Совок

Не помню, кому из нас первому пришла в голову эта идея. В принципе, ни меня, ни мою подружку нельзя назвать кончеными уёбками. Так же, как все нормальные люди мы ходим в магазин за хлебом, молоком и луком, так же как все — покупаем сигареты в ларьке, так же как все ругаем питерскую погоду. Просто так вышло…
Виной всему — соседи за стеной. Семья Хлебниковых. Такая, знаете ли, хрестоматийно совдеповская семейка. Даже тех нескольких минут, которые я провел в их квартире, а точнее — в маленькой прихожей, хватило для того, что бы я их возненавидел всеми фибрами своей души. Тогда я зашел к ним, что бы спросить какую-то хозяйственную мелочь, вроде отвертки или изоленты, которых у меня, естественно, никогда не было под рукой в нужный момент. Я подошел к их двери, обитой стеганым ромбиком розовым дерматином, и несмело нажал на кнопку звонка. За дверью гнусаво зазвучала мелодия из фильма «Крестный отец», и через некоторое время раздался приглушенный голос
— Кто там?
Блядь, подумал я, ведь есть же глазок, сука, что ему говорить? — а сам выдавил:
— Это я, Саша, ваш сосед.
Дверь распахнулась, и в ноздри мне ударил густой запах копченых костей и кипяченого белья. Сосед был одет в белую, нет, точнее — бежевую майку с потеками на животе и синие тренировочные штаны.
— Здравствуйте… хм… понимаете, я ваш сосед, недавно тут живу — мямлил я, стараясь всем видом продемонстрировать подобающее моменту смущение — светильник поломался, а отвертку все забываю купить.
А про себя снова подумалось — да, блядь, 20 лет уж как забываю.
Сосед застыл на мгновение, как бы решая про себя, похож ли я на его соседа, видел ли он меня раньше, и не спизжу ли я чего из прихожей, пока он полезет за отверткой. Наконец, внутренняя борьба закончилась, и он, повернувшись через плечо, прокричал куда-то во чрево квартиры:
— Светусик, выйди, познакомься с Сашей, с нашим соседом!
Вот блядь, ну какая светусик, блядь, дай отвертку и все — подумал я, на хуй мне тот светусик.
Тем временем, в мутном проеме двери произошла смена декораций. Как выяснилось, одновременно находиться в поле моего зрения хозяин и хозяйка не могли по причине невероятных габаритов жопы Светусика. В результате, ему пришлось косить на меня откуда-то сбоку, из полумрака. Что ж, подумал я, это даже интересно, что дальше-то будет, вроде на хуй не послали, может, и отвертку дадут. Только вот долго все это. Дебелая Светусик, видя минутную заминку, проговорила грудным голосом, растянув рот в широкой улыбке:
— Да вы пройдите, Александр, а то, что на пороге стоять. Коля, а что надо молодому человеку?
Блядь, все по новой — подумал я, и снова повторил первоначальный спич.
— А, ну так посмотри там у себя, в туалете, Коля, только смотри, кафель не подави — Светусик была сама радушие, но я подумал, что несмотря ни на какое радушие, ебать я ее никогда не стану. Хозяйка поинтересовалась тоном старожила здешних мест и хозяина навозной кучи:
— Вы купили квартиру, или снимаете? Дорого щас купить?
Почему-то в этот момент мне неудержимо захотелось соврать, и я соврал:
— Да, купили.
Но, решив пожалеть психику Светусика, добавил:
— Родители помогли, да еще кредит небольшой взяли в банке на 25 лет, теперь вот отдавать надо…
Сильная половина семьи тем временем уже скрылась в туалете, по всей видимости, для поисков той самой отвертки.
— Да, щас трудно свое жилье, — заполняя паузу, пропела Светусик, любовно поглаживая пурпурные обои на стене в прихожей, — Мы вот с мужем…
Но договорить она не успела. В туалете раздался страшный грохот, а затем мат.
— Что такое, Коля? — хозяйка квартиры, с неожиданной для ее габаритов проворностью метнулась к двери в туалет. Повинуясь всеобщему движению, я тоже сделал пару шагов в том же направлении. Коля лежал, неуклюже изогнувшись, между разбитым унитазом и стеной, засыпанный шурупами, алебастром, серпантином для заклейки окон, и прочей хуйней, видимо, содержимым туалетного шкафа, и испуганно смотрел на жену.