? — И вторая мысль следом, — Если живой останешься.» Характерные резкие взгляды по сторонам скорее были похожи на потряхивание головой чтобы избавиться от воды в ушах, чем на дерзкий взгляд исподлобья. «Музыкант раздражен.» — Подумал я. Вы бы тоже так подумали, услышав, как он свободно ломал ритм, менял акцент с сильных на слабые доли. «Слажал. Еще раз. — Точно нервы. Я не перебивал, ждал пока он закончит наигрывать, смотрел в глаза и ждал.

— Бутылку виски. Передо мной упали смятые купюры. — Стакан. На сдачу купи своей суке цветы. Ты же работаешь. Несешь деньги домой — типа заботишься.

Видимо неделя выдалась сложнее чем мне казалось, поэтому взгляд молодого человека остался без внимания. Напаивая гостей за их деньги, мы всегда рискуем нарваться на пьяный дебош. А клиент что? Вроде как всегда прав. На этот случай под барной стойкой лежит травмат. Местные менты знают про это. Мне проще откупиться чем надеяться на поставленную сигнализацию. Бар разбирают на дощечки быстрее чем приезжает наряд.

О чем я? Точно, о взгляде. Бармен должен понимать настроение гостя, и по возможности остановить выпивоху от дальнейшего потребления, или поддержать беседу скрасив гостю вечер хорошей историей. Ну или рассказать свою, если человеку скучно.

«В этот раз видимо историй не будет.» — Взгляд был словно у волчонка, загнанного красными флажками. Это я понял уже утром. Когда лечил голову и вспоминал прошедшую ночь.

Но об этом чуть позже.

— Мы работаем до последнего посетителя, можете отдыхать сколько захотите.

— Не боись дядя, я не задержу. На стойку упали очередные деньги. — Приготовь еще одну. Я с собой возьму.

В такие моменты я проклинаю магазины, которые вечером сворачивают продажу алкоголя. Больше ни сказав ни слова он ушел за дальний столик, который в коллективе называли «для влюбленных». «Какая ирония» — подумал я. В таком возрасте, на вид пацану было лет двадцать, двадцать четыре максимум, все проблемы из-за девушек. Первые серьезные отношения, возможно пожили уже годик другой вместе. Мелкая ссора — хлопнуть дверью и бухать до утра. Мда...

Дверь на кухню скрипнула. «Блин, Лизка еще тут.» — Пронеслось в голове.

Держа взгляд на посетителе, я сделал шаг назад, потом еще. Почувствовав выставленную вперед руку, я продолжил отходить. Затолкав таким образом Лизу обратно на кухню, быстро развернулся и шепотом сказал, чтобы она уходила, немедленно, служебным ходом. Молодой человек не увидел этой суеты. Ему незачем было знать, что в баре был кто-то еще, а Лизе не нужно было видеть скандалы, или, чего хуже, драки.

«Одной проблемой меньше.» — Я выдохнул, и продолжил приготовления к завтрашнему дню. Прошло наверно с полчаса, поднимая голову я увидел молодого человека. Он подошел к стойке, взял вторую бутылку и направился к выходу.

— Не держи зла, дядя! — Прозвучало напоследок.

Он придержал дверь, даже не хлопнула. «Раздражение сменилось на безразличие? Значит будет крепко спать, на завтра ничего не вспомнит.» — подумал я и пошел убирать со столика.

На две трети пустая бутылка, Салфетками было написано — Анна. Рядом было наплевано. Романтический уголок мать вашу! Мне понадобилось минут сорок чтобы прибраться. И в полночь, без задержек, я поставил свое заведение на охрану. Привычным путем, особо не торопясь, пошел домой.

Пройдя пару домов, я заметил музыканта, сидевшего на ступеньках подъезда. Да, это был он, вне всяких сомнений. Пацан что-то делал в телефоне и не обращал внимания на происходящее вокруг. Закрытая бутылка стояла рядом. Мне удалось пройти незамеченным, не стоило попадаться на глаза. С пьяным зацепишься словом, а там два пути. Либо ты в сопли пьян и вы друзья навек, или мордобой. В данном случае избиение младенцев. И не объяснишь потом сердобольной бабке что не ты начал.

Дойдя до арки Палыча, меня внутри что-то остановило. Не может быть совпадений. В случайности жизнь тоже разучила верить. Никогда, ни единого раза я не встретил гостя из бара после работы. Хотя нет. Был один случай. Тогда мы только открылись, третий день работали. Смена закончилась, мы стояли на улице, и я увидел собачонку с бантиками, она металась по улице. А перед закрытием зашла девушка, попросила пустить в туалет. Я глупо улыбнулся и сказал: — Что на десерт будете? В общем подошел я к собачонке той, а она от меня вроде как убегает, но оглядывается постоянно. Я за ней шел до арки. Тогда еще просто арки. Вот в ней я предотвратил изнасилование той самой девушки. Прервать то их попытки я прервал, потом с сотрясением в больнице лежал. Нет, это была не Лизка. Слишком красивая история была бы.

... В общем решил я посмотреть, что будет делать малой дальше.

По обыкновению, в арке не было света. Традиция имела продолжение ровно вчера. Позавчера, получив пенсию Палыч купил лампочку, кряхтя забрался на отцовскую дореволюционную стремянку и водрузил ночное светило на положенное место. На следующий день явился. Обложил, свежеорганизованной горсткой матов жизнь, молодежь и свою бабку, которая бросила его на этом свете одного, уйдя, как он говорил хлебать медок в раю. По традиции выпил пятьдесят фронтовых за упокой светила. И был таков.

Пока вспоминал да прикуривал малец пропал. В пять шагов я был у подъезда. Бутылку открыл — капли виски тропинкой уходили в дверной проем. «Тут миленький, никуда не делся» — Успокоил себя, сделал шаг через порог...

— Братишка, ты же куришь, я видел, дай-ка сигаретку. Послышался знакомый голос из-за спины.

— А это вы? — Все его называли Палыч, но на Вы, из уважения. — Вот, — я отдал ему только что прикуренную сигарету, и ворвался в подъезд.

«Что у него на уме? Почему в подъезд? Ну не может он тут жить. — Я перебирал возможные варианты в голове, и не хотел думать, что парень полезет на крышу. Подъезд красных фонарей в следующем доме, на экскурсию по крышам заходят в соседнем подъезде, тут должно быть закрыто.»

Мне не повезло. Настежь распахнутая дверь. Пара капель виски на полу...

— Что, следопыт, думал я тебя не видел? — Парень ухмыльнулся, сделал глоток из горла. Половина алкоголя не попала в рот, она стекала по подбородку на одежду. «Он умышленно накачивает себя, давится, значит это не безразличие» — Подметил я. — Очередной суицидник."

— Делай что должен, я не спасать пришел. Тут не высоко, старый фонд, может и выживешь. А я пока скорую вызову.

Ай, прекратите. Я не подталкивал пацана к краю крыши: во-первых, он сам пришел, это его выбор, во-вторых, если дашь слабину перед ним, он почувствует, что может шантажировать, а мне этого не надо.

— Сделаю. Допью и прыгну. — Он сел на крышу облокотившись на кирпичный дымоход.

— Дай-ка тоже глоточек сделаю. — Я сел рядом, взял бутылку, сделал большой глоток. Дыхание сперло. Переведя дыхание закурил, предложил будущему летчику и спросил — «Почему?» Молча, словно нас кто-то услышит, он протянул смятый листок. Крыша освещалась прожекторами, здесь проводились экскурсии по крышам, фотографировали и снимали кино. Поэтому прочитать написанное не составило труда.

«Мне казалось, что я сплю. Так явно было все вокруг. Ее терпкий запах заполнял комнату, а от горячих губ проводящих пунктирную черту ровно по середине, от шеи и ниже-ниже выгибало в сладком предвкушении. Получив в награду мой тихий стон. Поднималась обратно, так же пунктиром, слегка касаясь губами выше-выше. Поцелуй в губы... Я не могу вдохнуть. Открываю рот и не могу... Девушка поднимается с постели, надевает платье и выходит эффектно, махнув косой... Я открываю глаза. Это был сон.»

Я отпил еще из почти пустой бутылки. Отдал музыканту.

— Графоманишь? Эротику писать — не Казановой быть! — Я ухмыльнулся. — Влип очкарик. Она достойна твоего творчества?

— Ты не представляешь на сколько!

— А чего на крышу тогда полез?

— Мы поругались. Она хотела ребенка оставить мужу, с которым разошлись. Говорит не нагулялась. С тобой буду, на всех концертах. А Андрюша будет мешать.

Тут Остапа понесло:

Ложкой мозг мешая.

Любовь придет большая.

Что же ты глупышка стоишь?

Бери ты тоже ложку.

Мешай ка по тихоньку.

Пока не закипишь.

— Знаешь, что?! У тебя есть телефон того лошпета?

— Есть. Виделись. Забирал у выходного папашки Андрея.

— Вот и замечательно. Делай что должен. Помощь нужна — найдешь меня.

А теперь пойдем в бар. У меня там пару раскладушек есть. Да и скорую надо отпустить. Объясняться с ментами оставь мне. У меня там друзья есть — завсегдатаи.