Между личным и публичным. Глава 90
— Не нужно, я сам позже выпью. Иди к себе и отдыхай.
— И у тебя ещё язык поворачивается такое говорить в твоём-то состоянии? Ты же на ногах еле стоишь, тебе ещё хуже, чем было.
— Ты ведь сам заупрямился, что не поедешь в больницу, потому что там могут быть репортёры. Забыл, что мы сошлись на этом компромиссе?
— Сам же ныл, что не хочешь задерживать съёмки, если кто-то узнает о твоей болезни.
— Я сам разберусь со своими делами. Так что лучше о себе позаботься. Не нужно так надрываться из-за меня...
*Господи, с тобой вечно столько хлопот.*
— Ну конечно, с чего бы тебе меня слушаться.
— Сам виноват, нечего было упрямиться. Угх, ну и горькая гадость.
— Но, похоже, я тебя и правда сильно люблю. Раз уж все твои выходки меня хоть и бесят, но всё равно кажутся забавными.
— Да-да, господин Со Джу Хон. Я всё понял, так что веди себя уже смирно.
— Твои закидоны, конечно, занимательны, но у меня из-за тебя там внизу всё просто раскалывается от боли.
— Я ведь тот, кто причинил тебе эту боль. Неужели ты меня даже не ненавидишь?
— Я же только что сказал. Бесишь, но вызываешь интерес.
— Если уж ты всерьёз надумал заставить меня возненавидеть тебя, то хотя бы отыгрывал бы роль получше.
— Твоя попытка состроить из себя негодяя выглядит до смешного жалко. Притворялся бы тогда до конца.
— Я уж подумал, что ты научился играть, но тебе, оказывается, ещё расти и расти.
— Да. Стал бы я, по-твоему, спать с тем, кто мне безразличен, да ещё и до крови?
— А ведь когда-то ты твердил, что мы просто секс-партнёры.
— То было тогда. Человек ведь должен учиться на своих ошибках и расти над собой.
— Так что хватит бубнить, ложись спать. Надо выспаться, чтобы завтра пораньше съездить в больницу.
— На дворе зима, если будешь спать голым - простудишься. Представь, что я просто твоё одеяло.
— К тому же у нас ещё остались невыполненные обещания.
Взгляд Пэк До Ху всегда устремлён вперёд.
Будто он знает все ответы и непоколебимо идёт к своей цели.
И именно поэтому мне страшно. Страшно, что я снова начну надеяться.
Страшно, что даже для такого человека я в конце концов окажусь бесполезным.
Реальность, как всегда, превратила мои надежды в тревогу, пожирая меня изнутри.
Хотел оборвать всё до того, как эта тревога окончательно задушит меня, до того, как всё рухнет.
И пусть я даже не смог оставить позади все свои сожаления, другого пути я не видел.
Я просто молился о том, чтобы вырваться из этого изнуряющего водоворота чувств.
*Но в итоге всё вернулось на круги своя.*
Ведь говорил же он раньше, что ему плевать на других и он прекрасно справлялся один... Так почему он так надрывается ради меня? Жил бы себе, как раньше. Ведь теперь мы всё равно не сможем вернуться к тому, что было.
Бессмысленно пытаться закрасить тоску ненавистью. И единственное, что я могу сделать...
Это покончить со всем до того, как тревога полностью поглотит меня.
— И стоило так упрямиться и уверять, что всё пустяки, чтобы в итоге выглядеть вот так?
— Сделали, так что хватит уже спрашивать.
— Если бы ты с самого начала не упрямился, мне бы не пришлось всё проверять.
— И вообще, я твою задницу вчера и так во всех ракурсах видел, чего ты вдруг засмущался и велел мне не ходить за тоб...
— Ты с ума сошёл?! А если кто-нибудь услышит?!
— А кто просил тебя так безрассудно гробить своё тело, пока оно совсем не откажет?
— Сам ведь слышал, как врач тебя только что отчитывал? Слушался бы меня с самого начала, и проблем бы не было.
— Да ты и сам из-за своего дурацкого упрямства еле ноги переставляешь, как годовалый ребёнок. И кто тут ещё кого отчитывает...
— О. А вот и ещё один любитель почитать тебе нотации пришёл.
