Зарисовка от Ненадёжной рассказчицы
Зарисовка, написанная Ненадёжной рассказчицей в качестве вознаграждения для победительницы конкурса.
Полёт длился мучительно долго, и Мерцелла, чтобы хоть как-то унять нарастающее беспокойство – и заодно убить время, – нашла в каюте Лайса.
Он сидел у иллюминатора: в кресле, что казалось слишком неудобным для молодого человека его комплекции; в руках же Лайс держал гранённый стакан, доверху наполненный жидкостью цвета грязной мяты. Даже без запаха Мерцелла догадалась, что внутри было нечто крепкое.
— Пить в одиночестве – прямой путь к алкоголизму.
— Если так переживаешь, можешь составить компанию, – бросил Лайс, не поворачивая головы.
Взгляд его – затуманенный, полный тоски, – был устремлён в космическую бездну, расстилавшуюся за высоким окном.
Опустившись в кресло напротив, Мерцелла укоризненно поджала губы. Она не была поклонницей спиртных напитков, но иногда они здорово помогали забыться, что сейчас вдруг показалось ей не самым плохим вариантом.
Лайс, удивлённый её словами, наконец, повернулся.
— Почему нет? Это ведь не запрещено? – она повела плечами, утвердительно кивая. — Давай, налей.
Взгляд Лайса метнулся к стакану, а затем к наполовину пустой бутылке.
— Стакан только один. Забирай мой, я возьму это.
Передав ей стакан, он сделал большой глоток прямо из горлышка, на мгновение сморщившись от терпкого вкуса.
— Предупреждаю, что пойло – та ещё дрянь. Единственное, что я нашёл в баре.
Издав короткий обречённый вздох, Мерцелла приняла стакан и сделала крошечный глоток.
И всё же она не собиралась проявлять перед ним слабость, а потому, собрав волю в кулак, разом выпила весь стакан.
— Да ты дикарка. И кто тебя пить учил?
— На тебя на приёме насмотрелась. Хороший пример для подражания.
Следующий час прошёл за медленным распитием отвратительного напитка и ленивой болтовнёй – по большей части бессмысленной. Лайс вспоминал какие-то нелепые рассказы о поединках, жаловался на офицеров, которые, по его словам, «слишком много думают и слишком мало дерутся». Мерцелла смеялась: гораздо больше, чем за последнюю пару недель. Может, виной тому был алкоголь, а может то, как легко она себя ощущала в компании Лайса. Они оба расслабились, и Лайс выглядел почти пьяным.
“Думаю, сейчас его можно было бы спросить о чём угодно…”
Мерцелла метнула в его сторону настороженный взгляд, и Лайс чуть прищурился, лениво мотая в руке бутылку.
— Что?.. – она собиралась сдержаться, но рот сам собой растянулся в широкой улыбке.
— Спрашивай, что ты там собиралась.
Мерцелла опустила взгляд на стакан, и сделала крупный глоток. Лайс усмехнулся.
— Да ладно тебе, говори. Клянусь, что не буду тебе это припоминать.
Он поднял ладонь, словно давая торжественную клятву.
— Разрешаю задать любой вопрос, и я на него отвечу.
Мерцелла прикусила губу. Вопросов, родившихся в её голове оказалось слишком много.
Она быстро прикинула: эротические фантазии, прошлые отношения, ситуация в овраге, эрогенные зоны… Почему-то в голову лезли одни пошлости, но Мерцелла решила, что сейчас не время анализировать причины, по которым её вообще интересуют подобные вещи о Лайсе.
— Всего три? По твоему выражению я надеялся хотя бы на десятку.
— Ладно, восемь. Восемь вопросов. Ответишь?
Это понравилось ему уже больше, и Лайс, довольно усмехнувшись, сделал крупный глоток.
— Вперёд. Но с условием, что после этого я тоже кое-что у тебя спрошу.
Отказываться было уже поздно, да и алкоголь брал своё, заставляя Мерцеллу смелеть: в своих мыслях, фантазиях и словах.
Она покрутила в пальцах стакан, глядя на своё отражение в гранях стекла.
— У тебя есть… эротические фантазии? Ты бы хотел что-то попробовать?
Она не осмелилась поднять глаза, тем более, что чувствовала на себя тяжёлый взгляд Лайса. Несколько секунд он молчал, и Мерцелла, раздражённая отсутствием реакции, наконец, подняла лицо.
— Ты обещал, что ответишь на любой.
— И таких целых восемь, я прав?
Лайс задумался. Похоже, вопрос завёл его в тупик.
— Ну… Ты знаешь, я не то чтобы слишком искушён в вопросах секса, поэтому насчёт фантазий как-то и не задумывался. Может, было бы интересно попробовать что-то… со связыванием?
— Связыванием? – ответ, которого она не ожидала. — И кто кого будет связывать?
— Можно было бы попробовать оба варианта? Чисто в теории, конечно.
Отведя взгляд, Мерцелла кивнула. Ответ, хоть и не был развёрнутым, её удовлетворял.
— Давай второй, что там дальше?
Этот вопрос он встретил скептичным смешком.
— Серьёзно? Откуда такой интерес к моим бывшим?
— Да просто любопытно. Тебе ведь наверняка кто-то нравился.
Перед тем, как ответить, Лайс вновь ненадолго задумался.
Этот вопрос он встретил скептичным смешком.
— Серьёзно? Откуда такой интерес к моим бывшим?
— Да просто любопытно. Тебе ведь наверняка кто-то нравился.
Перед тем, как ответить, Лайс вновь ненадолго задумался.
— В тринадцать я с ума сходил по дочке нашего зверолова – в те времена в поместье служило больше людей. Но она была значительно старше. На тот момент твоя ровесница, кстати.
— Десять лет разницы? Серьёзно?
Лайс довольно ухмыльнулся, пожимая плечами: похоже, этот факт нисколько его не смущал.
— Она была симпатичная – но, конечно, считала меня сопляком.
Выдержав короткую паузу, он продолжил:
— Вообще мне разные девчонки нравились. Однажды даже втрескался в училку по фехтованию – и, по-моему, это было взаимно. Правда, с ней у нас тоже не вышло.
— А был кто-то, с кем вышло? Я имею в виду… Реальные отношения.
Мазнув по её лицу раздражённым взглядом, Лайс скривился.
— Не думал, что скажу это, но тебе, подруга, сильно не достаёт тактичности.
— Если это то, что ты хотела услышать, то да. Не было.
Его ответ вызвал волну лёгкой эйфории.
— Тогда что это за гаденькая ухмылочка? Давай свой следующий вопрос.
Первые два вопроса, хоть и были откровенно провокационными, не касались их взаимоотношений напрямую, а потому задавать их было не страшно. Третий же отличался, и Мерцелле потребовался очередной глоток отвратного напитка, прежде чем она, наконец, смогла его задать.
— Что ты почувствовал в овраге? Когда мы лежали?
— Ну… Ты тёплая. Мягкая. Красивая. Кому на моём месте было бы неприятно?
— То есть, тебе не было неловко? Или… Не знаю, может, возникло чувство вины перед Айеном? Я, в конце, концов, его невеста.
Проведя рукой по коротким волосам, Лайс ненадолго замер, будто припоминая собственные мысли и эмоции, охватившие его в тот момент.
— Да вроде ничего такого. Это же случайно получилось – я не собирался на тебя падать. А вот…
Понимая, что он собирается сказать, Мерцелла подалась вперёд и грубо закрыла его рот ладонью.
— Молчи! Об этом я тебя не спрашивала. Им, – она обернулась к иллюминатору, где, казалось, собрались неведомые тени, внимавшие каждому слову Лайса, – об этом знать пока рано.
Лайс, решивший, что его собеседница слишком много выпила, удивлённо обернулся, однако продолжать не стал.
— Ну как хочешь. Давай тогда следующий вопрос. Какой он там по счёту, четвёртый?
Мерцелла кивнула: в её распоряжении оставалось целых пять вопросов. Но с каждым из них стеснения в ней становилось всё меньше.
— Я правильно понимаю, что... что ты всё еще…
Лайс закатил глаза, догадавшись, о чём она собирается его спросить.
— Снова хочешь тыкнуть носом в мою неопытность? Да, понимаешь правильно.
Уголки губ предательски дрожали, и Мерцелла огромным усилием воли заставила себя вновь стать серьёзной.
— В таком случае… Каким ты видишь свой первый раз? Более романтичным? Или подойдёт что-то… со связыванием? Что-то из БДСМ.
Лайс красноречиво выгнул бровь.
— Романтичным это в смысле свечи-лепестки роз-шампанское?
— Таких мыслей у меня точно не возникало. БДСМ – звучит как-то… Слишком. За кого ты вообще меня держишь?
Запрокинув голову, Лайс сделал большой глоток, а затем вытер рот тыльной стороной ладони.
— Я бы предпочёл что-то среднее.
— Просто секс. Никаких пожеланий по позам и месту.
Он сощурил глаза, одаривая её испытывающим взглядом. А затем прошептал по слогам.
Проигнорировав жар, подступивший к щекам, Мерцелла сделала вид, что не услышала.
— Тогда двигаемся дальше. Какая часть твоего тела нравится тебе больше всего?
Вопрос казался не таким уж и сложным, ведь почти у каждого человека, по мнению Мерцеллы, существовала излюбленная часть тела. Но Лайс растерялся. Отхлебнув остатки алкоголя – жидкость плескалась уже на самом донышке – он протяжно вздохнул.
— Я должен выбрать только одну?
— Не обязательно. Можешь назвать все, что нравятся.
— Плечи, пресс, ноги... Лицо – я симпатичный.
Уверенность Лайса в собственной внешности восхищала и одновременно умиляла, и Мерцелла неосознанно улыбнулась.
— Чего? А сама бы что выбрала? – он сощурил глаза, внимательно наблюдая за её выражением.
— Может, кисти рук? У тебя очень красивые пальцы.
Лайс, удивившись такому выбору, вытянул ладони, с преувеличенной серьёзностью разглядывая их. А затем сделал двусмысленный жест пальцами, от которого у Мерцеллы спёрло дыхание.
Кажется, это была именно та реакция, на которую он и рассчитывал, и Лайс довольно ухмыльнулся.
— И часто ты думаешь о моих руках?
— Я лишь ответила на вопрос, – подавив желание отвернуться, она придала голосу уверенности.
Лайс лениво откинулся в кресле, сцепив ладони за головой.
— Ладно. Пока будем считать, что это только мои фантазии. Давай дальше.
Следующим по плану шёл вопрос об эрогенных зонах, но Мерцелла просто не могла упустить такой шанс.
— Ты когда-нибудь… фантазировал обо мне?
Поражённый её прямотой, Лайс вскинул брови, но в серых глазах плескалось чистое озорство: вопрос, который должен был смутить, его позабавил. Он ответил не сразу, намеренно растягивая паузу.
— Так уверена? По-твоему, я – человек, который стал бы фантазировать о невесте брата?
Мерцелла вдруг поняла, что вновь задержала дыхание – не от смущения, а от внезапного жара, вспыхнувшего где-то в груди. Но она не собиралась уступать ему в этой игре. Не сейчас.
— Давай опустим формальности, и на секунду предположим, что я – твоя невеста. Тогда бы твой ответ отличался?
— Тогда бы это была совсем другая история. От фантазий я бы предпочёл перейти сразу к действиям.
Он снова взглянул на неё – пристально, оценивающе. А затем, чуть склонившись вперёд, опёрся локтями о колени, и голос его стал ниже:
— В других обстоятельствах я бы ответил. Но сейчас честность ранила бы и тебя, и брата, поэтому я промолчу. Думай, как тебе нравится.
Мерцелла чуть прикусила губу, не сразу найдя, куда смотреть. Она взяла в руки бокал, делая небольшой глоток, чтобы скрыть смущение.
— Что ж, тогда следующий вопрос.
Голос её немного дрогнул, и она заговорила быстрее, стараясь придать голосу невозмутимости.
— Ладно, кроме самого очевидного. Может, есть и другие?
Лайс усмехнулся, но не стал её передразнивать.
— Шея. Рёбра. Уши. Грудь, – он помедлил, а потом добавил, слегка насмешливо:
— Я вообще довольно чувствительный.
Мерцелла поджала губы, чтобы скрыть довольную усмешку, но щеки предательски порозовели.
— У тебя остался последний вопрос.
От всего сказанного и выпитого в голове стоял туман. Мысли Мерцеллы, и прежде не отличавшиеся особой невинностью, с каждым вопросом становились всё более дерзкими. Фантазии о Лайсе больше не казались запретными. Она позволила взгляду блуждать по его телу: длинные пальцы, крепкие руки, тёмные глаза, игриво блестящие в темноте и… манящие губы, на которых остались следы алкоголя.
Вопрос родился в её голове моментально, и Мерцелла, снизив голос почти до шёпота, спросила:
— Если бы я сейчас тебя поцеловала... ты бы меня оттолкнул?
Лайс ответил не сразу. Пару секунд он боролся с собой, но, решив, что они уже давно пересекли грань дозволенного, всё же сказал:
— Не знаю, Мерцелла. Из уважения к Айену, я был бы вынужден это сделать. Но не уверен, что смог бы.
В комнате повисла тишина. Медленно, стараясь не смотреть на свои дрожащие пальцы, Мерцелла поставила бокал на стол и встала.
Лайс не шевелился, но его глубокий, тяжёлый взгляд ни на секунду не покидал её лица. Он ждал: осмелится ли она пересечь ту границу, что каждый из них хотел перейти, но не решался.
Подойдя к его креслу, Мерцелла на секунду остановилась – короткая пауза, короткий вздох перед прыжком в бездну. А затем, почти не дыша, она опустилась на его колени, ощущая, как резко под ней напряглись мускулы.
Лайс неторопливо поднял руку, устраивая ладонь на её талии и разворачивая к себе.
Их лица оказались в опасной близости: Мерцелла чувствовала на своих щеках его горячее дыхание, ощущала терпкий запах алкоголя и приятный, дурманящий аромат, исходивший от самого Лайса. Он смотрел прямо ей в глаза, и в этом взгляде читалось столько жажды, столько желания, что у неё онемели кончики пальцев.
— Не думаю, что нам стоит это делать. Точно не так.
Мерцелла была с ним согласна: пьяный поцелуй не входил в её планы. И всё же никто из них не отстранялся. Поймав его ладонь, она переплела их пальцы и поднесла его руку ко рту.
— Ты собирался задать мне вопрос. Какой?
Лайс рвано выдохнул, когда её губы опустились на тыльную сторону его ладони.
Он не успел продолжить. Мерцелла, вдруг скривившись, едва уловимо качнулась у него на коленях. Глаза её расширились, а губы приоткрылись в тревожном осознании.
— Подожди… – сдавленно протянула она. — Мне… кажется, я сейчас…
Она резко поднялась, не договорив и, пошатываясь, двинулась в сторону уборной.
— Ох, милостивый Пожиратель, – хрипло протянул Лайс, моментально подхватывая её под локоть. — Потерпи. Держись, Мерцелла, сейчас. Только не...
Он не успел закончить фразу: Мерцелла вбежала в уборную, громко захлопнув за собой дверь.
Лайс остался снаружи, тяжело вздыхая и устало потирая лицо.
— Спасибо, что не на колени, — пробормотал он, обдумывая всё то, что могло бы между ними произойти, но не случилось.