Первая любовь всего сервера — Глава 71.
Какой бы сильной ни была спешка, торопиться не за чем. Этой ночи и так суждено стать бессонной. Да и дел много, невозможно от них откреститься. Все метались, как безголовые мухи.
Вскоре после возвращения в комнату отдыха Юй Цзина снова позвали. Интервью следовали одно за другим, неизбежно.
Однако готовность Юй Цзина давать интервью удивила всех. Раньше он был очень несговорчив, а в этом году вдруг стал любезным, отвечал на все, казалось, в приподнятом настроении. Для человека, получившего множество наград, такая радость необъяснима.
После интервью Жун Жун потащил Юнь Ци подглядеть за другими. Он поинтересовался за кем именно, и собеседник приложил палец к губам, призывая к тишине. Они пришли на открытую местность, руку, казалось, коснулась вода, но, проверив, Юнь Ци ничего не увидел. Наверное, показалось. Он вновь протянул руку, и Жун Жун потянул его за собой.
— Ты чего? — Испуганно прошептал Жун Жун.
— Смотри туда, — Жун Жун немного оттащил его внутрь, поднял подбородок и указал в определенном направлении.
Юнь Ци увидел двух обнимающихся парней. Лиц не разглядеть, зато фигуры проступали отчетливо.
— Давай не будет подглядывать, — юноша спешно выпрямился.
— Что? Что-то случилось? — Жун Жун еще немного посмотрел, а затем обернулся.
— Что тут такого? Ты хорошо смотрел? Тот, кто у него на руках, не Харди, а Корнель.
— Да. Вот почему я попросил тебя прийти и посмотреть. Цзы У невероятен: только недавно крутил с Харди, а теперь милуется с Корнелем.
Юнь Ци мельком взглянул в ту сторону, а затем отвел взгляд в сторону. Не ожидал, что у Жун Жуна такая страсть к сплетням. Наблюдать за чужой романтикой оказалось неприятно.
— Брат Жун Жун, я пойду, здесь не на что смотреть.
— Эй, — Жун Жун схватил его за рукав. — Не уходи. Если уйдешь, я буду выглядеть как сталкер. Сейчас же ничего не происходит, подождем еще немного.
— Собираешься ждать, когда они уйдут?
— Я хочу быть в эпицентре событий. Как Цзы У это делает? Столько людей готовы идти за ним, не жаля себя. Я знал, что красивый, но это уже за гранью.
— Его внешность решает, — Юнь Ци снова поднял голову. Цзы У и тот парень обнимались, склонившись в поцелуе. Хотя он давно в курсе об его беспорядочной личной жизни, видеть это своими глазами совсем дикость. Не выдержав, он развернулся и ушел прочь. — Брат Жун Жун, я ухожу.
— Эй! — Видя, что он уходит, Жун Жун тоже засмущался и тихонько поплелся следом. — Ну вот, тебе что, неинтересно наблюдать за драмой?
Они вернулись в комнату отдыха, продолжая болтать по пути.
Интервью Юй Цзина затянулось. Жун Жун и Чжан Цзи один за другим куда-то ушли, и в комнате отдыха остался только Юнь Ци. Он прилег на форму своего парня, поглаживая ткань и чувствуя запах, и постепенно проваливался в сон.
В этот момент завибрировал телефон. Юнь Ци, полусонный, ответил на видеозвонок, даже не посмотрев, кто это. Только поднеся экран к лицу, он понял, что это Тан Фэн, с которым не общался целую вечность. Юнь Ци мгновенно взбодрился, сел и удивленно произнес:
— Столько времени прошло с тех пор, как ты последний раз выходил на связь.
— Алло, меня слышно? Юнь Ци? — Тан Фэн долго молчал, как будто не услышал его слов.
— Я тебя слышу, — Юнь Ци проверил сеть. — У меня хороший сигнал, ты меня не слышишь?
— В чем дело? Не слышу… — Тан Фэн, держа во рту сигарету, затянулся перед камерой. Его недоумевающее лицо заполнило экран.
Юнь Ци подождал, затем перезвонил. Наконец, изображение Тан Фэна стало четким.
— Да, — Юнь Ци посмотрел на экран. — Меня слышно?
— О, теперь да, — Тан Фэн выбросил сигарету. За окном у Юнь Ци только начало садиться солнце, а у Тан Фэна уже стояла непроглядная ночная тьма. — Я специально подобрал время, чтобы позвонить. Поздравляю, мой чемпион.
— Соревнования закончились давно. Почему не спишь так поздно? Зачем позвонил? Мог бы и завтра поздравить.
— Завтра не пойдет, будет уже поздно. Я слишком долго ждал этого дня, — Тан Фэн замолчал, фон за спиной сменился, видимо, перешел в другое место. — Я на балконе, специально караулил время, чтобы позвонить. Увидев, что ты взял Тэн Я, я сразу понял, ты настроен серьезно. Я не ошибся, ты просто нечто! Сейчас о тебе трубят все отечественные СМИ, даже федеральные каналы подключились. Ты теперь крут, как Эйдис, в его годы.
— До него мне еще далеко, того уровня никому не достичь, — Юнь Ци узнал задний фон. — Ты один?
— Один. Пару дней назад расстались с Цин-Цин, — Тан Фэн покрутил камеру, показывая пространство вокруг себя.
— Из-за чего? — Юнь Ци удивился.
— А из-за чего еще? Не сошлись характерами, — Тан Фэн вздохнул.
— Но вы же встречались два с половиной года…
— И что? Люди и через семь лет расстаются, что мои два с половиной года? Ее семья давит, требует свадьбу, а у меня за душой ни гроша. В Ухане я даже твердо на ногах стоять не могу, какая женитьба?
— Когда вернусь, угощу тебя ужином. Приезжай в Шанхай, я составлю тебе компанию, погуляем, — Юнь Ци перевернулся на живот и, глядя в камеру, с озабоченным видом произнес.
— Брось, — отмахнулся Тан Фэн. — Я все эти годы не один был, я встретил несколько друзей, вокруг есть люди. Ты так занят, я не хочу тебя беспокоить.
— Я не занят. Финал закончился, я буду свободен какое-то время. Пришли мне адрес, я приеду повидаться с тобой.
— Нет, я правда в порядке. Давай встретимся, когда вернемся в родные края. Зачем переться в такую даль? Одна морока. В Шанхае одному куда сложнее, чем мне, это я должен переживать, а не ты обо мне.
— Мне не сложно, — Юнь Ци лежал на одежде Юй Цзина и рассеянно теребил логотип команды. — Дальше лучше.
— Нет-нет, чемпион мира, куда бы ты ни пошел, город встанет на уши, — Тан Фэн уловил скрытый подтекст в его словах. — Я всегда знал, что ты добьешься своего. Теперь и мне почет: на посиделках с выпивкой буду хвастаться, что лучший топлайнер мира — мой друг, и мне все будут завидовать. Хорошо, что я в детстве прозорливый был и не травил тебя с остальными, а то ты бы на порог даже к себе не пустил.
Тан Фэн всегда был остер на язык. Юнь Ци познакомился с ним еще в восьмом классе, когда кто-то пытался его задирать, Тан Фэн так оскорблял обидчика, что к нему больше не подходили. Он был так красноречив, совершенно не страдал социофобией и всегда был уверен в себе, поэтому сразу после выпуска и подался в продажи.
Выслушав его и поняв, что тот не слишком убивается из-за личных проблем, он выдохнул с облегчением и сказал:
— В любом случае, я всегда готов тебя принять. Если в Ухане станет туго, приезжай. Шикарную работу, конечно, не предложу, но приютить на полгода могу.
— Так говоришь, будто успел пустить корни в Шанхае.
— У тебя есть дома? Брат, ты купил квартиру?
— Ну… вроде того, — Юнь Ци немного подумал.
— Черт! Черт! Черт! — Тан Фэн несколько раз вздохнул, а затем живо посмотрел в камеру. — Цены на дома в Шанхае… Ты реально купил дом? Сколько стоил? Твоя зарплата настолько высокая? Так ли ценен кубок чемпионата мира?!
— Нет, — Юнь Ци объяснился. — Я купил его не на свои деньги, это… чужой дом, но может считаться моим…
— Ты встречаешься, — Тан Фэн прищурился и сделал вывод.
Юнь Ци, держась за одежду, кивнул.
— Так и знал! Кто это? Дочка богатых родителей? Если квартиру дали, то тебе будет намного легче. Почему мне такие не попадаются… Эй, когда познакомишь со своей девушкой?
Щелк. Дверь комнаты отдыха открылась.
Разговор Юнь Ци и Тан Фэна прервался. Парень обернулся и увидел вошедшего Цзы У с только зажженной сигаретой в руке.
— Команда возвращается? Тогда не буду больше мешать, закончим на сегодня, — увидев кого-то постороннего, Тан Фэн произнес.
— Хорошо, закончим. Отдыхай пораньше, — при посторонних Юнь Ци было неуютно болтать.
— Да, не забудь мне написать обо всем, давай.
После этого разговор по видеозвонку прервался.
Юнь Ци выпрямился и оглянулся: Цзы У молча курил, прислонившись к столу, погруженный в собственные мысли, его лицо наполовину скрылось за прядями волос. Отложив телефон, он взял одежду Юй Цзина и собирался уйти.
Стоило ему встать, как Цзы У подал голос:
— Нет, просто мне показалось, что тебе нужно побыть одному, — Юнь Ци направился к выходу.
Он только-только стал свидетелем той сцены вместе с Жун Жуном. И Цзы У казался расстроенным.
Главное, когда они остаются одни в помещении, атмосфера становится странной, и Юнь Ци не хочет еще больше испортить их отношения.
Он остановился. Цзы У смотрел на него искренними глазами.
— Мне не нравится быть одному.
Юнь Ци обернулся. Он не мог понять, что означал этот взгляд — слишком сложный, полный боли. Разве он не только что предавался ласкам с кем-то другим? Почему же выглядит разбитым, как от неразделенной любви?
Юнь Ци поколебался, но все же остался. Им в любом случае придется сосуществовать, нельзя же каждый раз разворачиваться и уходить. Оставшись, он не сказал ни слова, застыв, словно манекен.
— Ты что-нибудь обо мне слышал? — Цзы У затянулся пару раз, притянул одноразовый стаканчик и затушил сигарету.
— Что именно? — Юнь Ци не поднял глаза, а рассеянно разглядывал пятно от солнца на полу.
— О моих родителях. Кто-нибудь рассказывал? — Цзы У покрутил между пальцами окурок.
— …Нет, — Юнь Ци сдержанно ответил.
— О, тогда понятно, — Цзы У собрал волосы и выдохнул, по его голосу стало понятно, что ему хочется поделиться.
Юнь Ци посмотрел на него. Цзы У постучал по сигарете, держа одноразовый стаканчик.
— Знаешь, мои родители очень богаты, я, можно сказать, самый счастливый человек на планете. Родился с золотой ложкой во рту, все появлялось само собой: одежда, еда, мне нравилось столько всего: путешествия, скалолазание, самолеты, спорт, машины. С каких же пор я стал зависим от игр? Наверное, с того дня, как после школы вернулся домой и увидел, как мой отец лобызается с каким-то мужчиной.
Юнь Ци хотел напомнить, что не тот человек, с которым можно делиться таким, но Цзы У перебил его, продолжая рассказ.
— В тот момент мой мир рухнул. Я побежал рассказывать маме, а она дала мне пощечину, сказав, что я выдумываю. Я даже начал сомневаться в себе. Но через пару дней я заметил, что мама тоже встречается с кем-то за спиной, у нее было много мужчин, и каждый день из ее комнаты выходил кто-то новый. Однажды я даже увидел, как человек, с которым спал мой отец, вышел от нее. Забавно, правда?
Юнь Ци впервые слышал такие подробности и был ошарашен. Он шокировано смотрел на него, казалось получающего удовольствие от его реакции, даже глаза светились.
— После этого я больше не возвращался домой. Я прятался в интернет-кафе. Дрался с людьми, спорил, вызывал на pvp, играл до тех пор, пока не стал зависим и не перестал обращать внимание на происходящее дома. И у меня получилось — я стал гением по велению судьбы. Если бы не мои родители, я бы никогда не узнал о своем таланте. За это я должен быть им благодарен, ведь из-за них открыл свой дар. Иначе, будучи сыном богатых родителей, я бы никогда не узнал о своем таланте в играх, с которыми никогда не сталкивался.
Юнь Ци крепче сжал руки, обнимая одежду Юй Цзина.
— Мой папа бисексуал, мама тоже, я — продукт их союза, прелесть, верно? Я служу лишь объяснением миру, гарантией для беззаботного веселья. На людях я — уважаемый молодой господин, а дома даже в комнату захожу с осторожностью, потому что могут появиться незнакомцы — парень мамы или любовник отца.
Юнь Ци смотрел в глаза Цзы У, глубокие, как бездна. Каждое слово по отдельности он понимал, но вместе они казались сложными и непостижимыми.
— Мне приходится называть их крестными, кто знает, вдруг во мне течет их кровь. Когда я вырос, многое понял и заметил, что у родителей отличный вкус в мужчинах, все как на подбор. В семнадцать лет я переспал с одним из любовников отца, и он остался доволен. Тогда у меня возникла мысль: а не делятся ли мои родителями любовниками между собой, развлекаясь вместе? Конечно, это возможно, ведь они такие животные.
— Тот любовник, кажется, был любимчиком отца. Когда я с ним переспал, и отец узнал, чуть не убил меня. Он пытался меня воспитать, но не понимал, что сам стал плохим примером для подражания и спрашивать нечего. Избитый до крови, я все равно не послушался и продолжил встречаться с ним. Если уж он приглашает кого-то домой, то и я тоже. Почему я должен отказываться от добычи, которая сама идет ко мне? Что, ударит меня? Когда я начал резаться, они перестали меня бить. Им нравится развлекаться только со слабыми.
В голове Юнь Ци опустело. Он знал, что у Цзы У проблемы с детства, у многих есть, и не желал углубляться. Только теперь, услышав это, понял, насколько искаженным было его детства. Просто посмотреть ему в глаза достаточно, чтобы узнать, что там таится.
— У меня как-то появился человек, который мне очень нравился, а потом он стал любовником моего отца. Я понял — это месть, — Цзы У смаковал каждое слово. — Да уж, око за око, достоин называться моим отцом.
Юнь Ци лихорадочно впитывал информацию, от которой мозг распухал.
— Я никогда не верил в искренность. Все лишь играют друг другом. Многие говорили, что любят меня и готовы пройти через огонь и воду, но я не принимал это за чистую монету. Но сейчас я в сомнениях, — Цзы У посмотрел на него, впившись обжигающим взглядом. — И все из-за тебя.
— Ты и ваши отношения с братом Юй заставили меня усомниться в своих убеждениях. Юнь Ци, кажется, я начал понимать, что это за чувства. Вы все еще пылкие, три года вместе, а все еще не наскучили друг другу, хотите быть ближе друг к другу. Как? То, как ты смотришь на него, как он смотрит на тебя… совсем не похоже на людей, которых встречал я. Это не поверхностная симпатия, — выражение лица Цзы У стало пугающе возбужденным. — Это любовь, которой я так боюсь.
Юнь Ци смотрел на него, его взгляд был таким же пылким, как и слова. Поддавшись странному порыву, он захотел убежать и сделал шаг к выходу, зная, что не должен этого делать, когда ему открывают свои печали, что должен проявить участие и утешить. Но Юнь Ци не мог. Глаза напротив были способны поглотить его.
Цзы У не стал удерживать, просто глядел ему в спину со сложным выражением: увидь его, Юнь Ци определенно испытал новую волну шока.
Юнь Ци далеко не лучший собеседник для таких откровений, так почему же Цзы У решил рассказать все именно ему? В момент, когда дверь закрылась, парень долго стоял, прислонившись к косяку. Казалось, за спиной ящик Пандоры: стоит открыть, как эмоции выйдут из-под контроля. Успокоившись, он направился в комнату для интервью.
Снаружи было шумно, и суета создавала резкий контраст с атмосферой в комнате отдыха. Юнь Ци, опустив голову, протиснулся сквозь толпу к месту проведения, неожиданно ворвался внутрь, чем помешал съемочной группе. Все обернулись и с удивлением уставились на него. Увидев, что на месте интервьюируемого сидит не Юй Цзин, а участник Tataro, тут же развернулся и ушел, забыв извиниться.
Он понимал, что ведет себя грубо. Но в этот момент ему хотелось лишь одного — увидеть Юй Цзина. Юнь Ци метался за кулисами, не зная, где искать. Смеркалось, все должно закончиться. Дела, связанные с финалом, должны подойти к концу, просто скорее вернемся домой! Пусть Юй Цзин вернется домой!
Наконец-то среди толпы обнаружился Юй Цзин. Тот стоял и, улыбаясь, разговаривал с кем-то. Внезапно в поле зрения ворвался паникующий юноша и крикнул:
Юй Цзин поднял голову и увидел его, стоявшего неподалеку, прижимающего одежду к себе, с испуганным видом. Оставив собеседника, он вышел к нему. Едва они отошли в укромный уголок, как Юнь Ци встал на цыпочки и крепко обнял его за шею.
— Что случилось? — Юй Цзин замер, затем лицо его потемнело. Придерживая за талию, он мягко расспросил его.
Юнь Ци молчал, продолжая крепко обнимать его.
Юй Цзин не стал больше спрашивать. Он нежно обнимал в ответ, чувствуя, как сильно к нему прижимаются. Большим пальцем он пригладил волосы и прошептал:
Юнь Ци по-прежнему хранил молчание, но кивнул, не отодвигаясь.
— Сейчас попрощаюсь с ними, мы поедим, а потом вернемся в отель, ладно?
— Нет, оставим на завтра, — Юй Цзин ласково перебирал волосы. — Сегодня все очень устали, на этом пока остановимся.
Юнь Ци опустился на пол, сердцебиение постепенно пришло в норму, он поднял голову, взглянул на Юй Цзина и, выровняв дыхание, сказал:
— Иди, закончи с делами, я подожду.
— Я скоро вернусь, — Юй Цзин коснулся его ушей.
— Одежда, — Юнь Ци поднял упавшую на пол форму и отряхнул. — Вечером холодно.
Юй Цзин взял ее, накинул на плечи, взъерошил его мягкие волосы и ушел. Юнь Ци стоял на месте, провожая взглядом. Почему он так переживает? Возможно, увидел самую гротескную сторону этого мира.
Может быть, Цзы У просто дразнил его или пытался запугать, и все сказанное — ложь, но если там есть хоть доля истины, не стоит ли ему пересмотреть свое отношение к прошлому, которое никак не может отпустить?
Оно лучше, чем у Цзы У… Он и Юй Цзин, он и его родители, все, что с ним случалось — все это огромное, невероятное везение.
Было уже больше десяти, когда все вернулись в отель.
Юнь Ци и Юй Цзин пришли последними, так как по пути заглянули в кондитерскую и купили несколько ярко упакованных пирожных, очень аппетитных на вид.
Когда они ехали в лифте, пакет с пирожными прижался к стене, а сами они забились в угол и целовались.
Юнь Ци был даже нетерпеливее своего парня. Дневная разрядка осталась далеко позади, грудь Юй Цзина пылала жаром, и даже сквозь ткань одежды чувствовалось волнующее безумие.
— Не порти мои десерты, — они предавались поцелуям всю дорогу, пока шли в комнату, и даже в такой момент Юнь Ци сохранял остатки рассудка.
— Испорчу, купли новые, — Юй Цзин прикусил мочку уха.
— Нет, — он уперся запястьем в грудь, — я не позволю тратить еду впустую.
— Поставь, — Юй Цзин подхватил его на руки, прижал к себе и, приблизившись к столу, скомандовал.
Юнь Ци поставил пирожные на стол, после чего был донесен до кровати. Уже лежа, Юй Цзин склонялся над ним и осыпал нежностью, начиная с самого лба. Парень раскинул руки по обе стороны от головы и глядел своим влажными глазами.
От этого взгляда можно с ума сойти. Юй Цзин замер, пристально разглядывая сладкого, словно десерт, человека.
— Когда мы сможем туда переехать? Тот дом в Шанхае, — Юнь Ци смотрел одурманено, словно одновременно пьян и трезв.
— Когда захочешь, — Юй Цзин накрутил на палец прядь волос и нежно проворковал.
— А я смогу приглашать туда друзей? — Юнь Ци недолго размышлял.
— Ключи у тебя, зови кого хочешь, — Юй Цзин уткнулся лицом в шею.
Юнь Ци закрыл глаза, ресницы слегка подрагивали. Приоткрыв их, он зажмурился от яркого света на потолке.
Юй Цзин вдруг встал и отстранился. Он выключил слепящий свет, оставив только ночник, и принялся ходить по комнате в полумраке. Из панорамного окна тянуло прохладой — намечалась гроза. Сбросив форму, он отшвырнул ее в сторону, затем перехватил тонкую лодыжку и притянул человека к себе.
Вновь наклонившись, он взял руку, на которой сверкал браслет, прижался к его губам, перевернул на бок и, прижавшись к уху, с придыханием предупредил: