Маленькая звездочка Платона — Глава 12: Яблони
Директор федеральной национальной библиотеки предоставлял им годовой отчёт. «Бета», опустив голову, печатал что-то в телефоне, он, Орландо, и несколько молодых людей снизили средний возраст всех участников встречи.
Платон предложил ему повидаться со своим наставником, и в конце предложения поставил эмодзи старика. Орландо отправил: «Хорошо :D». Под конец библиотечного обмена государственная библиотека Кристо смогла получить средства на строительство нового этажа. Платон, должно быть, всё ещё на совещании.
Сначала Орландо отправился в маленькую квартирку Платона и, когда уже был в метро, вспомнил, что забыл ключи. За одноэтажным жилым домом располагался дворик, дверь оказалась открытой, на заборе красовалась табличка с именем: «Уэсли Чэнь». Во дворе росли яблони, солнце неравномерно освещало деревья медово-золотистым светом, пока тяжелые яблоки свисали с тёмных ветвей. Дрозд прыгал в листве, поднимал голову и пел.
Из дома доносилась тихая музыка, мелодия саньсяни и пение дрозда доставляло странное наслаждение. Полдень, восточная музыка, — всё это хотелось запечатлеть в жёлтый янтарь. Орландо долго слушал, но так и не смог разобрать слова.
Старик с седыми волосами — должно быть, хозяин дома, господин Уэсли, вышел из дома с чайной чашкой в руке — он выглядел почти в точности, как смайлик, отправленный Платоном... Он задумался: выглядел ли так Конфуций, которого уважали Вольтер и Кант?
Старик Уэсли поставил чашку рядом с откидным креслом под яблоней, чайные листья окрасили чашку в прозрачный золотистый цвет, напоминающий солнечные лучи, поднимаясь и опускаясь в кипятке. Неожиданно он заметил Орландо, протянул ему руку и поприветствовал на обычном языке с восточным акцентом.
— Эм... эм... Добрый день, — Орландо долгое время думал, стараясь вспомнить что-нибудь на китайском.
Старик Уэсли удивлённо спросил его по-китайски:
— Эй! Молодой человек, зайдёшь на чашечку чая? — Заметив его озадаченный взгляд, он вновь спросил на международном языке. Орландо с радостью принял приглашение. В тени всё, казалось, светилось золотым, Орландо поблагодарил господина Уэсли.
— Спасибо вам, господин Уэсли. Я понимаю простой китайский, но не могу на нём говорить. Ваши яблони выглядят великолепно.
— «Человек может прожить семьдесят лет, а плоды деревьев три тысячи лет», — Мистер Уэсли прочитал стихотворение на китайском, Орландо не мог его понять, но мог ощутить перепады настроений.
Старик Уэсли сорвал несколько яблок, сполоснул их под краном во дворе и протянул ему одно со стекающими каплями воды. Со своим особым акцентом он начал беседовать с ним, будто со старым другом:
— Сегодня очень хорошая погода, и тени тоже очень красивые. За тенями всегда интересно наблюдать.
Орландо вдохнул аромат яблок и земли.
— Думаю... это потому, что тени обнимают земли со всей искренностью, при этом не оказывая давление на Богиню Земли. Земле нравится носить их на себе. Тени позволяет нам приблизиться к почве до того, как мы столкнёмся со смертью — Бог сказал Адаму, что люди произошли из почвы и в конце концов вернутся в неё.
Господин Уэсли улыбнулся и откусил кусочек сладкого, хрустящего и сочного яблока.
— Спасибо, мой друг, это неожиданный и прекрасный ответ. Помнится мне, в Китае, связь между людьми и почвой больше, чем кажется на первый взгляд. На Западе Гегель отказывался обсуждать естественную красоту, полагая, что художественная красота выше естественной, не имеющей ценности и значения. Могу я процитировать тебе стихотворение эпохи Тан о красоте природы?
Когда Платон пришёл забрать Орландо, господин Уэсли вручил ему большой бумажный пакет со свежесобранными яблоками, сказав, что это за прослушивание «Западная палата». Он также произнёс Платону и Орландо по-китайски: «Пусть все разумные существа в мире обретут семью», что означает: «Пусть все будут вместе с теми, кого любят».
Старик Уэсли верил, что не только люди способны любить друг друга. Если в этом мире есть призраки и Боги, то они тоже, должно быть, любят друг друга. Китайцы хвалят и благословляют всех существ, способных любить. Уэсли пожелал Орландо и Платону счастья.
Закатное небо напоминало спокойное море: морская синева переходила с светло-красный — цвет прозрачных креветочных панцирей.
Платон подошёл к Орландо, дотронулся до кармана и произнёс:
— Орландо, я тоже сегодня кое-что забыл.
— Ключ? — Он взглянул на Платона и улыбнулся. — А? Это действительно ключ?
— Хм... — Платон приподнял брови и искоса взглянул на чужое плечо, слегка кивнув, он с улыбкой посмотрел ему прямо в глаза. — Нет, не они.
— Бумажник? — Орландо подозрительно нахмурился, пытаясь угадать.
— Моё сердце досталось тебе. Моя грудь опустела и тут же наполнилась любовью, — Платон вложил ключ в руку Орландо и сказал как ни в чём не бывало.
— Что? — Орландо, застигнутый врасплох, улыбнулся. — Плат, ты такой дурачок — в наказание я не верну тебе сердце.
— Хорошо, надеюсь, ты не будешь относиться к нему просто как к украшению с рубином.
— Я соединил твоё и своё сердце, — Орландо посмотрел на небо. — Плат, хочешь пасту с морепродуктами или запеченный рис с ананасами и морепродуктами? Небо немного напоминает по цвету крабовый панцирь. Сходим в супермаркет?
— Замечательное предложение. Орлан, как насчёт того, чтобы начать жить вместе по возвращению в Кристо? — Платон открыл дверь машины и, положив яблоки в салон, открыл дверцу для возлюбленного.
— Хорошо, мы могли бы жить вместе, — тот, не раздумывая, ответил. Платон широко улыбнулся и заговорил с ним, стоя в дверях.
— Когда самолёт будет пролетать над Кристо, я приглашу тебя поужинать. Кстати, какой фрукт ты хотел бы попробовать? Ананас, персик, сладкий апельсин...
Орландо вспомнил новости, в которых говорилось о запахе дуриана, напоминающем биологическое и химическое оружие.
— На самом деле, мне очень интересно, каков на вкус дуриан.
— Э-э... — Платон на мгновение задумался. — Орлан, ты серьёзно?
— Мгм, очень серьёзно, — Орландо искренне кивнул.
Платон на мгновение остолбенел, закрыл дверцу машины, сел на водительское сиденье и пристегнул ремень безопасности.
— На самом деле, я размышлял, презервативы с каким фруктовым вкусом купить, так, с каким вкусом?
— «Человек может прожить семьдесят лет, а плоды деревьев три тысячи лет», — Хун Ши.