Соперники и страсть

Внезапно пришедший успех. Откровенные сексуальные сцены. Планы на будущее. Хадсон Уильямс и Коннор Сторри, звёзды самого обсуждаемого сериала момента, рассказывают о себе.И от вымышленного соперничества до настоящего — один шаг: в Италии их заметили рядом с олимпийским факелом.

Автор: Крис Мёрфи
Фото: Паркер Бёрр

Актер Коннор Сторри, положив руку на плечо своего коллеги, говорит: «Между мной и Хадсоном взаимопонимание возникло ещё до того, как мы начали сниматься». Сторри и Хадсон Уильямс практически в одночасье стали знамениты благодаря романтическому сериалу Heated Rivalry — гей-драме, действие которой разворачивается в мире хоккея. Проект создан Джейкобом Тирни и основан на популярной серии романов Рейчел Рид. Как легко догадаться, во время съёмок их связь только укрепилась.

«Мы привыкли находиться в нескольких сантиметрах друг от друга, буквально вторгаться в личное пространство партнёра», — рассказывает Уильямс.

Сторри и Уильямс излучают уверенность и сильный сексуальный магнетизм, словно опытные звёзды индустрии. На самом деле оба актёра только начинают привыкать к славе.

После выхода Heated Rivalry они неожиданно появились в спортивном гей-баре Hi Tops в Западном Голливуде, чем сильно удивили посетителей. Подобные истории обычно связаны со звёздами уровня Дженнифер Лоуренс или Адель, которые в 2019 году прославились внезапным визитом в нью-йоркский бар Pieces. Для Сторри и Уильямса этот момент стал поворотным: готовы они были или нет, им пришлось столкнуться с известностью.

«Я очень нервничал. Мы уже делали несколько неожиданных появлений, но это было первое после выхода сериала. Я чувствовал, что хочу сосредоточиться не столько на встрече с публикой, сколько на нас и на шоу», — говорит Сторри.
«Моя канадская сторона говорила: “Я не должен занимать слишком много пространства”», — добавляет Уильямс. — «Кроме того, всё произошло совершенно спонтанно. Когда тебе неожиданно дают микрофон, тревога неизбежна. У тебя нет сценария, нет заготовленного плана».

В баре Hi Tops Уильямс чувствовал себя неуютно и по другой причине. «Я думал, знают ли присутствующие вообще о нашем сериале. У нас с Коннором была иррациональная боязнь, что кто-то спросит его название». Однако оказалось, что зрители прекрасно знали шоу.

Хотя на первый взгляд Heated Rivalry рассказывает о хоккее, сериал оказался гораздо более страстным. Канадская постановка показывает соперничество на льду между вспыльчивым российским игроком Ильёй Розановым и более спокойным канадцем Шейном Холландером, которых играют Сторри и Уильямс, а главное — их тайные отношения. Съёмки проходили с апреля по июнь, а премьера в Канаде состоялась 28 ноября.

На этом история могла бы закончиться, но активное обсуждение в интернете и сарафанное радио изменили всё. HBO Max приобрела права на сериал и выпустила его одновременно в США и Австралии.
«Мы узнали о релизе в США примерно за неделю до премьеры», — вспоминает Сторри. Позже сериал вышел также в Новой Зеландии и Испании. «Всё это кажется одновременно невероятным и ошеломляющим».

Актёры признаются, что стремительный успех — это лучший возможный сценарий.
«Это похоже на сбывшуюся мечту, в которую всё равно трудно поверить», — говорит Уильямс. — «Я очень рад, что эта история может дойти до более широкой аудитории. Думаю, она действительно преодолевает языковые и культурные границы».

К такому моменту актёры шли долго. Уильямс, выросший в Британской Колумбии в семье с корейскими, британскими и голландскими корнями, в детстве мечтал стать баскетболистом НБА.
«Мама сказала мне: “Ты даже данк сделать не можешь. Забудь об этом”. Тогда я решил стать актёром или бойцом смешанных единоборств». Мать поддержала первый вариант, и Уильямс, отказавшись от мечты стать величайшим баскетболистом всех времён, решил стремиться к актёрскому мастерству уровня Дэниела Дэй-Льюиса. До получения роли Шейна Холландера он снимался в короткометражках и полицейских сериалах, ожидая своего большого шанса.
«Я словно притянул к себе Heated Rivalry», — говорит он.

История Сторри отличается. Он всегда чётко понимал, чего хочет.
«Мама говорит, что я с детства мечтал снимать кино», — рассказывает актёр. В детстве он посещал школу исполнительских искусств в Одессе, штат Техас, где учился актёрскому мастерству — отчасти потому, что такие программы помогали подросткам держаться подальше от преступности и насилия.

Тем не менее многие относились к его мечтам скептически. Когда ему было около семи лет, тётя спросила: «А если не получится, что ты будешь делать?»
Как настоящий актёр, он имел запасной план.
«Я ответил: “Если актёрство не сложится, стану моделью нижнего белья”. Думаю, это многое говорит о том, насколько с детства я был готов находиться в центре внимания».

Сегодня внимание к нему действительно приковано. В Heated Rivalry спортивные сцены и откровенные моменты требуют от актёров полной отдачи.
Тем не менее

Тем не менее многие относились к его мечтам скептически. Когда ему было около семи лет, тётя спросила: «А если не получится, что ты будешь делать?»
Как настоящий актёр, он имел запасной план.
«Я ответил: “Если актёрство не сложится, стану моделью нижнего белья”. Думаю, это многое говорит о том, насколько с детства я был готов находиться в центре внимания».

Сегодня внимание к нему действительно приковано. В Heated Rivalry спортивные сцены и откровенные моменты требуют от актёров полной отдачи.

«Я привык показывать себя в уязвимых ситуациях. Когда преодолеваешь неловкость из-за обнажённости, дальше становится легче», — говорит Коннор Сторри.

Ягодицы Уильямса и Сторри появляются в сериале не раз. («Спасибо, что твитите про наши задницы», — пошутил Сторри со сцены Hi Tops, обращаясь к публике.)
Для некоторых актёров подобное могло бы стать поводом для неловкости. Но точно не для Уильямса и Сторри.

«В Лос-Анджелесе я занимаюсь перформансом — это очень странный, андеграундный и довольно откровенный театр. Я привык оказываться в уязвимых ситуациях. В общем, когда первый дискомфорт от того, что ты стоишь с голым задом, проходит, дальше всё становится довольно просто», — рассказывает Сторри.

«Сцены секса — это вообще очень техническая история», — добавляет он и приводит типичный пример:
«Ладно, а как мне держать колено в таком положении, чтобы при этом не был виден член?»

Самыми интимными — и, возможно, самыми электризующими — оказались моменты между самими сексуальными сценами. После сюжетного отступления в третьем эпизоде, посвящённого личной жизни другого профессионального хоккеиста-квира, не сделавшего каминг-аут, в четвёртой серии Холландер и Розанов вновь оказываются в центре повествования. Спойлер: они занимаются сексом на диване.

Но для Сторри и Уильямса по-настоящему важными стали сцены до и после — между тостами с тунцом и нервными срывами.
«Сцену с тостом с тунцом мы сняли одним длинным дублем, без остановок», — вспоминает Уильямс. — « переходили от разговора к сексу, потом к взаимной мастурбации и затем к расставанию. Это те моменты, в которые ты действительно чувствуешь, что можешь “вгрызться” в сцену».

За пределами откровенных эпизодов именно тесная эмоциональная связь между Уильямсом и Сторри удерживает и делает сериал убедительным. Её символом стали два почти одинаковых тату с надписью «Sex Sells», фразой, которая во многом и принесла сериалу успех.
«У нас уже была довольно крепкая связь, благодаря которой нам было естественно заходить в такие зоны интимности, которые с другими коллегами были бы просто немыслимы. Если только ты с ними не спишь», — смеётся Уильямс.

И хотя в интернете многие фанаты, кажется, одержимы сексуальной жизнью Уильямса и Сторри, сами актёры не придают этому большого значения.
Сторри признаётся, что и до премьеры не был особенно активен онлайн:
«Я стараюсь присутствовать ровно настолько, насколько нужно, но очень легко затянуться в этот водоворот. Конечно, трудно удержаться от желания почитать, что о тебе пишут. Это как в средней школе, когда друг, который на самом деле тебе не друг, говорит: “А знаешь, что Джош сказал о тебе?” — и ты сразу думаешь: “А что Джош сказал обо мне?” Но я стараюсь держаться подальше».

Уильямс признаётся, что «заходит и выходит» из онлайн-пространства.
«К счастью, всё было очень позитивно», — говорит он. — «Правда в том, что мне не всё равно, что думают люди. Я хотел сделать что-то, что будет хорошо принято, и, если честно, эгоистично хочу, чтобы это нравилось».

С учётом ненасытного интереса интернета к Heated Rivalry, для Сторри и Уильямса вырисовываются долгие карьеры — и ещё один сезон сериала, в котором им снова предстоит то надевать, то снимать хоккейную форму. Кроме того, Уильямс дал понять, что не прочь сыграть Найтвинга во вселенной DC, если Джеймс Ганн вдруг решит ему позвонить.
«Red Hood тоже был бы крутым», — добавляет он, упоминая ещё одного персонажа, связанного с Бэтменом. — «Я просто закинул эту идею».

Что касается Сторри — бывшего «почти модели нижнего белья» из западного Техаса, который до получения роли в Heated Rivalry работал по 40 часов в неделю в ресторане, — он прежде всего старается наслаждаться моментом.
«Я понятия не имею, что готовит мне будущее, но я буду выкладываться по полной и постараюсь просто быть благодарным», — говорит он. — «Большего и желать нельзя».