Митири об эонах и путях

Еле выдрав Скебоба из поста, Митири, крепко сжимая его огромной ладонью, недовольно прорычала.

– Ты надо мной просто поиздеваться хочешь, или что, петух с моторчиком? – возмущалась она, и от её гнева, казалось, содрогался весь мир вокруг. – Сколько же с тобой проблем, сил моих нету...

Гигантская рука швырнула парня на космические ступеньки со звонким стуком, и эон неторопливо моргнула, будто бы наслаждаясь моментом причинения вреда другому.

– Давай, завязывай. – скомандовала она властным тоном. – Что хотел спросить у Солария?

– Как ты... Относишься к другим путям и эонам? – прокашлявшись, негромко спросил Скебоб, чуть прикрывая лицо рукой в страхе.

Глаз Митири чуть сильнее раскрылся, и та с любопытством уставилась на своего встревоженного собеседника.

– М-м-м, вопрос интересный. Просто сказать "ненавижу всех" было бы неправильным. Всё... Немного сложнее. – начала она задумчивым голосом. – Начну, пожалуй, с тех, кто вызывает у меня меньше всего омерзения. Это IX и Соларий.

Скебоб поднял брови в удивлении, глядя на космического исполина с искренним смятением.

– А разве путь Отчаяния не враждует с путём Альтруизма? – озадаченно спросил он.

– Не совсем так. – отрезала Митири. – Я считаю путь Альтруизма необходимым. Более того, я оставлю его по завершении своего плана по переписыванию вселенной. Объясню: все пути априори являются врагами Отчаяния, так как все их представители и эоны вредили мне и моим деткам, что родным, что не родным. Путь Альтруизма – это огромное исключение, поскольку последователи Солария наоборот, всегда стремятся помочь ближнему своему, в том числе они помогают и тем, кто ступил на путь Отчаяния. Они могут немного мешаться под ногами, но в целом я их деятельность одобряю и поощряю, и после того, как я завершу свой божественный план, они станут опорой для нового мира. На альтруистов я возлагаю большие надежды как на тех живых, в которых не мертвы сострадание и понимание, которым чужды жестокость и негатив, и которые готовы праведно жить бок о бок с другими. Соларий – это эталон. Любящий, заботливый и всепрощающий. Сами альтруисты меня не особо жалуют – ты, наверное, слышал о "легендарном" Каё Канайнарджи...

Скебоб отрицательно помотал головой, давая понять, что ни разу не слышал об этой фигуре.

– Спроси у Мауди Гауппе. – разочарованно продолжила богиня. – В общем, некоторые альтруисты считают меня слишком жестокой по отношению к живым, эонам, путям и так далее, но это просто недопонимание между нами. Мы с ними не так уж и различны. Мы хотим дать лучший мир для тех, кого любим, просто делаем это по разному. Так, с Альтруизмом закончили, теперь об IX. Я не испытываю к нему вообще ничего, ни ненависти, ни тепла, при условии, что я знаю о нём и могу встретить его. Он не как Аквили или Идрила, которые уже невесть сколько эр назад исчезли, и про них никто не вспоминает – он тут, он живой, и он есть. Но от этого он не становится мне менее безразличен. Он слишком пассивен – нет смысла враждовать с ним или пытаться переманить его к себе. Он считает всё бессмысленным и бесполезным, и оттого сам становится таковым.

– А что насчёт других эонов? – перебил её интервьюер.

– Ну, смотри... – вздыхала эон. – Начну с Луна, Акивили и Идрилы. Они мне безразличны, почти как IX, за тем лишь исключением, что живыми я их не застала и знаю о них крайне мало. Тоже самое можно сказать про Ороборос, однако мой сыночек, Травматус, явно ей заинтересован. Наверное, у них есть что-то общее, но я не могу с точностью сказать. В общем, все эти пути и их эоны для меня пустой звук. Не пустой звук остальные. Эну и Тайзирронта я не особо помню, но была ими заинтересована. Впрочем, это уже настолько древняя история, что я вряд-ли уже расскажу тебе, что именно я хотела от них и их путей. Ненавистью я пылаю к Нануку и Лани. Мне омерзительно их стремление к насилию, и мне неважно, для каких целей они к нему прибегают. Ещё сильнее я ненавижу Аху, его праздные безумия и безразличие к другим выводят меня из себя. И ещё не избавилась я от Ахи лишь потому, что на том настаивает Гальд, мой сын. Пути перечисленных я, соответственно, тоже терпеть не могу, как и всех, кто по ним идёт. К Шипе я отношусь с недоверием и недовольствием, как и к Гармонии. В этом "хоре Гармонии" никогда не было места Отчаянию. Миф Гармонии разбивается о реальность, где она стоит в стороне, пока Отчаянные гибнут. ХуХ для меня преграда, как и Равновесие – её "баланс" будто бы предполагает наличие зла и насилия в противовес добру и пониманию, что мешает исполнению моего божественного замысла. Мифус и Нус для меня не более, чем пешки, которыми можно двигать, стирая неугодное и узнавая необходимое. Не такие уж они и "особенные". Клипот, может быть, и порядочный, но я рассматриваю его как потенциальную угрозу. Если Клипот стремится всё "сохранить", он явно воспрепятствует моему божественному плану изменения вселенной. Наконец, Яоши. Я считаю, что у неё благородные намерения, и я бы могла гордиться ей, но то, что она дарует бессмертие, я считаю жестоким. Я знаю, насколько тяжела боль утраты и смерти, но вечная жизнь – участь ещё хуже. Жизнь должна быть конечна.

Скебоб чуть наклонил голову, с интересом глядя на Митири, будто бы чего-то хотел от неё.

– Всё. – коротко сказала она, напрягая веки. – Ты ещё что-то спросить хочешь?

– Не мог не заметить, что вы упустили пути Памяти и Завершённости. – подметил парень. – Есть какая-то причина?

– Я оставлю это в секрете. Я не хочу, чтобы это ушло тем, кто не должен этого знать.