Первая любовь всего сервера — Глава 52.
Юнь Ци обдумывал множество вариантов признания, но ни один из них не предполагал, что это сделает Юй Цзин. Он думал, что признается сам, в подходящий момент и в подходящем месте, после объяснения прошлого. Он думал, что если Юй Цзин примет его объяснения, тогда признается. Но никак не ожидал, что спустя три года, после того как он причинил боль, Юй Цзин признается в любви первым.
Мысли Юнь Ци были в беспорядке.
Он слушал мелодичный голос Юй Цзина, его слова любви, и даже недавняя близость между ними стала казаться естественной. Оказывается, он не так уж хорошо и скрывался, раз ему решили пойти на встречу. Он все еще ему нравится, поэтому его жалкую актерскую игру так запросто разоблачили.
Юнь Ци закрыл глаза, не в силах поверить услышанному, однако мужчина не позволил ему убежать и приказал:
Юнь Ци медленно открыл глаза. Румянец на щеках стал более явным, распространяясь до уголков глаз и ушей. Там, где соприкасалась их кожа, все горело. Юй Цзин приподнял его подбородок, наклонился и поцеловал, затем рука переместилась к затылку, перебирая влажные волосы.
Юнь Ци обнял Юй Цзина за талию.
Он долго молчал, потому что не знал, что сказать. Он представлял так много способов признания, но теперь, когда Юй Цзин сделал это первым, планы рухнули. Как Юнь Ци мог поверить в происходящее? Ему казалось, что это сон, что он настолько сильно желал этого, что начал видеть галлюцинации.
Юнь Ци отчаянно втягивал носом воздух, поскольку только так мог ощутить успокаивающий запах. Он прижимался к телу, словно преданный щенок, и размышлял, в какой момент начал нравиться ему. Когда купил в команду? Или… никогда не переставал любить?
Его мысли становились смелее и безумнее. Юнь Ци начал тихо всхлипывать, и человек, обнимавший его, почувствовал это и шепотом спросил:
— Я так счастлив, — глухим голосом произнес он и еще глубже зарылся лицом в грудь. Рука, лежащая на его затылке, сжалась сильнее.
— Настолько счастлив? — Ровное дыхание казалось таким естественным, будто происходящее было ожидаемо, и он ничуть не удивился.
— Неописуемо счастлив, — воскликнул Юнь Ци. — Ты не представляешь, как я счастлив.
Юй Цзин прижался лбом к его лбу и рассмеялся. Смех, теплый и раскатистый, нежно касался сердца.
Вскоре Юнь Ци успокоился. Он поднял голову и увидел, что мужчина закрыл глаза, и, поколебавшись, решил больше не откладывать этот разговор. Даже если Юй Цзин любит его, он не может держать его в неведении.
— Три года назад у меня была причина…
— Я знаю, — Юй Цзин открыл свои яркие глаза, наполненные любовью, и посмотрел на Юнь Ци сверху вниз.
— Ты знаешь? — Юнь Ци был ошеломлен, многие вещи за сегодняшний вечер заставляли его теряться, включая этот момент.
— Знаю все, — повторил Юй Цзин, он откинулся назад и вновь закрыл глаза. — Можешь не объяснять, я знаю.
Юнь Ци был озадачен еще больше.
Когда он снова поднял голову, Юй Цзин уже спал. Он выглядел уставшим, недавняя бессонницы, должно быть, сильно его измучила. Подавив желание объясниться, Юнь Ци лег на спину и решил больше не тревожить его. Юй Цзин спал.
Юнь Ци лежал в объятиях, размышляя: что значит это «знаю», что значит «все»? Неужели Юй Цзин знал все эти годы? Как он узнал? Это большая тайна.
Сегодня Юнь Ци задавал слишком много вопросов, однако многие тайны так и остались неразгаданными. Он не ожидал услышать признание, когда приехал забирать Тату. По плану они должны были не нарушать сложившийся баланс до соревнований, но все поменялось. Он просчитал каждый свой шаг, но упустил из виду чувства Юй Цзина.
Наверное, он слишком много себе вообразил. Он знал, что у Юй Цзина остались к нему теплые чувства, иначе его не взяли бы команду, не заботились бы так, знал, что может попасть к нему домой, но не смел думать, что Юй Цзин признается первым. Юй Цзин любил до такой степени, что не мог ждать.
Юнь Ци вне себя от радости, но внешне это проявлялось лишь на треть. Ему предстояло задать так много вопросов, но слушая ровное дыхание над головой, сейчас он думал лишь о том, что Юй Цзин наконец уснул. Скоро турнир, и он примет в нем участие вместе с ним. Юнь Ци молился, чтобы его режим сна стабилизировался, больше ему ничего и не надо.
Юнь Ци не мог уснуть из-за счастья. Он просто лежал в объятиях Юй Цзина, сопровождая и ожидая. Тата мяукал, и он очень хотел протянуть руку и погладить его, но боялся пошевелиться. Спящий с таким трудом заснул, казалось, только обнимая его так, Юй Цзин может чувствовать себя спокойно.
Юй Цзин сказал, что лишился сна из-за него, поэтому Юнь Ци будет сопровождать его, пока тот не поправится. Что бы ни требовалось, он готов пойти на все.
Когда Су Мин вышла налить воды, заметила, что дверь в комнату сына приоткрыта. Кот выскользнул из щели и остановился у двери. Она подошла, собираясь постучать, однако в комнате стояла пугающая тишина. Вовремя остановившись, Су Мин заглянула внутрь и увидела двух обнимающихся людей, словно единое целое. Она замерла на мгновение, затем беззвучно рассмеялась и закрыла дверь.
Юнь Ци открыл глаза, услышав позади шум. Это ветер или мама Юй Цзина? В любом случае, ему хорошо: мягкий ветерок тихо колыхал занавески, ровное дыхание доносилось до него. Юй Цзин, который спал всего четыре часа за две ночи, сонно приоткрыл глаза и обнаружил, что человек в его объятиях все еще в той же позе. Юй Цзин вытянул руку, собираясь взять одеяло, когда Юнь Ци открыл глаза.
— Я не спал, — Юнь Ци запрокинул голову и взглянул на него, яркие глаза сияли, как луна в ночном небе.
— Почему? — Мужчина погладил его по щеке.
— Я не устал, — Юнь Ци был рад видеть его заспанный вид, даже на мгновение.
— Мне очень жаль, я тот, кто устал.
— Знаю, поэтому и не будил, — Юнь Ци приподнялся и, опираясь на кровать, коснулся уголков глаз Юй Цзина.
— Который час? — Тот улыбнулся.
В комнате горел свет, и по тьме снаружи было невозможно определить время. Казалось, он проспал очень долго.
— Ты спал час, — Юнь Ци взял телефон, проверил и не мог поверить своим глазам.
Всего час, но Юй Цзин видел так много снов. Он протянул руку, приобнял Юнь Ци за талию и втянул носом его успокаивающий запах.
— Может… не будем возвращаться? Останемся здесь. Ты так устал.
— Все в порядке, — ответил Юй Цзин. — Если не хочешь оставаться здесь, мы вернемся.
— Я просто не был готов. Если хочешь, чтобы я остался на ночь в следующий раз, предупреди заранее, и я возьму с собой одежду, ладно?
Он действительно не хотел оставаться в доме Юй Цзина в таком виде. Боюсь, родители не смогут смириться с их отношениями. У Юнь Ци много опасений, и он хотел подождать, пока все уляжется, прежде чем оставаться на ночь.
Юй Цзин помолчал, сжал руки на талии, согнулся и некоторое время вдыхал аромат, прежде чем вымолвить:
— Ты тоже, — Юнь Ци опустил голову.
— Есть, я чувствую, — с этими словами он наклонился и принюхался, решительно кивая.
— И чем пахнет? — Юй Цзин потрепал его по волосам и мягко спросил.
— Не знаю, не могу описать, но мне очень нравится, — Юнь Ци честно признался.
— Тебе нравится? — Юй Цзин наклонил голову, рука с кольцом впуталась в черные волосы. — Насколько сильно?
Это напомнило ему о недавнем признании. Нос Юнь Ци прижался к чужому лбу, оглядел его сверху вниз под пристальным взором.
— Нравится так сильно, что думаю днями и ночами, — он сглотнул.
Юй Цзин сжал его плечи и склонился для поцелуя. Влажные губы и языки слипались словно жвачка, их нельзя было разлучить. Юй Цзин всегда мастерски целовался, ему это нравилось. Раньше они часто целовались, но Юнь Ци не был в этом силен, потому что каждый раз принимал его, полностью уступая инициативу Юй Цзину, погруженному в страсть.
После долгого лежания одна рука Юнь Ци онемела и стала слегка побаливать. Он не смог продержаться долго и, опустившись вниз, упал на мужчину. Но поцелуй не прекратился. Юй Цзин сжал его талию, перевернулся и уложил парня на кровать.
Они лежали на боку. Рука Юнь Ци, долго пребывавшая в неудобно положении, невыносимо покалывала, он хотел отдышаться, но другой человек был слишком напорист. Не желая портить момент, он, словно щеночек, вилял хвостом, чтобы угодить, покорно поддаваясь и погружаясь в страстную ночь.
Вдруг снаружи раздался громкий голос, и Юнь Ци забеспокоился, распахнул глаза и попытался оттолкнуть Юй Цзина, но тот не отпустил. В результате ему пришлось в панике умолять:
— Уже не называешь меня братом? — Юй Цзин схватил руку, которая пыталась оттолкнуть его, и, словно волк, впился в губы.
Раньше Юнь Ци обожал называть его по имени и фамилии, добавляя «брат». И не просто «дагэ», указывающее на возраст, скорее игривый вариант в виде «гэгэ». Когда они целовались, Юнь Ци постоянно звал его так. У него в запасе множество мелких уловок, способных разжечь внутреннее пламя.
— Нравится слушать? — Губы Юнь Ци поблескивали от влаги, и Юй Цзин великодушно вытер их.
— Брат Юй, — он просто позвал, а глаза Юй Цзина уже покраснели.
Юнь Ци мастерски влюбляет в себя людей, но, возможно, из-за разлуки в три года, его возбуждала одна только мысль позвать по имени. Юй Цзин довольно сел, притянул Юнь Ци к себе и мимоходом отметил:
— А? Не понравилось? — Юнь Ци, в носках, слез с кровати.
— Ты разве не заметил, что каждый раз, когда зовешь меня по имени, я возбуждаюсь? — Юй Цзин наклонился, подобрал тапочки и протянул ему.
Юнь Ци бросил взгляд ниже талии, затем поспешно посмотрел в сторону, оперся о кровать и сел на край, покраснев до корней волос. Обувшись, он отвернулся.
Юй Цзин подхватил телефон, взял из шкафа верхнюю одежду и надел ее. Он не собирался оставаться на ночь и не переодевался в пижаму после душа. Быстро собравшись, он повернулся к двери и похлопал Юнь Ци по плечу.
Юнь Ци привел себя в порядок и вышел следом.
Открыв дверь, они как раз услышали голос госпожи Су из главной спальни:
— Вернулся так вернулся, чего кричать? Юй Цзин спит, разбудишь ведь.
— Папа, мама, мы уходим, — Юй Цзин подошел к винному шкафу и, повысив голос, произнес.
Су Мин и Юй Шэн вышли из комнаты и застали, как их сын достает из винного шкафа две бутылки вина.
— Так поздно уходите? — Су Мин нахмурилась.
— Завтра дела на базе, — Юй Цзин помахал двумя бутылками. — Я возьму две бутылки на пробу.
— Двух достаточно, — Юй Цзин повернулся и сунул алкоголь в руки Юнь Ци.
Юй Шэн заметил Юнь Ци, и оба приветственно кивнули друг другу. Увидев во взгляде мужчины удивление, он подумал, что остальное объяснит Су Мин, и лишь поздоровался:
Юй Шэн не был таким восторженным, как Су Мин, и лишь кивнул, ничего не говоря. Юй Цзин в это время подталкивал его к выходу.
— Клубника! — Вдруг вспомнила Су Мин.
— Я только что проверил, в холодильнике ничего нет, — Юй Цзин остановился у входной двери.
— Есть, я все сложила на нижнюю полку, было ведь несколько коробок, — Су Мин подошла к холодильнику и открыла его.
— Три коробки, — Су Мин вручила клубнику и проводила до двери. Юй Шэн пошел за ней, словно маленький хвостик, с любопытством поглядывая.
Юнь Ци склонил голову, дабы переобуться, а когда поднял, увидел двух старших в дверях и испугался. Дело в сильной любви к сыну, а также его редких приходах, родители, провожающие до двери, казались такими естественными.
— Вы двое почаще приходите домой, после соревнований увидимся. Юнь Ци, твой дядя Юй мастерски готовит, лучше, чем капитан Юй, — сказала Су Мин.
— Мама, скорее иди спать, у тебя синяки под глазами, — Юй Цзин закончил обуваться, повернулся и повел человека прочь.
— Есть? — Су Мин коснулась своих глаз и спросила Юй Шэна.
— Не вижу, — мужчина отвел взгляд.
Двое вошли в лифт. Юй Цзин держал в руках клубнику, а Юнь Ци две бутылки красного вина, без пакетов. Юй Цзин оглянулся и увидел, что парень стоит у стенки лифта, будто обиженный.
— О чем ты думаешь? — Он подошел и коснулся его лба.
— Ни о чем, — Юнь Ци выпрямился.
— Тебе было неловко рядом с моим отцом?
Юй Цзина задумался. За это время ничего толком случиться еще не успело, и ему не удалось найти причину.
— Я вроде ничего такого не сделал?
— Ничего не сделал? — Юнь Ци прикусил губу, и Юй Цзин тут же понял.
— О, целовались, и ты недоволен, — он вытянул руку. — Тогда поцелуй меня в ответ, ладно?
Когда лифт прибыл, Юнь Ци вышел первым, игнорируя его.
Вернувшись в машину Юй Цзин положил красное вино и клубнику на заднее сиденье и вернулся на водительское место. Юнь Ци начал пристегивать ремень безопасности, когда человек рядом вдруг вспомнил:
Разве они сегодня не приехали за Татой? Но произошло так много всего непредвиденного, что сбило их с толку. Юй Цзин забыл, Бог с ним, но у Юнь Ци тоже вылетело из головы, и ему было стыдно за себя.
— Не выходи, я сам поднимусь и заберу его, — сказав это, Юй Цзин захлопнул дверь машины, но, видимо чувствуя себя не в своей тарелке, запер дверь. Юнь Ци мог только наблюдать за ним через окно.
Он сидел на пассажирском сиденье. Зачем они здесь? Чтобы забрать Тату. Но они забыли его. Неудивительно, что ему было некомфортно уходить. Такое важное дело, и никто из четверых не вспомнил.
Юнь Ци потер лоб. Его разум затуманен энтузиазмом, а сердце опьянено радостью. И Юй Цзин чувствовал то же самое. Никто из них не ожидал, что это произойдет сегодня.
Спустя некоторое время Юй Цзин вернулся с котом. Он открыл дверь, держа в руках разноцветные ткани, передал его в руки.
— Госпожа Су купила ему одежду.
— Как мило, — Юнь Ци забрал кота, посадил к себе на колени и принялся разглядывать маленькую одежку.
— Он вырос, думаю, эта одежда уже не подойдет, — Юй Цзин сел и завел двигатель.
— Примерю, когда вернемся, — Юнь Ци радостный отложил одежду в сторону, погладил Тату и успокаивающе прижал его к себе.
— Мы… вернулись за ним, но совершенно забыли о нем.
— Мое сердце изначально не было с ним, — произнес Юй Цзин. — Забыть нормально.
— Не говори такое при нем, — Юнь Ци заткнул уши Тате.
— Боишься, что он поймет? — Юй Цзин, заметив его мелкие движения, рассмеялся.
— Конечно, поймет, — он поднял кота. — Маленькие животные очень умные.
Тата ненавидел ездить на машине, он вытягивался и оглядывался, лежа в цепких объятиях. В это время на дороге меньше машин, Юй Цзин ехал быстро, но в меру.
На светофоре Юнь Ци приоткрыл окно, чтобы взглянуть на пейзаж. Шанхай великолепен, а ночью был еще более зрелищным. Юй Цзин сказал, что Шанхаю не хватает человечности, но, по его мнение, это неизбежно для всех процветающих городов. Даже воздух здесь пропитан духом соперничества, чтобы обосноваться, возможно, придется бороться всю жизнь, и все равно не факт, что получится.
Юнь Ци повернул голову и столкнулся с пристальным взглядом Юй Цзина и опасным выражением лица, словно блестящим в ночи серебряным лезвием. Он поспешно склонился. Тата почти заснул на его коленях, оставаясь неподвижным.
— Почему так смотришь на меня?
Юй Цзин не ответил, продолжая смотреть.
Когда Юнь Ци вновь посмотрел в ту сторону, тот все еще пристально разглядывал его.
— Что, испугался? — На лице мужчины мелькала ночная похоть, которую он старался сдерживать в присутствии другого человека.
— Смотришь так, будто хочешь съесть… — Юнь Ци сжал пальцы, теплый свет падал на его ноги, делая шерсть Таты желтоватой.
Когда загорелся зеленый свет, машина продолжила путь.
Юнь Ци вспомнил их тогдашний разговор. Юй Цзин знает. Он так и не понял откуда, и вот подвернулся удачный момент.
— Ты сказал, что знаешь о произошедшем три года назад. Откуда?
— Я виделся с твоей мамой, — Юй Цзин не стал скрываться.
Юй Цзин взглянул на него. Он знал, что Юнь ЦИ отреагирует именно так, услышав это, но не собирался утаивать правду и спокойно продолжил:
— Когда ты говорил о расставании и плакал, неужели думал, что я не увижу твоего напряжения? Я знаю, что тебе угрожали. Пока тебя не было, я встретился с твоей мамой наедине.
Юнь Ци не знал, что и сказать. Юй Цзин виделся с его мамой? Почему у него возникла такая идея? Наверняка, будучи разозленной, его мама наговорила много гадостей. Тогда она была готова пожертвовать всем ради него, но не хотела обсуждать Юй Цзина. Оказывается, эти двое втайне встретились.
— Мама… что она тебе сказала? — Юнь Ци выглядел расстроенно. Ему не представить ту сцену. Мать тогда была в такой ярости, что угрожала убить себя. Что она могла сказать ему? Страшно даже подумать.
— Ничего особенного, просто сказала мне держаться от тебя подальше, ничего более.
— Нет, она, должно быть, сказала что-то вроде... — Юнь Ци мотнул головой.
Он прекрасно знал свою маму и Юй Цзина. Тогда его парень мог отказаться от всего ради него, будет не преувеличением сказать, что попроси он отказаться от соревнований, тот даже не поколебался бы, потому что сильно любил, так сильно, что бросался в омут с головой и страдал.
— Правда ничего особенного, — Юй Цзин, крутя руль, выглядел бесстрастно. — Просто проанализировала ситуацию, объяснила мне все плюсы и минусы и посоветовала пойти своей дорогой. С точки зрения матери, это правильно.
— Значит, все эти годы ты знал причину и не искал меня?
— Твоя мама была в таком состоянии. Если бы я пришел наставить, тебе было бы некомфортно, верно? — Его слова попали в точку. Действительно, если бы Юй Цзин продолжил преследовать его, Юнь Ци, вероятно, почувствовал бы себя еще хуже.
— Твоя мама хотела, чтобы ты пошел по верному пути6 поступил в университет и нашел девушку на всю жизнь. Если бы все так и сложилось, я бы принял этот исход, ведь это ее желание. Она сказала, что если увидит тебя со мной снова, умрет, тогда будут ли иметь значения мои чувства? Нет, не будут. Юнь Ци, я не мог поставить под угрозу жизнь твоей мамы из-за нашей любви. Я считаю, что семейные узы стоят выше любви. Когда родители угрожают самоубийством, мы не можем игнорировать их безопасность, я понял, что ты имел в виду в ночь нашего расставания. Пусть ты женишься, заведешь детей и проживешь нормальную жизнь, остальное не так важно. Но меня возмутило то, что потом ты начал встречаться с Лан Сянем, думал, у вас все серьезно. Тогда я чувствовал себя преданным и хотел отомстить, но в то же время не хотел зацикливаться на прошлом. Спустя три года ты бы увидел, что я все еще не могу забыть тебя, и возгордился бы. Я долго думал и решил, что лучший вариант — игнорировать тебя. Но ты сам пришел ко мне и попросил купить.
Услышав это, он почувствовал, что то, чего так долго желал, внезапно оказалось у него в руках. В тот момент радость затмевала все остальные чувства. Юй Цзин был вне себя от счастья, но на его лице не отразилось ни эмоции. Безусловно, это пик его актерского мастерства.
Юнь Ци слушал и принимал обиды Юй Цзина. В этот момент он все же был рад, что Юй Цзин встретился с его матерью. Иначе, как бы он себя чувствовал, свалив всю вину на маму? Восстановление их отношений и объяснения никак не могли сравниться с увиденным вживую, между ними, вероятно, осталась бы пропасть.
— Я… у меня не было другого выхода.
— Я счастлив, — Юй Цзин больше не скрывал свои чувства. Он одарил его взглядом, полным искренности.
Если бы Юнь Ци добился большого успеха, стал бы просить его? Не потребовалось много времени, чтобы вернуть его, Юй Цзин был неимоверно счастлив.
В голове снова и снова крутились слова Юй Цзина. Он не хотел жаловаться, но в этот момент не мог сдержать обиды.
— На самом деле… до попадания в профессиональный киберспорт, я проходил стажировки, искал хорошую работу, как хотела мама. Но не получилось. Мое состояние было слишком плохим, даже вести нормальную жизнь было тяжело, не говоря уже о знакомстве с новыми людьми. Я был в ужасном состоянии. Потом мама умерла, и на ее похоронах меня рвало. Отец отвез меня в больницу, я был на грани. Я так сильно скучал по тебе и чувствовал вину перед мамой. Тогда мне действительно казалось, что я умру.
Даже просто вспоминая прошлое, Юнь Ци чувствовал приступ тошноты и сжимал кулаки.
— Отец увидел, как мне тяжело, беспокоился и в итоге разрешил пойти к тебе. Он позволил заниматься тем, что мне нравится, и только тогда я начал приходить в себя. А ты к тому времени уже был в Берлине, и у меня не было возможности тебя увидеть. Думал, ты обязательно вернешься, и я объяснюсь. Но жизнь в команде оказалась непростой. Я боялся услышать от тебя оскорбления, а еще больше, унижения. Искать тебя тогда казалось неуместным. Я люблю тебя, но у меня есть гордость. Я хотел встретиться с тобой после победы в чемпионате, чтобы выглядеть хотя бы достойно. Но потом случилось много всего. Когда я искал тебя в тот раз, у меня просто больше не было выхода.
Он почти сошел с ума в SK. Оба варианта были плохи, и он предпочел быть униженным Юй Цзином, чем подвергаться домогательствам Лан Сяня. Он не жалел о принятом решении, даже наоборот, следовало поступить так раньше. Если бы он знал о чувствах Юй Цзина, раньше обратился бы к нему за помощью.
Юнь Ци сидел на пассажирском сиденье, опустив голову. Всего несколько предложений, и Юй Цзин прочувствовал его боль.
— Знаю, тебе пришлось многое пережить. Этого больше не случится. Кто бы ни пытался нам помешать, я ни за что не оставлю тебя, — он похлопал его по макушке, утешая.
— Но это я виноват перед тобой…
— Не будем об этом, все в прошлом. Мы не могли это остановить, что случилось, то случилось. Не думай об этом больше, мы ведь теперь вместе, да? — Юй Цзин успокаивал его.
— Да, — Юнь Ци крепче обнял Тату, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Может быть, папа будет расстроена, но надеюсь, она сможет меня простить. Без тебя… я правда не справлюсь.
— Я тоже, — Юй Цзин взял его за руку, крепко сжал, передавая тепло и нежность.
После разговора Юнь Ци чувствовал себя намного лучше, хотя атмосфера в машине была гнетущая. Он рассказал о семейных переменах за эти годы, начиная со смерти матери, затем повторной женитьбе отца и нынешней семьей. Поскольку он не родной ребенок, мачеха никак не реагировала на его заявление, что он любит мужчин, а отец, видя его состояние, не стал больше мешать. Теперь у них не осталось препятствий, время все сгладило. За эти три года, если бы Юнь Ци и Юй Цзин хоть немного изменили свои чувства, эта связь не смогла бы продолжиться.
Победила страстная любовь, а не чужая настойчивость. Если бы не чувства, они не смогли продержаться те три года. Никто не хотел остепениться, не хотел знакомиться с другими. Для Юнь Ци Юй Цзин как выгравированные английские буквы на внутренней стороне кольца: теплый, скрытый, никому неизвестный, но вечный.
В открытое окно машины ворвался ветер, разбудивший Юй Цзина, и мысли вернулись к жаркому лету трехлетней давности.
— Умоляю, отпусти моего сына, — женщина на больничной койке выглядела бледной. — У него хорошие оценки, его будущее будет светлым. Он поступит в хороший университет, встретит красивую девушку, заведет детей. Бедная жизнь, длившаяся несколько поколений, на нем изменится. Он умный и послушный с самого детства, не губи его.
— Я не понимаю таких мужчин, как ты, но ты не похоже на обычного человека, наверное, у тебя высокий уровень жизни? Не мешай ему. Если хочешь чего-то нового, найди кого-то другого. Оставь Юнь Ци в покое, у меня только один ребенок, он вся моя надежда. Если у тебя есть хоть капля совести, не мучай меня.
— Он воспитывался в строгости, поэтому, как только ты его поманил, сбежал. С рождения он никогда не был таким безумным, не играл в игры и не встречался с парнями. Если это станет известно, куда мне деть мое старое лицо, лицо его отца?
— Ребенок, без Юнь Ци ты нисколько не пострадаешь, да и Юнь Ци без тебя будет лучше. Ты действительно хочешь видеть, как столь замечательный ребенок становится объектом обсуждений, на который будут тыкать пальцем?
В тот день в палате было холодно, знойное лето совсем не согревало. Холод исходил от глаз Юй Цзина, не тронутых и толикой тепла. Женщина на больничной койке, задыхаясь, умоляла его.
— Я люблю его, — ответил Юй Цзин.
Женщина закашляла сильнее, словно насмехаясь над его словами.
— Я люблю Юнь Ци, — повторил Юй Цзин и, прежде чем больная женщина поднялась, продолжил, — но отпущу его.
Женщина вцепилась в одеяло и посмотрела на фигуру юноши в палате. В нем нет того подросткового энтузиазма, лишь уныние.
— Я желаю ему гладкого будущего и найти свой истинный путь, — слабо произнес юноша. — А также скорейшего вам выздоровления.
По прошествии трех лет, оглядываясь назад, Юй Цзин чувствовал совершенно иные чувства.
Машина припарковалась в гараже на базе. Вокруг царила темнота, без включенных фар было невозможно что-либо разглядеть. Окно оставалось открытым, руки Юй Цзина лежали на руле, пока он смотрел куда-то вдаль.
Юнь Ци, обнимая Тату, отстегнул ремень безопасности и собирался открыть дверь, но обнаружил, что не может ее открыть.
— Что случилось? — Он обеспокоенно посмотрел на мужчину.
— Торопишься вернуться? — Юй Цзин обернулся и бросил взгляд на дверцу машины.
— Не спешу, а что такое? — Юнь Ци покачал головой.
— Для начала поставь кота, — Юй Цзин протянул ему руку.
— О, — он поставил Тату на пассажирское сиденье и прильнул к Юй Цзину. Хотя он не так высок, даже вдвоем, сидя на одном месте, не мог вытянуть ноги.
Юй Цзин посадил его на колени лицом к себе, и Юнь Ци, опираясь на его плечи, не выдержал:
— Мы не в первый раз так сидим, — он притянул его к себе.
В салоне было слишком тесно. Юнь Ци опустил голову, сидя на коленях, и тайно прикасался к ушам Юй Цзина. Тот обнял его, ничего не предпринимая, просто прижимался головой к подбородку, гладил волосы и шею, с потемневшими глазами.
— Да, — Юй Цзин мгновенно отреагировал, поднял руку и кивнул.
— Мне снять? — Юнь Ци надул щеки и коснулся браслета на запястье.
— Он… женский, — Юнь Ци замялся.
— Кто заметит? — Юй Цзин посмотрел ему в глаза.
На браслете нет резьбы или украшений, просто посмотрев, трудно различить, мужской он или женский, единственное, мужчины редко носят браслеты.
Юнь Ци просто спросил, если его попросят снять, он снимет, если нет, то и так пойдет. Хотя он редко носит украшения, они не повредят.
Юй Цзин обхватил его шею, легко и нежно, разгоряченной ладонью, и через некоторое время поправил волосы у уха и спросил:
Для Юнь Ци он казался навязчивым, может быть, из-за того, что они только сошлись. Он выглядел таким счастливым, да и сам Юнь Ци был рад.
— Все три года скучал? — Юй Цзин продолжил расспрашивать.
Юнь Ци всегда считал, что он должен проявлять инициативу, а не наоборот, но даже признание первым начал Юй Цзин. Тот был таким навязчивым, как будто совсем не обижался за прошлое. И раз уж Юй Цзин смирился, он не станет упрямиться.
— Теперь никто не помешает нам, в будущем не появятся препятствия, — Юй Цзин удовлетворенно улыбнулся.
— Нет… не будет, — тихо прошептал Юнь Ци.
Юй Цзин прижал его к своему плечу, наклонил голову и прижался к уху.
— Почему бы и нет? Давай, я хочу сегодня видеть хороший сон.
— Тогда я скажу, — Юнь Ци принял удобное положение, его рука незаметно легла не плечо.
Юнь Ци поставил колени по обе стороны ног мужчины, тихо выдохнул, приобнял за плечи, с нежностью погладил лицо и тихо сказал:
— Брат Юй, ты мне нравишься. Я думаю о тебе каждый день в течение трех лет. Я очень-очень сильно люблю тебя.
С каждым его словом он чувствовал, как возбуждение Юй Цзина нарастает, достигая опасной точки, отчего на глаза наворачивались слезы.
— Я могу заснуть только думая о тебе каждую ночь, я никого не смогу принять… Хочу, чтобы ты касался меня, — Юнь Ци обнял его, в голове проносились непристойные и безумные фантазии.
Он был откровенен в своем опьянении. Словно маленький зверек, сложивший оружие и сдавшийся, жалобно высказывал своим желания.
— Хорошо сказано, так… как ты хочешь, чтобы я тебя коснулся? — Юй Цзин опасно прикусил мочку его уха, опаляя теплым и учащенным дыханием. — Обнять, поцеловать… как раньше?
Глаза Юнь Ци наполнились слезами, дыхание стало прерывистым, он прикусывал нижнюю губу, не решаясь открыть рот. Рука Юй Цзина легла на руль, обхватывая талию, и он пристально следил за ним.
— Нет… — Юнь Ци теребил пальцы.
— Тогда чего ты хочешь? — Юй Цзин терпеливо расспрашивал.
— Ничего не хочу, — Юнь Ци впился в свои губы, говоря одно, а думая другое.
Юй Цзин приобнял его за спину, прижал к себе, после чего открыл глаза, где бушевала буря. Однако с его уст вырывались спокойные слова: