«Дико сложно писать книгу. Что делать?»

Вот такой совместный пост с Тимуром Аникиным вышел у него в тг канале t.me/timuroki еще в конце марта – для тех, кому интересно заглянуть "под капот" процесса написания книги – она должна выйти этой осенью

Возможно, вы уже смотрели полезный эфир «Нейрохимия писательства» с Леной Беловой, четырежды тимуроки-выпускницей (три курса и семинар!)

Зная, что вторая книга ей далась непросто, я попросил Лену рассказать о своём опыте и дать советов тем, у кого книги тоже буксуют.

Получился целый кейс: сначала подробности истории + научные объяснения, а уже в комментариях — 12 советов. Have fun! А Лене — спасибище (горжусь тобой!)

Привет, я Лена Белова, нейроученый и просветитель. Я веду канал @hippopocampus и написала книгу «Автостопом по мозгу. Когда вся вселенная у тебя в голове». Книга стала бестселлером и лонгселлером, засветилась в нескольких премиях и получила немало хороших отзывов от читателей.

Недавно я отправила в издательство законченную рукопись второй книги. Она рассказывает об эмоциях: как они устроены, для чего они появились и каким образом проявляются в активности мозга, восприятии мира и поведении людей (а заодно и других животных).

Вторая книга получилась в полтора раза объемнее (почти 700 тысяч знаков), а работала я над ней почти в три раза дольше, чем над первой, – можно сказать, в экстремальных (для написания книги) условиях. А все потому, что я забеременела вскоре после того, как мы заключили договор с издательством, и работу над рукописью пришлось совмещать не только с рабочими делами и другими проектами, но еще и с родительством.

Младенец – это самый настоящий big boss в мире отговорок и оправданий, почему ты не пишешь текст. Если постараться, в рабочем графике можно найти время, чтобы регулярно садиться и писать разделы для книги, со взрослыми можно о чем-то договориться, чтобы тебя подстраховали или хотя бы не отвлекали, но младенцу нужно 150% твоих сил, времени, внимания и ресурсов, у него рваный график сна и бодрствования, у него потница и газики, у него бессоница и режутся зубы, потом он учится ползать и ходить, падает, пробует съесть тапок или опрокидывает на себя что-нибудь – в общем, младенец постоянно находит тысячу способов отвлечь тебя от любых дел, пока ты проводишь с ним время.

Пробраться через квест «напиши книгу» с такими вводными было чертовски непросто (даже несмотря на помощь мужа и няни). Притом я стремилась не просто довести проект до конца – я хотела как следует разобраться в теме, и написать такую книгу, которую мне самой было бы интересно прочитать. А еще требовалось сохранять ресурс на воспитание деточки и повседневные дела.

Тут нужно краткое научное отступление о том, почему даже без вводных вроде младенца на руках написать книгу – непростой челлендж, который мало кто в состоянии довести до конца, даже с учетом того, что берутся за него тоже далеко не все. Мотивация устроена так, что даже самым волевым людям непросто даются сложные и долгие проекты, особенно если их предстоит вести в одиночку (а писательская работа чаще одиночная, а не командная).

Мотивация работает на дофамине, при этом дофамин чутко реагирует на возможности получить нечто ценное и приятное – особенно если результат можно получить быстро, гарантированно и желательно почти без усилий. Если усилия требуется приложить, но [быстрый гарантированный] результат того стоит, многие будут готовы попотеть ради ценной награды. Если усилия по-любому придется вкладывать, а вот классный результат может и будет, но без гарантий, энтузиазм человека заметно стихает.

Однако если ради перспективы этого негарантированного результата надо пахать несколько лет, шансы добраться до конца марафона и вовсе становятся призрачными. Особенно на первых порах: приходится регулярно с собой договариваться о приоритетах, отвечать себе на вопрос «а ты уверена, что оно того стоит? вокруг куча дел поважнее и поприятнее». Чем дальше продвигается работа, тем меньше запал: времени и сил вбухано немало, а результат все так же призрачен и теряется в далеком будущем, исходный запал угасает, работа начинает казаться бесплодной и бессмысленной.

На этом этапе добывать чувство удовлетворения приходится, как редкие крупицы золотого песка на обедневших приисках: знакомство с темой кажется недостаточным, постоянно сомневаешься, о чем из прочитанного стоит написать, не окажется ли текст пространным рассуждением о самоочевидных вещах или, наоборот, погружением в никому не нужные и чересчур сложные детали.

Черновики не нравятся, структуру главы приходится перекраивать по несколько раз, формулировки выглядят кривыми и беспомощными, тон кажется претенциозным, предложения кишат вводными оборотами и лишними словами, которые просачиваются в текст, стоит только зазеваться и слишком погрузиться в мысли, забыв о формальной стороне вопроса.

И все это в конечном итоге приводит к тому, что спустя месяц или два терзаний и страданий на свет появляется раздел – объемный текст, который еще долго мало кто увидит. Остается только гадать, получилось ли интересно, складно, содержательно, выдержан ли стиль и тон, не пропущено ли что-то важное, не теряется ли по дороге мысль, и что вынесет из текста человек, не прочитавший и не обдумавший то, что прочитала и о чем размышляла я?

Итак, что помогло мне завершить книгу (впрочем, провалив все дедлайны – действительность всю дорогу с энтузиазмом вставляла палки в колеса моего книжного проекта)?

Верить в себя и тему книги. Прежде всего, вера в ценность того, что я делаю. Я не сомневалась, что у будущей книги найдутся заинтересованные читатели. Честно говоря, я и сама мечтала прочитать такую книгу, а еще понимала, что мне вполне по силам разобраться в теме, выбрать из вороха информации что-то по-настоящему интересное и доступно рассказать об этом.
Интерес. Мне было невероятно интересно разбираться в том, о чем я хотела написать. Я составляла подборки статей и обзоров и читала с телефона, пока ребеночек спал под боком, часто до того момента, пока слова не теряли всякий смысл или буквы не начинали расплываться перед глазами.
Соблюдать распорядок работы. Я организовала процесс так, чтобы работать над книгой еженедельно по крайней мере два дня по 2-3 часа. Иногда в этом графике случались провалы, но я старалась вернуться к нему при первой возможности. Когда в календаре случались отпуска и заранее спланированные поездки, стремилась организовать работу так, чтобы закончить раздел перед отъездом и переходить к новому разделу после отдыха с новыми силами.
Организовать работу с информацией, чтобы не терять важное. Ключевые идеи и интересные мысли сразу по ходу чтения записывала в заметки, если мне попадались хорошие концептуальные обзоры, я выносила тезисы в отдельный док с конспектами, объединенными той или иной темой.
Не сидеть перед чистым листом. Затем, когда приходила пора писать первый драфт раздела, я прежде всего переносила в файл эти фрагменты и обрывочные мысли, – это в том числе помогало мне избегать ступора, который нередко возникает, когда сидишь перед чистым листом.
Заранее спланировать структуру разделов В самом начале работы над книгой я наметила приблизительную структуру того «слона», которого мне предстояло затем собирать по буковкам, убедившись, что в конце накопится примерно 9 авторских листов текста – то есть не менее 360 тысяч знаков, оговоренных в контракте с издательством.
Не стремиться объять необъятное – иметь запас материалов и разделов, но уметь отказаться от них, когда придет время. Первоначально я предполагала, что после блока с положительными эмоциями может появиться еще один общий блок – скажем, с разделами, посвященными регуляции эмоций, эмоциональному интеллекту или еще чему-нибудь в этом роде.

Однако в итоге рукопись и так разрослась вдвое, а сроки работы стали совершенно неприличными, так что вместо большого заключительного раздела пришлось ограничиться тем, что приделать слону небольшой «хвост», собрав в короткую заключительную главу все самые важные идеи и отрывки, написанные для гипотетического завершающего раздела.

8. Внимательно отслеживать прогресс, даже небольшой и медленный. Каждый раздел я писала в новом файле, отмечая количество написаных знаков в специальной заметке напротив соответствующего раздела. Если поменять масштаб, разбив огромную рукопись в 360 тыс знаков на 12 фрагментов, это помогает сделать прогресс более видимым. Вместо того, чтобы бесконечно тащиться к единственному финалу, можно двенадцать раз плестись к финалу раздела – это тоже долго и мучительно, но все же преодолимо и не вызывает столько эмоционального сопротивления.

Тут еще срабатывает вот какая хитрость: после завершения раздела счетчик «обнуляется», прогресс каждого раздела в относительных единицах, к которым привык наш мозг, опять начинает резво взлетать с нуля. И вместо того, чтобы обновить счетчик с 313 на 316 тыс знаков, ты обновляешь счетчик с 13 на 16 тыс знаков – ура, обалдеть, объем текста увеличился почти на четверть, дофамин радостно подпрыгивает: все не зря.

Опять-таки, завершение раздела стоит как-то отметить: если отпуск еще не скоро, то можно запланировать что-то еще нерегулярное, но приятное: заказать суши, посмотреть кино, сходить на массаж или на посиделку с друзьями (с младенцем подобные занятия действительно воспринимаются как нечто особенное, что еще надо себе позволить и отдельно организовать)

9. Соблюдать иерархию задач: сначала содержание, потом форма. Я постоянно уговаривала себя, что вначале важно записать мысли, а потом уже редактировать текст. Иногда я содрогалась от косноязычия первого драфта, но старалась не залипать в редактуре, насколько возможно. Когда фрагмент был написан целиком, спустя время возвращалась и перечитывала его, проверяя, соблюдены ли смысловые переходы и нет ли содержательных повторов. После этого я переключалась на редактуру фраз, чтобы сделать текст более живым и выразительным.

10. Придушить своего внутреннего перфекциониста. Останавливаться тогда, когда перед тобой ~достаточно хороший~ текст, а не тогда, когда он доведен до совершенства. Важно переписать все фразы, от которых коробит, распутать и пошинковать слишком запутанные сложные предложения, проверить, что читатель не споткнется о заблудшие местоимения, причастные обороты или придаточные, поймет, к чему или кому относятся «они», «когда» или «который».

Если текст кажется вялым, можно его взбодрить, когда сразу понятно как это сделать, или оставить как есть, когда альтернативные варианты не приходят в голову. Если нет идей, что еще можно улучшить в тексте, и при этом из абзаца понятно, что происходит, то этого уже достаточно, чтобы считать его отредактированным и двигаться дальше.

11. Обращаться за помощью, когда оказываешься в тупике. Сначала я спрашивала сама себя, что именно мне непонятно и интересно в определенной теме, но если я не очень понимала, на чем именно стоит сфокусироваться в каком-то разделе, я спрашивала знакомых, что им хотелось бы узнать. Некоторые вопросы повторялись из раза в раз в чуть разных формулировках – это как раз то, о чем стоит написать, особенно, если свои идеи не приходят в голову.

12. Понимать, для кого пишешь. У меня в голове был вполне конкретный образ слушателя-читателя, к которому я мысленно обращалась, когда писала книгу. Это помогает выдерживать tone of voice (авторскую интонацию) – в заданных границах без заметных стилистических скачков. И помогает при редактуре: читаешь текст, представляя перед собой воображаемого читателя, и отслеживаешь его реакцию.

Если чувствуешь, что читатель заскучал, определяешь причину - слишком сложно, слишком скучно, слишком малоинформативно, слишком на серьезных щщах, и пытаешься переформулировать, чтобы твоему внутреннему читателю понравилось. Этот же прием помогал определить, с чего каждый раз начинать разговор и чем его заканчивать. Бывало, я буквально представляла, как мы встречаемся за кофе: «Привет! Сегодня я хочу рассказать себе про ярость и агрессию. Вот, смотри….» Потом отрезаешь вводные фразы, а из завязки разговора делаешь зачин главы.