Маленькая звездочка Платона — Глава 10: Изолированный остров
От долгого сна веки Платона немного опухли. Он подтащил к себе багаж и потёр затылок Орландо.
— Мгм... на самом деле я немного нервничаю, — признался Орландо.
— Ха-ха-ха, всё в порядке, — Платон выпрямился, — потому что сейчас они смотрят на нас сквозь стекло.
Орландо повернул голову, но это едва заметное движение заставило его услышать хруст шеи. За ярко освещенной стеклянной стеной стояли двое людей средних лет: у женщины были короткие светло-золотистые волосы, и она оставалась спокойной, как вода в летнюю ночь, как Дафна в серебряном лунном свете. Она улыбнулась ему, обнаружив, что Орландо смотрит на неё и машет рукой.
Платон взял их багаж с ленты, пройдя проверку безопасности, подошёл и обнял родителей.
— Ванесса, Винсент, извините, что вам пришлось встать так рано и встретить меня с парнем.
Орландо машинально обнял мать Платона и поздоровался с ней, понятия не имея, что делать, а после пожал руку отцу Платона Винсенту.
— Господин Миллер... Здравствуйте, я Орландо — парень Платона, родился в Отранто, в Империи, и окончил университет Святого Амвросия.
Винсент улыбнулся и представился:
— Привет, Орландо, моё замечательное дитя. Я Винсент Миллер, отец Платона. Раньше мне казалось, что он не придаёт большое значение любви, как я, и учеба будет его спутником на всю жизнь. Но, увидев тебя, я понял, что его стандарты любви подобны моим.
Платон обнял Орландо за плечи, явно хвастаясь перед родителями своей второй половинкой. Ванесса также положила руку на плечо Винсента:
— Винсент, думаю, Орландо и Платону нужно отдохнуть. Как насчёт того, чтобы сесть за руль? — Затем она утащила его прочь, предоставив им возможность пообщаться.
Орландо ткнулся головой в лоб Платона:
Платон потёр ушибленную переносицу, взял его за запястье и направился в сторону парковки.
— Не волнуйся, нам не обязательно ехать домой к ним, у меня есть маленькая квартира. Им двоим совсем не понравится моё вторжение. Ванесса была так шокирована, что у меня появился возлюбленный, что захотела поблагодарить тебя лично, хотя я не понимаю ход её мыслей.
— Плат, ты снился мне в самолёте, — он высвободил своё запястье из чужих лап и взял на себя инициативу пожать руку. — Приятно познакомиться с тобой.
Платон уставился на него своими глазами, похожими на водную гладь моря.
— Орлан, для меня знакомство с тобой — ещё не самое лучшее событие. Я был безумно рад, осознавав, что я не одинок, ведь получил твою любовь в ответ.
Солнце виднелось из-за горизонта, и серо-голубая небесная завеса вдалеке пересекалась с жемчужным нежным солнечным светом, окрашивая всё в цвет лепестков нарциссов. Земля, казалось, была окутана огромной морской пеной, из которой родилась Афродита.
Винсент подъехал, подобрал их, и машина выехала на широкое шоссе. Платон заснул, прислонившись к нему, время от времени его светло-золотистые волосы касались щёк. На нём была одета серая рубашка с рукавами-фонариками и стоячим воротником, из-за чего цвет его лица казался даже немного болезненным.
— Эм... Орландо, могу я потревожить твой отдых? — Тихо спросила Ванесса, сидевшая на пассажирском сиденье впереди.
— Конечно, миссис Ванесса, я не против, — ответил он с заднего сиденья.
— Расслабься, Орландо, мой хороший мальчик, — Ванесса долго молчала, как будто не знала, как начать. В машине слышался лишь стук колес по асфальтированной дороге.
— Возможно, Платон не рассказывал тебе, что в студенчестве мы не планировали заводить детей. Когда он был маленьким, всегда считал себя лишним — мы с Винсентом не замечали этого, пока ему не исполнилось одиннадцать. Позже Платон выбрал экзистенциализм. В то время он был в отчаянии — экзистенциализм говорил ему, что люди, живущие в мире, против него и что люди не способны понять друг друга, а единственная известная нам истинна: мы все рано или поздно умрём.
Орландо припоминал: поедая мягкие лепёшки с морской солью на послеполуденном солнце, Платон сказал то же самое. Он выдвинул философскую идею: другие люди — это ад. Он считал, что люди не могут общаться даже с себе подобными.
Голос Ванессы звучал расстроенно:
— Когда Платон учился в средней школе, шутил с Винсентом: каждый человек — это остров. Между островом Винсента и моим построен мост, поэтому мы способны общаться. Однако постройка моста на острове разрушает экологию, и людям необходимо пожертвовать многим ради коммуникации. Иногда построенный с таким трудом мост может рухнуть от шторма, и тогда связь вновь пропадёт. Платон не хотел общаться с другими — до тех пор, пока позже не обратился к древнегреческой культуре и ориентализму. Слава Богу, он вновь стал жизнерадостным, — Ванесса закрыла лицо руками.
— Извини, мы с Винсентом всегда винили себя за свой эгоизм. Я думала, он будет способен завести друзей, но никогда не сможет никого полюбить из-за своих родителей-неудачников. Орландо, я не знаю, как выразить нашу благодарность. Когда Платон позвонил нам и сказал, что у него появился парень, я предполагала, что он окажется азиатом. Но увидев на видеозвонке стоящего рядом с ним европейца с короткими каштановыми волосами, я чуть не расплакалась. Извини. Спасибо тебе, Орландо. Но... Прости, мне правда жаль, кажется, я давлю на тебя.
Платон разрушил экологическую среду своего изолированного острова. Похоже они оба стали искуплением друг друга.
Поверхностное дыхание коснулось его кожи.
— Миссис Ванесса, Платон очень хороший человек, и многие люди очарованы его обаянием. Например, он часто пьёт горячее молоко в ресторане, и официанты, и кассиры втайне питают к нему чувства. Для меня большая честь, что вы и господин Миллер решили рассказать мне об этом. Возможно, глупо это говорить, но Платон, как вторая половина моей души. Не только он любит меня, но и я стараюсь отдавать ему всю свою любовь.
— Что ж... миссис Ванесса, вы не уделяли должного внимания юному Платону, и я этим недоволен, но он понимает вас. В «Симпозиуме» Платон размышлял о вечности человеческой любви. Из-за такой любви возникает два типа людей: люди, хранящие любовь в сердце и стремящиеся развивать карьеру, как собственное продолжение и порождать мудрость и добродетель; и люди, что создают новых людей и отдают эту любовь им, своей крови и плоти, — Орландо улыбнулся, ощутив тепло человека рядом. — Я гарантирую, что Платон это понимает. Он читал «Симпозиум».