Шиашкотан: затерянный мир
С айнского "Шиашкотан" означает "остров сивучей" (звучит симпатично, но именно сивучей мы тут не встретили), либо "кривой остров" — не так поэтично, зато больше похоже на правду.
Пока мы пребывали в отключке после пережитых приключений, яхта, ведомая кэпом, приближалась к острову — перегон оказался не таким и длинным.
После весьма позднего отбоя подъем оказался не менее поздним — окончательно проснулись и позавтракали мы лишь к полудню. Искатели приключений вроде меня открыли глаза чуть раньше, чтобы в пелене тумана разглядеть очертания берегов Шиашкотана и скалу под названием Башмак, действительно похожую на ботинок.
Ближе к часу дня яхта бросила якорь практически у самого берега.
Я знал, что на Шиашкотане мы проведем два дня, но каких-то серьезных эмоций по поводу его посещения не испытывал: догадывался, что будут утопающие в зелени скалы, океан и 50 оттенков пасмурности. С высадки на берег (как всегда, в две партии) начался наш первый день на острове — легкая прогулка по живописному побережью: после Онекотанского марафона и спуска в кальдеру вулкана требовалось что-то полегче. Редкая зелень разбавляет курильский серый — цвет года по версии нашего гида.
Двигаясь вдоль береговой линии небольшого острова, заблудиться довольно проблематично, поэтому первая группа, не дожидаясь остальных, потихоньку идет вооон к тем скалам — кéкурам. По сложившейся традиции я пытаюсь разглядеть среди камней кухтыль — стеклянный поплавок из прошлого века, но безуспешно. Яхта красуется в тумане: до нашей береговой суеты ей дела нет.
Кое-где на берегу встречаются последствия штормов — разгневанное море возвращает пестрые творения рук человеческих назад, на сушу:
Постепенно мы дошли до первой арки — результата вулканической активности, а за тысячелетия морская вода и ветер завершили остальное:
Но никто не ожидал, что мы, пройдя через арку, попадем словно в другой мир — мир, где туман то набегал, то, отступая, позволял редким солнечным лучам менять пейзаж до неузнаваемости. Мир, что в одеяле облаков кажется бесконечным. На своем языке кричат чайки, под ногами похрустывает морской виноград, а на душе удивительно спокойно и хорошо... Да и как может быть иначе, когда ты видишь такое?!
Да отнимите у него фотоаппарат!
Ни я, ни кто-либо из нашей группы никогда не видел подобного — наверное, поэтому, открыв рот, мы пребываем в восхищении от такого невероятного пейзажа. Да и когда представится возможность услышать под подошвами чавканье морского винограда, чьи заросли столь любезно обнажил отлив?
Остров порадовал нас не только флорой, но и фауной: на прибрежных скалах лениво отдыхали эндемики Курильских островов — áнтуры — причем с более редким черным окрасом и характерными белыми пятнышками. Должно быть, они ни разу не видели ни людей, ни квадриков — гиду удалось подлететь максимально близко и запечатлеть их абсолютный пофигизм:
На этом знакомство с фауной не закончилось — на обратном пути мы наткнулись на двухметровый кусок челюсти кита, который в дороге до кекур оказался незамеченным:
Что остается сделать после прогулки? — конечно, принять ванную! Поскольку прогулка не потная, то и водные процедуры будут соответствующими. Помните тот водопадик, на первых фотографиях? Чуть выше оказались вполне неплохие ванночки с температурой воды в районе +8, но это уже нюансы...
Вечер подкрался незаметно, а на яхте нас в очередной раз ждет вкусный ужин... Пора двигать дальше, к фумарольным полям вулкана Кунтоминтар — завтра будет жарко!
День второй
Проснулся, вышел на палубу — а мы стоим посреди непонятных водорослевых полей. В воздухе чувствуется легкий запах серы, да и цвет морской воды подозрительный.
Ароматы почти неощутимы и нисколько не мешают плотному завтраку. Высаживаемся на берег, напоминающий филиал Марса:
По пути встретился мелкий лисенок — "животное с железом от собаки и ПО от кошки". Наверное, людей он видит впервые в жизни; тем не менее, гусиным шагом подбираемся поближе, чтобы не спугнуть, но для лисенка мы все равно слишком огромные и шумные.
Пользуясь возможностью и относительно безветренной погодой, немного летаю на дроне. М-да, с высоты яхта смотрится совсем иначе!
Речушка стекает с вулкана и выносит половину таблицы Менделеева в океан — отсюда и характерный цвет воды, и ароматы. Должно быть, водорослям просто по кайфу в тепленькой минеральной водичке.
Кстати о водичке — мы поднимаемся к вулкану вдоль речушки с ощутимо теплой водой, рядом с которой зелень, образуя оазисы жизни, чувствует себя превосходно:
Но дальше водопад становится слишком крутым и каменистым, и гид выбирает оптимальный с его точки зрения вариант — пробираться сквозь заросли густого и весьма плотного ольшанника высотой практически в человеческий рост.
Ольшанник плотный. ОЧЕНЬ плотный. Будто специально не хочет пускать нас на вулкан, так и норовя зацепиться каждой веточкой то за лямку рюкзака, то за ремень фотоаппарата, а то и просто долбануть в глаз. В таком темпе за час мы едва преодолели километр. Быть черепахами надоело всем, даже ответственному за безопасность группы гиду, поэтому мы в относительно быстром темпе форсируем реку и выходим на безжизненную равнину, где ольшанник сменяется безобидным для нашей скорости кедровым стланником:
Чего же нам не хватает для полного счастья? — конечно, дождя! Как ни странно, ни меня, ни нашу группу непогода нисколько не смущает; наоборот, все шутят и подкалывают друг друга в предвкушении запахов и гула фумарольного поля. Я не знаю, каким цензурным словом описать людей, которые на необитаемом острове, в непогоду лезут практически в жерло действующего вулкана и еще платят за это деньги... Впрочем, те, кто этого хотят, уже здесь, а любителей пляжного отдыха ждет Анталья под "арам-зам-зам". А мы тем временем подходим к вулкану:
Особенно необычно на этой стороне острова ощущается ветер: то дует ощутимо теплый "вулканический", то холодный "океанский", и меняются они чуть ли не каждую минуту.
Гул в воздухе становится все сильнее. Вот мы и на фумарольном поле:
Гид не просто так раздал нам фильтры от противогаза (а я бы выдал еще и защитные очки): стоит встать под струю дыма, как начинается резь в глазах и неконтролируемый кашель, но окружающие миазмы как будто не смертельны.
Сера образует причудливые скульптуры; эта, например, напомнила мне какого-то гномика с приветственно поднятой рукой:
Есть и более классические сосульки:
Все вокруг гудит и ревет, будто находишься посреди огромного завода:
Радует, что выходящий отовсюду пар согревает и будто прогоняет дождь — даже не хочется уходить с фумарольного поля, а запах можно и потерпеть. Но ночевать на вулкане — авантюра, сомнительная даже для таких безумцев как мы, поэтому приходится выдвигаться в обратный путь. Который оказался не менее веселым: относительно небольшая речушка за несколько часов превратилась в бурный поток вулканической грязи. То чувство, когда не знаешь, какое из зол выбрать: бурную речушку или заросли насквозь промокшей ольхи. Поскольку мы уже промокли, то предпочитаем спускаться по реке — зато ничто не норовит зацепиться.
В редкие минуты отдыха можно, смотря на героические усилия группы по преодолению отдельных участков, почувствовать себя участником телешоу на выживание...
Приятно, что при насквозь мокрых ботинках не испытываешь никакого неудобства, когда оказываешься по колено в воде. А еще приятнее во время пяти минут без дождя быстренько попить чаю с бутербродами из печени минтая. Звезды Мишлен идут лесом — только грязные руки, консервная банка и бутеры, воистину пища богов! Ведь мы спустились с небольшого, но Олимпа...
Мы почти спустились к берегу, когда внезапно услыхали усиленный скалами гул, через пару минут еще. Для полного счастья не хватало лишь пробуждения вулкана, но нет — это всего лишь раскаты грома, при том что грозы — крайне редкое явление для Северных Курил.
На яхте мы оказались быстро — всем хотелось поскорее просушиться и сбросить с себя мокрую одежду. За прошедшую половину путешествия мы настолько сдружились, что безо всякого стеснения щеголяли в труселях, а разговоры под глинтвейн только усилили волны дружбы и тепла, которые синхронно с волнами океана понесли нас навстречу дальнейшим красотам Северных Курил...