Ему нравлюсь только я — Глава 15: Все в порядке, я в порядке
Раскат грома был подобен копью, брошенному богами, пронзившему небо, разорвавшему темную небесную завесу и на мгновение осветившему дневным светом.
В пустыне прогремел гром, послышался шум дождя. Цзи Мянь, повернув голову, тихо сказал: "Гром."
Погода в Столичной звезде регулировалась сетью StarNetwork и она всегда была мягкая и солнечная. Даже если шел дождь, он не легкий и не тяжелый, а средней интенсивности, лишь немного лил, создавая атмосферу дождливого дня.
Он всего несколько раз видел такой сильный ливень в Столичной звезде, и каждый раз не мог этого забыть.
Чу Шие стоял перед плитой в фартуке, отошел, услышав его слова, и задернул занавески.
"Не бойся, — произнес он, — гром и молния бьет только по плохим парням."
Цзи Мянь на мгновение замолчал, но не сдержал смешка: "Кажется, будто ты уговариваешь ребенка."
Чу Шие: "Именно так мой отец уговаривал меня, когда я был ребенком."
Отец из его уст — это, конечно, не биологический отец, которого он никогда раньше не видел, а его учитель и приемный отец.
Цзи Мянь поднял чашку с водой: "Он действительно хорошо к тебе относился."
Чу Шие кивнул и взял лопатку для приготовления пищи.
Цзи Мянь: "Сначала налей масло, не посыпай пустую кастрюлю солью, как раньше."
Чу Шие сделала, как он сказал.
Цзи Мянь: "Ах, слишком много. Ничего страшного, сначала положи мясо и обжарь его... Не забудь перевернуть его."
Чу Шие выглядел спокойным, а движения его палочек для еды были точными и серьезными, как при проведении хирургической операции.
Цзи Мянь наклонился ближе, заметив: "У тебя очень крепкие руки."
Цзи Мянь: Конечно, в конце концов, он часто делает эти сложные устройства по ночам.
Чу Шие: В конце концов, я часто расчленяю трупы диких зверей в дикой местности.
Стейк обжаривался на сковороде с маслом, источая слегка подгоревший запах. Цзи Мянь сказал: "Кажется, получилось намного вкуснее, чем раньше. Теперь добавь немного приправы... а? Совсем чуть-чуть!"
"Подожди, ты что, забыл перевернуть эти куски мяса? Ах, оно все-таки прогорело."
"Не добавляй воду, она не спасет мертвое мясо."
"Ты хочешь приготовить из этого суп... Ничего страшного, может быть, мы сможем приготовить новое блюдо."
"Моркови не надо, спасибо, я больше всего ненавижу морковь."
После насыщенного дня к столу был подан горшочек с жареными свиными отбивными и томатный суп. Черный и красный цвет выглядели восхитительно и аппетитно.
Просто что-то не так со вкусом и запахом.
Цзи Мянь: К счастью, по крайней мере, пузырьков нет. И сейчас я выздоровел, так что... это не должно иметь значения.
Он молча взял чашу и сделал глоток.
В глазах Чу Шие появилось легкое ожидание: "Ну как?"
Он спокойно отложил палочки для еды.
Он, не мигая, смотрел на Чу Шие.
Он сделал глоток душистого супа.
Не так уж плохо, кажется, на вкус оно ничем не отличается от того, что он готовил раньше.
…Нет, возможно, самая большая проблема как раз в том, что он ничем не отличается по вкусу.
Цзи Мянь молча пододвинул к себе тарелку с жареными овощами.
Чу Шие зажал в зубах еще одну палочку для еды.
Эти два вкуса слились, и при таком сильном контрасте Чу Шие внезапно осознал, что блюда, которые он приготовил... действительно очень невкусные.
Альфу, сидевшего перед ним, казалось, сильно ударили, голос Цзи Мяня был мягким и нежным: "Все в порядке. В любом случае, у нас есть еще время, мы можем попробовать приготовить еще несколько блюд."
Чу Шие поднял глаза: "Все в порядке?"
"Конечно, — сказал Цзи Мянь, — я обязательно научу тебя как следует."
Чу Шие прошептал: "Спасибо тебе."
На несколько секунд он потерял дар речи, а затем произнес еще одну фразу: "Раньше только мой отец мог так терпеливо учить меня."
Чу Шие, казалось, погрузился в какие-то воспоминания, и Цзи Мянь проговорил: "Если можно, расскажи мне о том, что произошло в то время?"
Сидевший перед ним молодой человек схватился за подбородок и посмотрел на него с легкой улыбкой в глазах.
…Это первый раз, когда кто-то готов сесть и серьезно выслушать его.
Чу Шие услышал очень легкий вздох, исходящий из глубины его сердца.
"Мое прошлое... осталось позади."
Сколько он себя помнил, он знал, что он ребенок, брошенный своими биологическими родителями. Хотя его приемный отец никогда не скрывал этого, он также относился к нему как к собственному ребенку.
Просто его отец, когда он был ребенком, пострадал в результате несчастного случая, и усыновить его было уже нелегко. Кроме того, из-за его существования ему приходилось работать больше, чем раньше, снова и снова изнуряя свое тело.
Самым сильным воспоминанием из его детства осталось то, как отец, кашлянув, протянул ему пачку скомканных денег. Он сжал их в руке, в одиночку отправившись в город, чтобы обменять на припасы на следующую неделю.
В городе всегда было много детей его возраста. Они беззаботны, и им не нужно взваливать на свои плечи бремя жизни. Их также сопровождали родители и друзья.
Он же всегда носил рваную и плохо сидящую короткую одежду. Он не был общительным в компании детей, и на него часто бросали холодные взгляды. Поэтому в детстве у него не было друзей или игрушек, только эта маленькая комната, освещенная тусклым светом по ночам, в ярком свете он видел лишь спину своего отца.
Однако все это не имеет значения.
У него все еще есть маленький дом, который защищает его от ветра и дождя, и жизнь, подобная отцовской, которая, хотя они и не являются кровными родственниками, поддерживает для него маленькое небо.
Когда он был маленьким, он с большим нетерпением ждал взрослой жизни, надеясь, что сможет как можно раньше взять на себя бремя, возложенное на плечи его отца, точно так же, как это сделал его отец для него, чтобы прокормить эту маленькую семью.
Однако его отец не стал дожидаться, пока он станет взрослым.
Перед тем как усыновить его, отец получил серьезную травму и страдал от болезни.
Позже, из-за подробной травмы, его отец лежал на кровати, крепко держа его за руку, говоря ему: "Извини."
С тех пор его отец больше никогда не открывал глаз.
Воспоминания о прошлом затягивают людей в зависимость от того, насколько они тяжелые. Чу Шие закрыл и открыл глаза, чтобы вернуться к реальности.
Некоторые слова все еще лежали в его сердце невысказанными.
Однако, несмотря на его доверие к другим людям, за последние несколько лет ни один другой человек не слышал его внутреннего голоса.
Цзи Мянь встал, подошел к Чу Шие и протянул ему руку.
"Обними меня," — Цзи Мянь улыбнулся.
"Может быть, уже слишком поздно, но это то, что я хочу сделать."
Чу Шие вздрогнул и медленно поднял руку.
Это нежное, успокаивающее объятие.
Хотя оно продолжалось недолго, напомнило ему о том времени, когда будучи ребенком у него была лихорадка. Отец нес его на руках сквозь ветер и снег и шаг за шагом шел к далекой больнице.
Он в одиночку провел похороны своего отца.
После смерти отца он долгое-долгое время жил один, борясь в одиночку на этой похожей на пустошь планете, погребенной под слоем пыли. Иногда поднимая глаза, ему хотелось вздохнуть. Он затаил дыхание, но все, что я видел, было темное и безнадежное небо.
Он был похож на утопающего, который тонет в глубоком пруду и не может выбраться на берег. Люди на берегу просто холодно наблюдали за происходящим и громко смеялись.
У него самый низкий уровень умственной силы — Е, у него даже нет собственного духовного тела. Он просто пустая трата времени, шутка. Такие слова снова и снова сопровождались смехом людей, пронзающим его уши.
Он не боялся переносить одиночество, но иногда длительное пребывания одному напоминало ему о том, что в прошлом не был одинок.
Он не боялся насмешек, но когда его голос не мог пробиться сквозь тяжелый барьер, ему оставалось только промолчать, из-за чего он стал еще молчаливее.
Теперь... есть такой человек, который, подобно звезде, падающей в длинную ночь, приземлился рядом с ним.
Су Лан никогда не заботился о его одиночестве и тишине, равно как и о его низких умственных способностях.
"Все в порядке, я определенно смогу помочь тебе пробудить твое духовное тело."
Нежные слова, сказанные этим человеком, все еще отдавались в его сердце, оставляя легкий след жжения. Словно скопление маленьких искорок среди пепла, оно мерцало вечно.
…Итак, почему Су Лан не заботится о своем одиночестве?
Чу Шие повернул голову и спокойно посмотрел на Цзи Мяня.
Хотя он и не знал причины, он знал, что Су Лан особенный.
Даже если они скоро расстанутся, он будет помнить это особенное событие, которое постепенно навсегда запечатлеется в его сердце.
Прежде чем отправиться спать, Цзи Мянь подозвал Чу Шие.
Чу Шие на мгновение заколебался, но Цзи Мянь схватил его за край одежды и подтащил к себе.
Сегодняшняя духовная терапия проходила как всегда, мысли Цзи Мяня сконцентрированы, его сознание последовало глубоко в духовный мир Чу Шие, последовав за звездным светом.
Духовный мир Чу Шие был подобен бескрайней пустыне, он бродил по ней, не в силах найти оазис, который олицетворял бы жизненную силу.
Цзи Мяню не потребовалось много времени, чтобы отвлечься от своих пространных мыслей.
Бескрайняя пустыня резко обрывалась, и под его ногами пролегала четкая граница. Дальше пустыня исчезала, оставляя после себя только бездонную пропасть.
Цзи Мянь был слегка удивлен: Как такое может быть?
Как бывший пользователь вспомогательного типа уровня S, он также занимался уходом за некоторыми людьми с поврежденными духовными силами, но это первый раз, когда он сталкивается с такой ситуацией.
Цзи Мянь уставился в бездну, глубокая тьма, казалось, исходила со дна ада, бессовестно распространяясь. Он не знает, насколько там глубоко, насколько широко, они с бездной долго смотрели друг на друга, кажется, что его даже собирались проглотить.
На самом деле это место существует лишь в духовном мире Чу Шие.
Может быть, умственная сила Чу Шие была серьезно повреждена? Или…
Если бы он мог призвать свое духовное тело, возможно, с легкостью исследовал бы бездну.
Но сейчас его духовное тело было таким же, как и в последние два года, оно никак не реагировал на него.
Его сознание устремилось в бездну по прямой линии, словно желая собственными силами разорвать эту бездонную тьму.
В следующую секунду он наяву выплюнул полный рот крови, и ослепительно-красный цвет окрасил его бледную кожу.
Чу Шие тут же изменился в лице и схватил Цзи Мяня за руку.
Цзи Мянь прикрыл рот рукой, кровь потекла по его пальцам, он взглянул на Чу Шие и сказал: "Все в порядке, я в порядке."
Прежде чем голос успел договорить, он снова закашлялся кровью.