Поздняя осень — Глава 62: Я не знал тебя в детстве
Чи Ван сглотнул накопившуюся слюну.
— Что ты имеешь в виду…? Ты не заключишь брак с тем, кто тебе нравится, в Китае?
Чи Ван слышал свой дрожащий голос и барабанную дробь сердца.
Уши Ши Цюси покраснели, как хурма. Он сухо кашлянул и прикусил щеку, будто хотел ответить, но не осмелился.
— Это… буквально. Хватит об этом, мясо промариновалось, помоги насадить на шампуры.
Ши Цюси бросил эту фразу и под предлогом телефонного звонка спрятался в ванной, долго не выходя.
Чи Ван расхаживал взад-вперед по кухне с металлическими шампурами, то хмурясь, то радостно улыбаясь. Проходившая мимо Лу Чэнся случайно заметила это и подумала, не переросла ли его тревожность в шизофрению.
— Не забудь увеличить дозу лекарства, — Лу Чэнся печально похлопала Чи Ваня по плечу.
Чи Ван повернулся к ней и спустился с небес.
— Хехе, угадай что? Ни за что не догадаешься! Хехе, брат Ши сказал это между делом. На самом деле, важно это или нет… Важно, конечно, важно! Что он имел в виду, говоря это? Неужели он думает, что я не выпытаю у него? Угадай? Хехе, а я ведь правда о таком не думал…
— Черт возьми, ты ядовитых грибов нажрался? Что с тобой? — Лу Чэнся дрожащей рукой потрогала лоб Чи Ваня. Температура нормальная?
Что с глазами? Она обеими руками приподняла веки, превратив одинарное веко в тройное.
Глаза не расфокусированы. Тогда почему он несет эту ерунду? Возможно, Чи Ван перешел на новое лекарство с таким побочным эффектом!
— Приятель, не пугай меня. Я ведь рассчитывала, что ты в старости будешь содержать меня. Если ты вдруг отупеешь, где я еще найду такого простака, который столько зарабатывает?
Лу Чэнся пустила в ход как правую, так и левую руку, пытаясь привести в чувство сумасшедшего Чи Ваня «любящими» пощечинами. Отпечатки ладоней на обеих сторонах щек были симметричными. Но Чи Ван, игнорируя порывы ветра от подруги, с серьезным видом спросил:
— Моя дорогая подруга, как думаешь, есть ли выход из этой ситуации?
— …Думаю, да. Если я ударю посильнее, ты точно найдешь ответ!
— Так что брат Ши имел в виду под этими словами?
Лу Чэнся брала кусочки маринованной баранины и нанизывала на шампур. Чи Ван, держа два шампура с мясом, принял смущенный вид.
— Не знаю, мне кажется, что я слишком много надумываю, и в то же время, что так и есть…
— Ладно-ладно, перестань говорить одно и то же, иначе я тоже запутаюсь, — Лу Чэнся закатила глаза и, взмахнув рукой, сделала предложение. — Спроси прямо. Не думаю, что намеки и обходные пути — это про тебя. При первой же возможности, зацепись за что-нибудь и спроси брата Ши. В конце концов, он не выдержит и объяснит…
— О чем вы двое шепчетесь? Не расскажете мне?
Отодвинув занавеску, Ши Цюси увидел несчастную Лу Чэнся и жалко греющего уши, еще более несчастного Чи Ваня. Казалось, они обсуждают что-то по-настоящему зверское.
По его лицу еще стекали капельки воды. Он умылся холодной водой в ванной, и румянец на лице, наконец, сошел.
Ши Цюси немного подумал и решил, что еще слишком рано говорить о своих истинных чувствах Чи Ваню, признаваться на кухне — слишком неформально.
Если в ходе наблюдения окажется, что Чи Ван все еще любит его, он закажет букет цветов, небольшой торт и недорогое колечко, чтобы сделать признание незабываемым.
Ничего необычного, мужчины из Аньлина любят баловать своих жен.
Да, верно, Ши Цюси уверен, что если они сойдутся, положение жены будет определенно у Чи Ваня.
— Ничего такого, брат Ши, ой, у меня звонок по работе. Я пойду первой, а вы пока хорошенько поболтайте! — Лу Чэнся взяла телефон с черным экраном и выскользнула с кухни, оставив Чи Ваня и Ши Цюси смотреть друг на друга.
Ши Цюси почесал подбородок. Его язык, обычно работающий как пулемет, словно онемел, не в силах выдавить ни слова.
Чи Ван повернулся к нему спиной, пытаясь расправиться с мясом в руках, и ничего не говорился.
Вдвоем они молча занимались своими делами, но необъяснимым образом между ними проскальзывало молчаливое понимание, которого не было у других.
Чи Ван готовил шампуры и передавал их Ши Цюси.
Ши Цюси как раз задувал древесный уголь и не мог их взять, поэтому Чи Ван просто положил шашлыки на железную сетку для барбекю.
— Эту штуку нужно протереть влажным полотенцем от пыли… — Ши Цюси только начал, а Чи Ван уже подхватил.
— Винт слева немного расшатался, нужно найти отвертку и докрутить. Я знаю, брат Ши.
— …Навыки приходят с опытом, ха, столько шашлыков съел не зря, раз чему-то научился, — Ши Цюси посмотрел на Чи Ваня, чьи брови невольно нахмурились от приложенных усилий. Он походил на симпатичного парня, сосредоточенного на ловле жуков.
Ши Цюси вдруг вспомнил их первую встречу.
В то время лицо Чи Ваня еще было парализовано, и он не мог говорить нормальным человеческим языком. Он не понимал ни добрых слов, ни намеков — невежественный северный медведь: высокий, бледный и холодный. Совсем не радовал глаз.
Но сейчас Ши Цюси выгнул брови и, не мигая, уставился на Чи Ваня своими персиковыми глазами. Сейчас его радовало все.
Нахмуренные брови, длинные ресницы, маленькая родинка на носу, даже неуклюжие руки и ноги, перепачканные о железную раму, — все это казалось очень очаровательным.
Было бы здорово, встреться мы намного раньше.
Если бы они встретились в возрасте четырех-пяти лет, Ши Цюси повел бы его бросать петарды-хлопушки, запускать волчки и играть в карточные игры; в семь-восемь он бы водил его воровать кукурузу, жарить батат и собирать хурму; в тринадцать-четырнадцать он бы научил его играть в карты, затащил в интернет-кафе и подсадил на романы о боевых искусствах; в семнадцать-восемнадцать…
Молодой человек худощавый, с холодным и безразличным лицом, наверняка бы вечно сидел в окружении книг и бумаг. Возможно, у него были бы темные круги под глазами, в спешке он не успевал бы причесываться, с завитками на затылке от ветра. Дразнить такого ботаника было бы интересно.
Семнадцатилетний Ши Цюси уже неплохо зарабатывал на продаже поддержанных MP3-плееров и карт памяти. Если бы он доводил этого ботаника до слез, то отводил бы его в закусочную дяди Ли поесть куриные ножки, а потом после ужина покупал новые тесты. Вечером Чи Ван решал бы задачи, а Ши Цюси сидел рядом и подсчитывал прибыль от продажи товара…
— Чи Ван, — вдруг позвал Ши Цюси, — если бы встретились раньше, как все сложилось бы?
— Встретились раньше? — Чи Ван поднял голову и, подумав немного, спокойно ответил. — Тогда я был так себе. Если бы ты встретил меня раньше, точно невзлюбил бы.
В конце концов, в глазах Се Цинъюй Чи Ван никогда не был приятным ребенком.
В четыре-пять лет он не мог выучить наизусть старые стихи; в семь-восемь не мог говорить на английском; в тринадцать-четырнадцать не понимал элементарных математических функций; в семнадцать-восемнадцать не мог поступить в нужный университет.
Глупый, неприметный и заурядный — почему он должен понравиться Ши Цюси?
Чи Ваню повезло встретиться с Ши Цюси позже, иначе тот ни за что не согласился бы дружить с тем, несостоявшимся им.
К счастью, когда они встретились, у Чи Ваня были относительно стабильный доход, более-менее приличная речь и чуточку привлекательная внешность. Не будь этого, откуда взяться возможности держаться рядом с ним?
Чи Ван был погружен в свои мысли и не заметил, как Ши Цюси появился за спиной.
— Тук-тук-тук! — Ши Цюси трижды легонько постучал по его лбу. Он сделал строгое лицо, но мягкий голос. — Что за чушь, как я могу невзлюбить тебя?
— Хотя ты заслуживал взбучку в нашу первую встречу, все это было из-за болезни, верно? Ты тоже этого не хотел, зачем винить себя?
— Мой дом развалился, и у меня не хватало денег на ведение хозяйства. Если бы не ты, у меня не было бы ни дома, ни работы, я был бы просто бесполезным куском дерьма.
— Ты очень помог мне, и я благодарен тебе. Но мне жаль, что мы встретились так поздно. Если бы я узнал тебя раньше, обязательно избил бы тех сплетников и забрал бы тебя от твоих бесполезных родителей…
— Когда я учился во втором классе средней школы, я впервые стал экономически самостоятельным. Я зарабатывал деньги, но дедушка и бабушка не хотели их тратить. Я не знал, что делать с этими деньгами, но будь ты рядом, снял бы для тебя дом подальше от родителей…
— Остальные пошли бы на наше содержание. Если бы подкопил побольше, оплатил бы наше обучение в колледже. Тебе не пришлось бы тратить энергию на родителей, я бы ни за что не позволил им запугивать тебя, никому не позволил бы трогать моего ребенка… что ты делаешь?
Ши Цюси взволнованно говорил, а Чи Ван слушал и вдруг молча обнял его, уткнувшись головой в его шею и крепко сжал его талию двумя руками.
— Кокетничаешь с братом? Такой большой парень, не стыдно…? — Ши Цюси с улыбкой похлопал Чи Ваня по спине и начал успокаивать, как ребенка, даже если этот ребенок выше и сильнее его, остается дитем в его глазах, тем, кто нуждается в защите.
Он не мог повлиять на прошлое Чи Ваня, к сожалению, не мог вступиться за него, отчего тому пришлось пережить ту боль. Но Ши Цюси решил, что сделает будущее Чи Ваня ярче.
— Хм, не бойся. Если плохой парень придет — зови брата Ши, и он превратит его в гуся…
— Но, брат, ты дерешься хуже меня… — Спустя долгое время выдавил Чи Ван, за что получил три щелбана.
— Катись, катись отсюда, раз ты такой способный!
— Шучу, брат Ши, ты самый лучший…
Чи Ван смотрел на Ши Цюси, который ругался и ворчал, но не отталкивал, и его вдруг перестал волновать смысл той фразы.
Люди — существа с тонкой душевной организацией. Дружба, любовь и привязанность часто смешиваются воедино, из-за чего становится тяжелее отличить их друг от друга.
Возможно, чувства Ши Цюси к нему такие же.
Неважно, каков их статус, пока в сердце Ши Цюси он занимает важное место, этого достаточно.
— Покажешь мне свои старые фотографии, мне очень любопытно.
— …Поговорим об этом потом, все зависит от твоего поведения.