Нефритовое лезвие — Глава 7.
Лин Анран попытался найти на лице мальчика хоть малейший намек на шутку, но, к сожалению, выражение лица Цзи Хэю было серьезнее некуда, будто нет ничего важнее.
В спокойном, но уверенном взгляде молодого человека Лин Анран увидел себя.
— Хотите стать профессиональным спортсменом? — Спросил Лин Анран.
Ответом ему был решительный кивок парня.
— Тогда давайте выйдем на лед и посмотрим.
После этих слов ранее проявленная неуверенность Лин Анрана внезапно исчезла, почти заставив Цзи Хэю подумать, что это лишь иллюзия.
— Я, — нерешительно попросил Цзи Хэю, — хочу позаимствовать тренировочный зал, чтобы размяться перед выходом на лед.
— Вполне профессионально. То есть, конечно, можно, — Лин Анран улыбнулся.
Когда они вдвоем пришли в тренировочный зал, Юнь Чэ упражнялся на тренажерах. Он удивился, увидев своего друга с «маленьким приятелем», не смотрящим на дорогу.
Однако он всегда оставался холоден к посторонним, поэтому не стал расспрашивать, а просто кивнул Лин Анрану, продолжая свою тренировку.
Оборудование в тренажерном зале гораздо более полное, чем в доме Цзи Хэю.
Цзи Хэю поставил ногу на перила и вытянул ее, затем, выпрямившись, слегка прислонился к стене и отвел левую ногу назад, задержав ее над головой.
Глаза Лин Анрана, до этого шутливые, стали серьезными.
Несмотря на то что он не является фигуристом, Лин Анран много лет выступал за национальную сборную, и хотя не разбирается в правилах фигурного катания, понимает их очень хорошо.
Если посмотреть сбоку, можно увидеть, что верхняя часть тела и поднятая нога парня образуют почти идеальный прямой угол.
Хотя он прислонялся к стене, на самом деле вес всего его тела полностью поддерживался прямой правой ногой, без помощи стены.
Многие люди, делая растяжку для бильмана, не способны стоять на одной ноге и шатаются, ведь даже если гибкость соответствует требованиям, координация часто хромает.
А молодой человек перед ним стройный, но изящный, способен стоять прямо и даже не шататься, как ровный и стойкий бамбук!
Эта поза на самом деле очень болезненна, и стоит Цзи Хэю немного расслабиться, как он тут же упадет.
Но он не собирался расслабляться.
Он молча считал в уме, пока одна нога не вытянулась до предела, затем, сменив ногу, проделал упражнение вновь.
На самом деле, у Цзи Хэю есть свои собственные опасения.
Растяжку можно провести различным способом, тем более у него огромный выбор в зале, и для упражнения бильмана не требуется оборудование, что позволяет выполнять его дома.
Но бильман обладает особой притягательностью.
Преувеличенный прямой угол может даже заставить зрителя невольно ощутить иллюзорное ощущение разрывания.
Если бы это был обычный каток, Цзи Хэю не пришлось бы так сильно стараться.
Но владельца здесь звали Лин Анран.
Почему здесь так много коньков? Почему толщина льда на катке так хороша?
Очевидно, что все это из-за Лин Анрана.
Цзи Хэю не пятнадцатилетний мальчишка, как кажется на первый взгляд.
Раз уж «техника ослепления» полезна для него и безвредна для других, грех ей не воспользоваться.
Конечно же, Лин Анран удивленно спросил:
— Это выглядит хорошо, но способен ли ты сделать это на льду?
Друг Лин Анрана, Цзян Ицин, старший по фигурному катанию, тоже умеет делать вращение бильман, но он редко использует его на соревнованиях.
Не так много мужчин-одиночек, способных выполнить этот элемент просто и красиво.
Лин Анран также видел труды Цзян Ицина.
Хотя его гибкость намного превосходит гибкость других, кажется, она не так хороша, как у стоящего перед ним молодого человека.
Есть некоторые вещи, которые нужно не объяснять, а показывать.
Затем Цзи Хэю сделал еще несколько плавных упражнений, пока не разогрелся, прежде чем сказать Лин Анрану:
— Ладно, тогда иди переобуйся, я сейчас приду, — сказал Лин Анран с улыбкой.
Он собирался позвать своего друга, чтобы вместе посмотреть на шоу.
Цзи Хэю, вежливо попрощавшись, направился в раздевалку, готовый быстро выйти на лед и проникнуться атмосферой до прихода Лин Анрана.
Флаг уже поднят, и если он упадет, это будет весьма неприятно.
Цзи Хэю попробовал несколько базовых вращений и поворотов, думая, как показать себя.
Он должен уметь делать скобки, внутренние и внешние крюки, чоктау, даже петлю, где нужно низко опускаться в талии, и «крабы», где нужно продержаться небольшой промежуток времени.
Что касается акселя, который вчера не удался и закончился падением, и бильмана, который раньше не пробовал, Цзи Хэю немного поколебался, стоит ли их выполнять.
Но у него не так много времени на раздумья.
Потому что вскоре на краю катка появились два человека.
Цзи Хэю не возражал, чтобы еще один человек наблюдал за ним, поэтому кивнув им, приготовился начать.
Скольжение, смена ноги, три оборота.
Фигура в тренировочной форме очертила на льду стандартную дугу.
У Лин Анрана возникло странное чувство: очевидно, что сейчас нет музыки и то, что показывает подросток, — лишь основа.
Но он чувствовал, что каждый раз, когда парень скользил и поворачивался, точно двигался в такт музыке.
Его движения доставляли удовольствие.
Но этого недостаточно, чтобы заставить глаза Лин Анрана и Юнь Чэ гореть.
Выйдя на лед, Цзи Хэю быстро вошел во вкус.
В современном фигурном катании наблюдается плачевная тенденция: ценятся прыжки и сложность, при этом относительно игнорируется скольжение.
Но скольжение может быть разным.
Другие могли проскользить примерно два-три метра, оттолкнувшись единожды, тогда как Цзи Хэю — шесть-семь метров, благодаря особенности строения лопаток и ног. Кроме того, его осанка прямая и грациозная, спина ровная, а стройные ноги вырисовывали на льду приятные узоры.
Чем проще движения, тем сложнее их выполнить красиво и чисто. И это тяжело сделать без базовых навыков, требующих отработки десятилетиями.
Глаза Юнь Чэ и Лин Анрана потемнели.
Цзи Хэю чувствует, что сейчас он в хорошей форме. Возможно, ему не удастся идеально приземлиться на лед после прыжка, но лутц, уступающий по сложности только акселю, все же можно попробовать.
Он даже может немного усложнить задачу.
Для фигуристов очень важно эмоциональное состояние и вдохновение. Действия, имеющие низкий процент успеха, иногда просто нуждаются в эмоциональном якоре и благоприятной возможности.
Цзи Хэю казался непринужденным, но на деле он нашел свой ритм. Как спортсмен «управляющий ритмом», Цзи Хэю держал в голове набор мелодий, направляющих его движения.
Он пританцовывал, выполняя чоктау.
Ноги парня естественным образом повернулись два с половиной раза, и, постучав правой ногой, подпрыгнул, тело свободно сделало два оборота в воздухе, словно зависнув!
Лезвие правой ноги коснулось льда. Это двойной лутц, он даже ненадолго завис в воздухе!
И это двойной лутц с весьма сложным набором шагов.
Юнь Чэ и Лин Анран не были невеждами.
— Двойной лутц. Хотя это простой прыжок, он довольно хорош, не так ли? — Лин Анран улыбнулся.
Юнь Чэ молча нахмурился, кивнул и вновь покачал головой.
— Этого недостаточно, но это не имеет к нам никакого отношения. Я просто вижу в нем себя. Сделаю ему одолжение и помогу, — Лин Анран понял, что он имел в виду, и беспомощно произнес.
— До этого еще далеко, — коротко прокомментировал Юнь Чэ.
«Однако это действительно прекрасно», — добавил Юнь Чэ без всякой на то причины сам себе.
В конце концов, это не тот спорт, которым они занимаются. Они не слишком зацикливались на этом и продолжали восхищаться позой подростка на льду.
На самом деле, после более чем минутного скольжения физическая сила Цзи Хэю уже начала быстро ослабевать.
В его худом теле бешено скапливалась молочная кислота, казалось, каждый дюйм мышц говорит Цзи Хэю, что пора остановиться.
Это не обычное выступление, и здесь нет музыки, из-за чего он не может отследить время. На самом деле, Цзи Хэю может остановиться в любой момент.
Но он не мог заставить себя остановиться.
Он не мог остановиться на льду, в который был страстно влюблен.
Это то, к чему он стремился всю свою жизнь.
Здесь все его жизненные стремления, и он должен продолжать стремиться и в новой жизни!
Мальчик на льду грациозно скользнул ласточкой. Если бы люди, вчера наблюдавшие падение Цзи Хэю, были здесь, они бы удивились, обнаружив, что по сравнению с его вчерашним плохим выступлением, Цзи Хэю сейчас — как новый человек!
Угол, образованный правой поднятой ногой, — красивый, дуга между двумя ногами — почти прямая, а талия, откинувшаяся назад, кажется, вот-вот разлетится, что подсознательно вызывало желание приподнять его — видно, что это чрезвычайно сложно.
Молодой человек сохранял позу новорожденной ласточки, любопытной и незнающей мира, встречая холодный и пронизывающий ветер и свободно скользя по поверхности!
Лин Анран на мгновение растерялся и хотел было повернуть голову, чтобы спросить мнение Юнь Чэ.
Но у его всегда холодного и молчаливого друга в какой-то момент взгляд помутился.
Уголки губ Лин Анрана слегка приподнялись, не став беспокоить Юнь Чэ, он вновь обратился взглядом к катку.
Он и представить себе не мог, что такой простой набор движений может передать трогательный и яркий смысл без звукового сопровождения.
Двойной чоктау выполнен мастерски, но он не сравнится с этим простым скольжением ласточки, попадающим в самое сердце.
В этот момент Цзи Хэю на льду не знал, о чем думают зрители.
Медленно поднимающийся прохладный ветерок обдувал его лицо, даря бесконечную нежность и умиротворение.
Дело не столько в том, что он планировал свое выступление, сколько в том, что Цзи Хэю был счастлив.
Он целиком и полностью погрузился в свою программу, думая лишь об используемых техниках и отдаваясь с головой, свободно скользил и позволял движениям в своей голове направлять его.
Настолько, что, когда он был измотан и вынужден остановиться и немного отдохнуть, Цзи Хэю даже не мог вспомнить, какие действия совершал.
В этот момент боль, накопившаяся во время тренировки, дала о себе знать, и Цзи Хэю, пошатываясь на льду, с трудом доковылял до выхода с площадки.
Но Цзи Хэю было на это наплевать. Он посмотрел на двух единственных «судей», и в его глазах невольно промелькнула надежда.
Он напоминал ребенка, выпрашивающего похвалу.
Лин Анран знал темперамент своего друга и собирался сделать это сам.