Ему нравлюсь только я — Глава 25: Я проигнорирую тебя
В атмосфере смертельного смущения Богиня Света, ничего не подозревая, летала вокруг, рассыпая светящиеся звездочки.
В лучах света Цзи Мянь спокойно произнес: "Я хочу спать".
Он слез с кровати, быстро убирая руку, как ни в чем не бывало, и поправил одеяло для лежащего Цзи Мяня.
Цзи Мянь действительно устал и страдал от чрезмерного психического истощения, теперь ему нужно больше отдыхать.
Он опустился на край мягкой подушки, повернувшись: "Я спать."
Чу Шие: "Спи, я останусь с тобой."
Цзи Мянь: "Это все равно что уговаривать ребенка."
Лицо Чу Шие не изменилось: "Ложись спать, проснешься, и все плохие парни будут побиты."
"Спокойной ночи, — сказал он, — малыш."
За окном светило солнце, и на поверхность опустилась бабочка, ее слегка светящиеся усики мало-помалу становились такими же вялыми.
У этой голубой бабочки были большие глаза на маленьком тельце.
Через некоторое время Цзи Мянь поднял руку.
Богини Света со свистом улетела и растворилась в кончиках пальцев Цзи Мяня.
В палате было совершенно тихо, и Чу Шие, не мигая, смотрел на Цзи Мяня, вспоминая мертвое место, из которого он только что вышел.
В том холодном и лишенном света месте, какой бы сильной ни была его сила воли, еще немного и он бы был уничтожен и поглощен безграничной тьмой.
Однако в конце концов он не потерял надежду, а стал ждать солнечного луча.
Единственный луч света в этот момент был рядом с ним.
Чу Шие протянул руку вперед, поколебался, а затем медленно убрал ее.
Он побоялся разбудить спящего Цзи Мяня.
Все будет хорошо, он может просто смотреть на него, этого достаточно.
Глаза Чу Шие потемнели, он спокойно стоял у больничной койки, похожий на горную скалу, не рушащуюся от ветра и песка.
Только когда его веки отяжелели настолько, что он с трудом мог их открыть, а тело, которое еще не полностью восстановилось, больше не могло поддерживать его, он закрыл лицо руками, прислонился к кровати и стал наблюдать за Цзи Мянем, засыпая.
Когда Цзи Мянь проснулся, его глаза все еще были серыми, а мир — тусклым, но силуэты еще можно различить.
Из-за кратковременной слепоты у него стал исключительно ясный слух.
Дыхание со стороны подушки было поверхностным, Чу Шие, должно быть, заснул, сидя на краю кровати.
Два человека, казалось, были очень близки к друг другу.
Цзи Мянь слегка пошевелил пальцами и, касаясь руки Чу Шие, незаметно ткнул ее.
Цзи Мянь тихо сел, вновь прикоснулся к лицу Чу Шие и провел ладонями между его бровями.
Его духовная сила переплелась с Чу Шие и проникла глубоко в духовный мир другого человека... Цзи Мяню не потребовалось много времени, чтобы отдернуть руку.
Холодный пот намочил его ресницы, а на бледной коже лба проступили влажные капли. Он откинулся на подушку и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться.
На этот раз, в духовном мире Чу Шие, он не встретил этих золотых вертикальных зрачков.
Может быть, это потому, что связь недостаточно глубока... Жаль, что его ментальная сила еще не полностью восстановилась, и он не может помочь Чу Шие.
Цзи Мянь прикрыл рот рукой, тихо кашлянул и коснулся пальцами прикроватного столика, куда Чу Шие поставил стакан с водой.
Он сделал глоток воды и услышал, как отодвинулась дверь палаты, кто-то вошел.
Кейн заметил, что Чу Шие спит на кровати Цзи Мяня, понизил голос и, обойдя ее с другой стороны, осторожно положил что-то на стол.
Почувствовав аромат фруктов, Цзи Мянь догадался, что Кейн принес им корзину с фруктами, и проговорил: "Спасибо."
"Пожалуйста, пожалуйста, но есть одна вещь, которую мне нужно сказать."
Кейн потер пальцы и прищурился, глядя на Цзи Мяня.
"Я оплатил твои медицинские расходы. Когда я смогу вернуть деньги?"
Для Цзи Мяня в прошлом это было всего лишь небольшое число, не вызывающее сомнений.
Теперь же, некоторое время спокойно размышляя, он по-прежнему не моргая сказал: "Извините, у меня нет денег.”
"Однако у меня есть кое-что для тебя, — Цзи Мянь спросил. — Ты можешь продать их?"
Он говорил о рубиновых запонках, которые ранее поручил продать Чу Шие.
Кейн дотронулся до своего подбородка. Чу Шие приказал оставить их Цзи Мяню, но поскольку господин так сказал, это, конечно, уже не имеет значения.
В любом случае, Чу Шие, должно быть, послушается господина Су.
Он обдумал эту идею и сказал: "Конечно, если господин Су собирается их продать... Кому-то недавно приглянулись эти запонки, они очень дорогие."
Он вытянул палец, увидел, что Цзи Мянь не реагирует, поколебался и добавил еще один.
Цзи Мянь по-прежнему не реагировал.
Кейн: Но, черт возьми! Господина Су действительно нелегко одурачить!
Он ухмыльнулся и добавил еще один палец: "Это самое большое! Я действительно выше не могу!"
"О, — хотя он и не мог этого видеть, Цзи Мянь догадался, что только что произошло, просто услышав тон Кейна, — это все?"
Кейн: На самом деле хочет добавить еще немного!!
Он вздрогнул и вытянул безымянный палец: "Тридцать пять тысяч! Я действительно не могу дать больше, в любом случае, позвольте мне внести некоторые посреднические взносы!"
Тридцать пять тысяч, за вычетом двадцати тысяч на медицинские расходы и посреднические услуги, возвращенные Кейну, — должно остаться еще много.
Цзи Мянь: "Хорошо, оставшиеся деньги зачисли на его счет через несколько дней."
Кейн вздохнул с облегчением, зная, что «он» в устах Цзи Мяня, конечно же, Чу Шие.
Твоему парню действительно повезло.
Он украдкой взглянул на Чу Шие, думая о деньгах, которые вот-вот упадут ему в карман, и снова улыбнулся.
Нет, господин Су здесь, мне нельзя смеяться слишком громко.
Кейн ушел со счастливым лицом.
Цзи Мянь медленно допил стакан воды.
Тридцать пять тысяч — это даже не десятая часть стоимости рубина на запонках.
Если бы он был на других планетах, легко смог бы продать по более высокой цене, но это не имеет значения.
Рука Цзи Мяня коснулась края кровати и холодных волос Чу Шие.
Пока он спал, осторожно потянул за волосы.
Через несколько секунд он сказал: "Ты не проснулся."
Чу Шие немного подумал: "Хорошо."
Он помолчал несколько секунд и торжественно произнес: "Доброе утро, я только проснулся."
Цзи Мянь громко рассмеялся и ткнул его пальцем: "Итак, я тебя разбудил?"
"Нет, — Чу Шие похлопал в ладоши, заметив корзину с фруктами в изголовье кровати, — Кейн был здесь?"
Цзи Мянь: "Мгм, он пришел навестить нас."
"О," — произнес Чу Шие, взял фрукт из корзины, вымыл его и очистил от кожуры.
Через некоторое время Чу Шие сказал: "Открой рот."
Цзи Мянь сделал, как он сказал, и Чу Шие скормил ему кусочек нарезанного фрукта.
Он липкий, сладкий, не большой и не маленький, и вкус у него в самый раз.
Отдав Цзи Мяню кусочек, Чу Шие скормил ему еще один.
Цзи Мянь: "Я в состоянии есть сам."
Чу Шие: "Форма этого фрукта очень странная, держать его неудобно."
Цзи Мянь: "Правда? Но на вкус как яблоко."
"Да, — Чу Шие помолчал всего секунду, — этот фрукт по вкусу очень похож на яблоко, но выглядит по-другому и слаще."
Цзи Мянь: Правда, ты не будешь мне лгать?
…Но этот альфа — хороший человек, он не должен врать.
Чу Шие скормил Цзи Мяню еще кусочек: "Попробуй еще раз."
Однако по какой-то причине, может на психологическом уровне, он действительно чувствует, что это немного слаще.
Чу Шие пошел вымыть руки и вернулся, сказав: "Голоден ты или нет, я куплю тебе еды."
Цзи Мянь: "Разве это необходимо? Твое тело тоже должно быть не в порядке…"
Он немного помолчал, а затем сказал: "Не сомневайся в своих целительских способностях, доктор Су."
Он встал, немного подумал, закрыл окно, поправил угол одеяла для Цзи Мяня и налил еще стакан воды.
Подойдя к двери, он обернулся и посмотрел на человека на кровати.
Цзи Мянь тихо сидел, устремив взгляд в его сторону.
Чу Шие осторожно прикрыл дверь.
Как только он вышел из палаты, коммуникатор в кармане слегка засветился, получая сообщение.
Чу Шие достал коммуникатор и взглянул на него.
Через некоторое время его брови медленно нахмурились.
Находиться в палате одному весьма скучно, и Цзи Мянь высвободил свое духовное тело.
Бабочка, Богини Света, описала круг и приземлилась на одеяло Цзи Мяня, слегка приподняв свои усики, словно общаясь с ним.
Цзи Мянь: "Не волнуйся, последние несколько лет я хорошо проводил время."
Цзи Мянь: "Он.. он очень хороший человек."
Цзи Мянь: "Нет, не думай слишком много."
Цзи Мянь: "...ты действительно слишком много думаешь."
Богини Света продолжила бы щебетать, если бы Цзи Мянь не натянул одеяло и накрыл маленькую бабочку.
Дверь палаты распахнулась, и Цзи Мянь почувствовал запах риса.
Там, кажется, ребрышки в кленовом сиропе и вырезка в кисло-сладком соусе.
Он молча думал, пока не услышал голос Чу Шие: "Давай поедим."
Чу Шие придвинул маленький столик, прилагающийся к больничной койке, и расставил блюда с любимыми блюдами Цзи Мяня.
Цзи Мянь: "Ты так и не рассказал мне, что случилось с тобой в шахте."
Чу Шие опустил голову: "Я упал."
"Я провалился внутрь, — сказал Чу Шие, — и упал с очень высокого места."
Чу Шие: "Потом я проснулся, с трудом добрался до входа в пещеру и снова потерял сознание."
Цзи Мянь слегка приподнял брови: "Тогда почему ты не спрятался там, а вылез из шахты?"
Голос Чу Шие нисколько не дрогнул: "В шахте темно."
Ты хоть слышишь, что говоришь?
Иногда эмоции Чу Шие на самом деле очень легко распознать, он может понять их, только взглянув.
Этот альфа сидит рядом с ним, как неприступная скала, холодный, твердый, с ним совсем нелегко ладить.
Он с открытыми глазами врал и врал ему.
Чу Шие взял кусочек ребрышек и помахал им перед Цзи Мянем.
Цзи Мянь отвернулся в сторону и не повернулся к нему.
Цзи Мянь оставался неподвижен.
Чу Шие легонько схватил Цзи Мяня за край одежды и потянул.
Через две секунды Чу Шие тихо сказал: "Гэгэ, пора подкрепиться."