Тренды лета
Колесико компьютерной мыши щелкает уже полчаса, иногда прерываясь на твои усталые вздохи и щебетание птиц из открытого настежь окна. Сотни тысяч или даже миллионы оттенков красного мелькают на мониторе лэптопа.
«Этим летом готовимся сочетать красное и голубое» — пишет автор поста в бьюти-блоге. — «Поэтому обязательно приобретите красную помаду, чтобы оставаться в тренде».
Из твоих губ вырывается очередной вздох, и ты уже забыла, что не одна в этой комнате: Рафаэль дремлет на твоей кровати, заслонив глаза рукой от света. Вернее, ты думаешь, что он дремлет, на самом же деле под твое негодование и разочарованные вздохи заснуть невозможно. Рафаэль хмурит брови.
Нужно выбрать подходящий оттенок, но ты совершенно не представляешь, как, да и коралловый для тебя — это ярко-красный, а бордовый — темно-красный. В общем, красный.
«Алый — не твой цвет» — ты вздрагиваешь, когда над ухом внезапно раздается голос.
Рафаэль кладет подбородок тебе на плечо, накрывает твою ладонь своей и закрывает вкладки интернет-магазина одну за другой.
«Нет. Не то. Тоже нет. Ты ищешь среди теплых оттенков, а тебе нужен холодный. Я покажу» — он тянет тебя за руку, ведет к кровати и усаживает. Бегло осматривает комнату, находит косметичку и вопросительно смотрит на тебя — Можно ли? — ты молча киваешь.
Усаживается напротив, тянет за язычок молнии на косметичке, переворачивает ее вверх дном, и содержимое падает на одеяло. Карандаши, помады, румяна, тени — Рафаэль отбирает все, что имеет красный пигмент. На тыльную сторону своей кисти наносит малиновые румяна, рядом оставляет мазок бордового блеска — соотношение один к двум — и добавляет линию лиловым карандашом. Ты завороженно смотришь, подобрав под себя ноги, как Рафаэль с безмятежным выражением лица создает твой личный оттенок, растирая на коже краски, пока они не сольются в один тон. Он подносит к твоим губам покрытый новым цветом палец и, чуть задрав голову, командует: «Наклонись ближе, милашка».
Он придерживает тебя за подбородок, пока палец редкими и короткими мазками наносит винный на твои губы, мажет от центра к краям, иногда давит сильнее, чем легкое касание.
«Открой шире» — просит Рафаэль, и ты приоткрываешь рот, стараясь дышать только носом и не двигаться.
Края остаются мягкими, неровными, без четкой линии, с эффектом приглушенной дымки. Рафаэль любуется, уголки губ тянутся вверх. Не отрывая взгляда от твоих губ, он тянет руку к разбросанным тюбикам и футлярам, находит нужный, смахивает пальцем колпачок малиновой помады и придвигается еще ближе: «Последний штрих».
Мажет только по внутреннему краю губ, и яркий тон проступает изнутри. Безымянным пальцем растушевывает сердцевину, и глаза Рафаэля загораются.
«Тебе очень идет, милашка» — шепчет прямо в губы.
Рафаэль смотрит завороженно, и победоносное выражение лица растворяется в очаровании. Наверное, ему бы следовало сначала подать тебе зеркало и показать наглядно, как оттенок холодной вишни подчеркивает твои голубые глаза, придавая им глубину; он бы мог объяснить тебе теорию цвета и показать на примере, какую роль играет тон кожи и цвет волос, он бы даже посоветовал тебе бренды и текстуры, но, скорее всего, он сделает это позже, потому что сейчас твои губы слишком близко, и ты близко, и тебе так идет, и Рафаэль сдается — он готов пожертвовать одним шедевром ради другого, и его губы, наконец, касаются твоих.
Помада беспощадно размазывается, рука зарывается в волосы, и выдох застревает в груди. Медленными поцелуями спускается к подбородку, шее, оставляя влажные и красные следы, и ты смеешься, когда он отстраняется, потому что весь измазан, и даже нос. И он тоже смеется:
«Кажется, я немного вышел за контур».