Труп бывшего заговорил — Экстра 7
Еще до рассвета Тан Мин вдруг распахнул глаза.
Обхватив его со спины, Лю Вэйгуан утыкался лицом в его плечо и прижимался теплыми губами к шее, неподвижный, будто спящий.
Тан Мин окинул взглядом знакомую спальню, спустя некоторое время пошевелился и втянул голову в плечи.
Лю Вэйгуан приподнялся на руках и безмолвно опустил голову во тьме. Видя, что мужчина не собирается вставать, он вновь расположился на плече и ласково потерся.
Когда сквозь занавески пробились проблески зари и Тан Мин встал, Лю Вэйгуан молча толкнул дверь.
Тан Мин умылся, а когда вернулся, на столе уже были тарелка ароматной куриной лапши и золотистый омлет.
Лю Вэйгуан стоял возле стола, раскладывая палочки, и посмотрел на него, услышав шорох.
Тан Мин, как обычно, подошел, попробовал бульон и улыбнулся.
Лю Вэйгуан ничего не сказал, подтащил стул и сел совсем рядом, глядя на него немигающим взглядом.
Под пристальным взором темно-зеленых глаз Тан Мин медленно доел тарелку лапши.
Как только он положил палочки, Лю Вэйгуан забрал их, прибрал на столе и ушел на кухню мыть посуду.
Тан Мин неспешно встал, прислонился к двери кухни и принялся наблюдать за человеком в тусклом свете, как много раз до этого.
Не прошло много времени, как Лю Вэйгуан обернулся, прошел рядом с ним, достал из холодильника фрукты и аккуратно нарезал, от начала до конца не поднимая глаз.
Тан Мин опустил взгляд на часы, немного помолчал, а затем выпалил:
Он боялся, что, оставшись на минуту дольше, не сможет заставить себя уйти.
Лю Вэйгуан, чистивший фрукты, замер, отложил фруктовый нож, выпрямился, подошел ко входу и поднял маленький чемодан.
Он открыл входную дверь и оглянулся на Тан Мина.
Тан Мин вышел из коридора с пустыми руками. Лю Вэйгуан следовал за ним, оставляя за собой только звук катящихся по полу колесиков чемодана.
В лифте Тан Мин достал телефон, проверил, а затем выключил экран и забросил глубоко в карман.
Бюро сверхъестественных дел хотело предоставить ему частный вертолет, но он отказался и самостоятельно купил билет, чтобы остаться на чуточку дольше.
Тан Мин поднял глаза и поймал чей-то взгляд.
В закрытом лифте Лю Вэйгуан по-прежнему молчал и не сводил с него глаз.
Тан Мин изменился в лице и протянул руку.
Лю Вэйгуан быстро отвел взгляд, и когда лифт достиг первого этажа, он придержал двери, не проронив ни слова.
Тан Мин вздохнул и покинул здание.
Дорога из дома в аэропорт оказалась короче, чем ожидалось.
Лю Вэйгуан сидел на водительском сиденье, крепко держа руль, и, пока ожидал зеленого светофора, время от времени поглядывал в сторону Тан Мина.
Тан Мин тоже смотрел на него, спокойно и безмятежно, будто не замечал, что человек намеренно выбрал маршрут с наибольшим количеством светофоров.
Ранним утром в аэропорту было многолюдно: кто-то ходил группами, кто-то в одиночку.
Перед контрольно-пропускным пунктом Тан Мин забрал чемодан из рук Лю Вэйгуана и посмотрел тому в глаза.
Лю Вэйгуан продолжил молчать, словно статуя, не способная открыть рта.
Тан Мин улыбнулся ему, повернулся и ушел.
Неподалеку кто-то прощался, громки и весело. Тан Мин взглянул лишь одним глазком.
Он думал, что смирился с этим давным-давно, но в момент прощания не мог не поддаться сложным чувствам.
Он знал, что Лю Вэйгуан стоит за спиной и молча смотрит на него.
…Будет ли апельсинчик грустить?
Тан Мин резко остановился, развернулся и зашагал обратно.
Лю Вэйгуан стоял в исходном положении, наблюдая, как фигура шаг за шагом приближается к нему, пока не останавливается прямо перед ним.
Тонкая рука легла на его щеку, а в прекрасных улыбчивых иссиня-черных глазах отразился он сам.
Это единственное, что он произнес за сегодняшний день.
Тан Мин рассмеялся, погладил его по щекам, шагнул назад и изящно поправил пальто.
Лю Вэйгуан, все еще сохраняя позу, бесстрастно наблюдал, как стройная фигура сливается с толпой, удаляясь от него все дальше и дальше, пока, наконец, не исчезает.
Он медленно опустил голову, расслабил сжатые пальцы, и по ладони, исцарапанной ногтями, потекла кровь.
За пределами аэропорта, на парковке, стояла одинокая машина.
Лю Вэйгуан открыл дверцу пассажирского места и вдруг остолбенел.
Он заметил записку: размашистым почерком был нарисован пухлый апельсин, а рядом — улыбающаяся рожица.
Лю Вэйгуан сел, взял записку, низко опустил голову и окровавленной ладонью потер свое бледное лицо.
Неизвестно, сколько времени прошло, когда над городом пролетел самолет. Белоснежный корпус отразился в стекле машины, а затем в мгновение ока скрылся в облаках.
Лю Вэйгуан вдавил педаль газа.
Спортивный автомобиль пронесся по улицам, выехал на эстакаду, пересек окраину и устремился на извилистую горную дорогу.
С оглушительным ревом машина, не сбавляя скорости, вылетела на крутом повороте и бросилась в пустоту, словно вольная птица, летящая навстречу солнцу. А затем сорвалась вниз.
— Стой, — услышав это, Тан Мин, наконец, не выдержал и сердито хлопнул человека по голове.
Лю Вэйгуан послушно опустил голову, позволяя лупасить себя, затем поднял глаза и посмотрел на него.
Тан Мин мгновение разглядывал его и молча протянул руку.
Лю Вэйгуан тут же уткнулся лицом ему в грудь, немного помедлил и расслабился, облокотившись.
— А-Мин, не сердись. Если злишься — поцелуй меня, — он выглядел крайне благовоспитанно, когда говорил это.
— Обойдешься, — Тан Мин взъерошил волосы.
Очевидно, он сказал идти домой и ждать, но вместо этого осьминожка решил без оглядки броситься на стену.
— Пока А-Мин рядом, я буду в порядке, — Лю Вэйгуан потерся щекой о ладонь и тихо пробормотал.
Тан Мину на мгновение представился образ маленького осьминога, который от горя, что его оставили, пытается повеситься на собственных щупальцах. Он покачал головой.
— Понял, кислый апельсин, осьминог Лу.
Любое данное ему имя в устах Тан Мина звучало мило. К тому же, А-Мин обращался так только с ним, его маленьким монстром.
Не говоря ни слова, он наклонился, обхватил лицо Тан Мина и чмокнул в уголки губ.
Тан Мин чувствовал нежность и привязанность в этом поцелуе и постепенно смягчался. До ушей донесся шепот:
— Если бы я не был монстром, не смог бы удержать А-Мина.
— Никаких «если», — Тан Мин опустил взгляд, спокойно встречаясь с изумрудными глазами. — Возможно, некоторые вещи предопределены судьбой, и люди, которым суждено встретиться, обязательно встретятся, когда придет время.
Услышав это, Лю Вэйгуан затих, затем снова потерся о его руки и прошептал:
— Какой сладкий рот, поделись кусочком, — Тан Мин расплылся в улыбке.
Сладкий апельсин проявил инициативу, наклонился и укусил его, приговаривая слащавым тоном:
— Так какого меня все же предпочитает А-Мин?
— Мне нравится любой, — Тан Мин ущипнул его за личико.
Тан Мин видел, как в глазах этого осьминожка словно зажглись крошечные звезды, которые сияли и смотрели на него.
— Какой милый, можно и поцеловать, — Тан Мин рассмеялся.
Лю Вэйгуан радостно полез целоваться.
Тан Мин слегка приподнял подбородок и ответил на страстный и пылкий поцелуй маленького монстра. Внезапно он почувствовал, как что-то холодное обвилось вокруг запястья — и без колебаний поднял руку, хватая скользкие щупальца.
Помахав ими, он сунул их обратно в рукава Лю Вэйгуана.
— А-Мин сам сказал, что ему нравится любой «я», — Лю Вэйгуан тут же запротестовал.
Тан Мин промычал, вытащил щупальца из рукавов, завязал их бантиком и улыбнулся.
— Но я ведь у тебя один. Если я буду целовать твои щупальца, то не смогу целовать тебя самого.
Лю Вэйгуан молчал, словно напряженно думал.
Тан Мин с ухмылкой наблюдал, как осьминожка размышляет, а затем медленно прижимается своим лбом к его и шепчет с самым невозмутимым видом:
— Но я ведь нравлюсь А-Мину, поэтому он может целовать меня много-много раз.
— Ладно, — Тан Мин наклонил голову. — Куда ты хочешь, чтобы я поцеловал в первую очередь? Человеческую часть или истинную форму? Первое щупальце, второе, третье, четвертое, пятое или, может, восьмое?
Тан Мин видел, как осьминожка вновь борется сам с собой, и вскоре щупальца сцепляются в узел.
Он рассмеялся, схватил кончик одного из щупалец и легонько потряс.
— Все в порядке, в любом случае, торопиться некуда — у нас времени навалом.
Стоило голосу стихнуть, как десятки щупалец опутали его, увлекая в сторону.
— А-Мин, — в лучах рассветного солнца монстр по имени Лю Вэйгуан обнял его и медленно, серьезно сказал, — я люблю тебя.
Тан Мин склонил голову и прижался своим лицом к его, чувствуя тепло.
И так вышло, что он сам тоже не человек.