Труп бывшего заговорил — Глава 36: Бант и осьминожка
Тан Мин заметил, что в последнее время каждый раз, когда ему хотелось поваляться в постели в свободное время, он необъяснимым образом застревал там еще на длительное время после пробуждения.
После тщательных раздумий он пришел к выводу, что виной тому осьминожка.
Поэтому в тот же день он серьезно заявил, что в ближайшие пару дней Лю Вэйгуану нельзя «спать».
— Тебе разрешено спать, но не со мной, — Тан Мин протянул Лю Вэйгуану белую бумагу с черными буквами и жестом попросил подписать.
Тан Мин следил за своим парнем, который с глупым видом сидел на диване и глупо смотрел на него, будто небо рухнуло.
Затем тот обиженно придвинулся и потерся лбом о его плечо.
— Брат, я сделал что-то не так?
— Да, что-то очень плохое, — Тан Мин улыбнулся, глядя на красивое и жалкое личико.
Он расстроенно опустил ресницы, время от времени дергая Тан Мина то за манжеты, то за края одежды.
Тан Мин, казалось, видел щеночка, крутящегося у ног хозяина и хватающего его за края. В глубине души он должен признать, что это очаровательно.
Ущипнув Лю Вэйгуана за щеку, он посмотрел на него с ожидающей улыбкой.
— Подписывай и ставь отпечаток.
Не говоря ни слова, он прильнул к Тан Мину, уткнувшись ему в грудь и обнимая, будто ничего не слышал.
Он не двигался, а Тан Мин не отстранялся, воспользовавшись возможностью, откинулся на спинку дивана, взял книгу и открыл, чтобы почитать. Корешок лежал прямо на голове Лю Вэйгуана.
Лю Вэйгуан сжал его плечо, прижался еще ближе, медленно потерся и устроился поудобнее.
Как ни в чем не бывало он прислонился к груди Тан Мина, опустив глаза, и молча наслаждался теплом и дыханием своего человека. Как злой дракон в западной мифологии, дабы защищать свои сокровища, он оставался в своем логове сотни лет.
В гостиной стояла тишина, слышался лишь шелест перелистываемых страниц.
Ладонь Тан Мина лежала на макушке Лю Вэйгуана и гладила черные волосы.
Он обнаружил, что ему очень нравится эта поза: тело Лю Вэйгуана всегда источало тепло, и прижиматься к нему было так же удобно, как обнимать большую подушку.
Спустя некоторое время его осьминожке стало не хватать одних только объятий, и он снова полез целоваться.
Целовал глаза, щеки, затем губы.
Тан Мин отвечал лениво, но, как выяснилось, Лю Вэйгуан не собирался останавливаться и не обратил на это внимания.
Из-за вчерашних метаний осьминожки у него до сих пор болела поясница, не говоря уже о других частях тела.
Обнаружив, что А-Мин игнорирует его, Лю Вэйгуан посмотрел в прекрасные серебристо-голубые глаза и остановился.
Перед Тан Мином вдруг появился маленький уродливый осьминог.
Осьминожка шлепнулся на него, вытянул десятки щупалец и угрюмо заерзал в ямочке ключицы.
— Какой милый, — Тан Мин опустил голову и внезапно улыбнулся.
Затем он схватил осьминожку и оставил отпечаток щупальца на «соглашении о трехдневном отказе от сна».
— Вот и все, обратно можешь не превращаться.
Маленький осьминог протянул щупальца, схватил его левый палец и легонько укусил. Тонкие щупальца обошли запястье и тихонько залезли под темные рукава.
Тан Мин тут же отпустил его и шлепнул по голове.
Осьминог был таким крошечным, что если бы перчатка соскользнула, он бы исчез в мгновение ока.
Тан Мин покачал головой, представив себе эту картину, и усадил осьминога на колени.
Лю Вэйгуан опустил голову и послушно поцеловал его.
Тан Мин проследил за тем, как милый осьминожка наворачивает круги на коленях, слегка улыбнулся и шевельнул пальцем.
Синева растеклась вокруг, но остановилась на границе гостиной.
Тан Мин проверил свои способности. «Запретная зона» все еще контролировалась им, однако то самое «уничтожение монстров при контакте» больше походило на пассивный навык, который не отключается по его желанию.
Неспособность контролировать вела к переменным и рискам, совсем не то, что ему хотелось бы видеть.
Тан Мин постучал костяшками пальцев по столу, погружаясь в мысли.
Лю Вэйгуан облокотился на его правую руку и спокойно смотрел на него.
Через некоторое время он услышал приятный, тихий голос своего человека:
— Возможно, это все как-то связано с потерей памяти.
— А-Мин, это неважно, я всегда буду рядом и помогу восстановить воспоминания, — Лю Вэйгуан прижался лбом к его пальцам.
Тан Мин опустил голову и с улыбкой посмотрел на осьминога, который нежно терся щупальцами о пальцы.
— Кажется, перед смертью Джошуа хотел нам что-то сказать? — Он сменил тему.
Лю Вэйгуан мягко тер пальцы, но при упоминании другого человека отреагировал холодно:
— Он находился под контролем создателя и только перед смертью это осознал.
— Неудивительно, что он вечно провоцировал нас. Его использовали как пешку, чтобы проверить наши силы? — Тан Мин закрыл книгу и отложил ее в сторону.
— Ужасно, — Тан Мин покачал головой.
Он видел, что Джошуа до последнего верил, что живет по своей воле, наслаждался статусом и способностями, недоступными обычным людям, и считал себя любимчиком создателя. Именно поэтому осознание правды перед смертью привело его в еще большее отчаяние.
— Я чувствую дежавю, — Тан Мин холодно усмехнулся. — Пророк «Скорого рая», должно быть, такое же существо, как и он.
На руке появилось ощущение тяжести, он опустил взгляд тогда, когда осьминожка забрался на ладонь и свернулся в не совсем круглый шарик.
— А-Мину не нужно беспокоиться об остальном, — сказал осьминожка, покачивая мизинчиком. — Я помогу А-Мину съесть их.
— Ты обрел способности Джошуа? — Тан Мин подразнил маленького монстра пальцем.
— Я поглотил только одну, — Лю Вэйгуан покачал головой, выглядя недовольно.
— Ничего страшного, будь то «Абсолютная защита» или «Абсолютное исцеление», это очень полезно, — Тан Мин взял тонкие мягкие щупальца и потер их.
— Это «Бессмертие», — обиженно добавил Лю Вэйгуан.
Тан Мин: ...И чего тут обижаться?
Он вытянул два пальца и зажал голову осьминога.
— Две другие способности могут защитить А-Мина, — Лю Вэйгуан вцепился в его руку и несчастно сказал. — Только эта нет.
— Но это тоже хорошо, отныне ты будешь маленьким осьминогом, который никогда не умрет, — Тан Мин улыбнулся.
Едва он закончил говорить, как пальцы обхватили щупальца плотным кольцом, а присоски намертво приклеились, отказываясь отпускать.
— А-Мин хочет сказать, что даже если уйдешь, я смогу жить один? — Лю Вэйгуан уставился на него.
— Хватит надумывать, — Тан Мин не изменился в лице и снова постучал по мягкой головке.
Лю Вэйгуан молча уткнулся лицом в ладони и через несколько секунд сказал:
— А-Мину нельзя уходить. Если А-Мин уйдет, тогда… — В голосе не слышалось никаких эмоций, не говоря уже о теплоте. — Я разрушу это место.
— Господин президент Лу, читайте поменьше странных романов, — Тан Мин приподнял брови и поднял осьминога на уровень глаз.
Он по-прежнему цеплялся за своего человека и отказывался отпускать, как будто его оставят, стоит только отпустить.
Тан Мин посмотрел на упрямое маленькое чудовище, в его взгляде что-то дрогнуло, и он поцеловал его в макушку.
Лю Вэйгуан остался неподвижен.
— А-Мин, можно мне… — С некоторым ожиданием заговорил он вновь.
Маленький осьминог, послушно лежащий на ладони, превратился в плоскую массу.
Тан Мин приподнял уголки губ, достал белый лист и умело сложил его.
Не потребовалось много времени, чтобы сделать красивый бумажный бантик и надеть его на деформированную голову осьминожки.
Маленький осьминог с бантиком попытался посмотреть наверх, но ничего не увидел. Он медленно подполз к телефону Тан Мина, умело ввел пароль, включил камеру и переключился на фронтальную.
Тан Мин плавно взял телефон, положил осьминога с бантиком на плечо и сделал групповой снимок.
Взглянув на фото еще раз, он убедился, что человек выглядит как человек, а морепродукт — как морепродукт, оба вышли неплохо.
Лю Вэйгуан некоторое время смотрел на экран телефона и выглядел довольным. Он постучал по экрану тонкими щупальцами и опубликовал пост в «Моментах», доступный лишь паре человек.
Тан Мин опустил взгляд. «Момент» состоял из фото и одного слова — подарок.
— И это подарок? — Он рассмеялся.
Лю Вэйгуан кивнул, обхватил бантик на голове щупальцами и серьезно сказал:
— А-Мин сделал это сам, ни у кого такого нет, только у меня.
Тан Мин молча улыбнулся. Вдруг вспомнилось, что в тумбочке в изголовье кровати лежит подарочная коробка, спрятанная Лю Вэйгуаном для него как подарок.
Что там внутри — неизвестно, и Лю Вэйгуан стеснялся вручать лично.
Вскоре под постом появились комментарии.
[Снова шторм, верни мне деньги: Что ты делаешь? Выпендриваешься, что не вернулся с рыбалки с пустыми руками? Рыба такая уродливая]
[Госпожа Чжао, пожелавшая остаться безымянной: Хорошая пара, хорошая пара!]
[Вы не имеете права хранить молчание: Подходите друг другу, подходите!]
[Классный руководитель слаще горькой дыни: Что вы делаете? Мне тоже нужно скопировать сообщение?]
[Ван Динъюань: Хехе, действительно красивая пара]
[Не спрашивай весну и осень: О, влюбленные дурачки]
[Лето прошло спокойно: Брат, почему меня не брали на семейные фото?! Очевидно, я был первым!]
Лю Вэйгуан быстро заблокировал этого человека.
Тан Мин улыбнулся и хотел было вернуть телефон, когда увидел, как осьминожка прячет его под себя и наотрез отказывается сдвинуться.
Лежа на экране телефона, он смотрел на него.
— Ладно, как хочешь, — Тан Мин развел руки в стороны, и осьминог, казалось, обрадовавшись, подполз к нему и ласково потерся.
День прошел лениво, и Лю Вэйгуан не возвращался в человеческий облик до самого отхода ко сну.
Тан Мин откинулся на подушку, глядя, как осьминожка с бантиком на голове медленно подползает к кровати, снимает головной убор, осторожно убирает, затем подбегает к нему и устраивается на ключицах.
Осьминожка, чья форма была далека от идеальной, поднял щупальца и послушно пожелал.
— Увидимся завтра, — Тан Мин рассмеялся и погладил монстра по голове.
Он закрыл глаза, чувствуя тепло в области ключиц, и погрузился в сон без сновидений.
В полудреме-полусне он смутно слышал бормотания осьминожки:
— А-Мину нельзя уходить, А-Мину нельзя бросать меня, А-Мину нельзя…
— Спи, не болтай, — Тан Мин поднял голову, обнял осьминога, который стал выше его, и чмокнул в щеку.
Лю Вэйгуан пару мгновений молчал, затем довольно прижался и прошептал: