Только ты
Пейринг: фем!Эндрю/фем!Жан
Рейтинг: NC-17
Основные метки: Гендерсвап, Секс в публичных местах, Куннилингус.
Глубокая ночь. Вдали горели огни большого города, под окнами общежития горланили пьяные студенты, а она курила уже третью по очерёдности, но не по значимости, сигарету за ночь, сидя на металлических проржавелых после годов службы перилах балкона.
Исписанная маркером пластиковая дверь отворилась с тихим скрипом, и кудрявая брюнетка в шелковом тонком халатике переступила через порог, нарушая момент не столько романтичного, сколько привычного уединения. Андреа бросила взгляд в её сторону, обвела глазами очень длинные оголённые ноги, тонкую, обтянутую поясом талию и лебединую шею. Халат явно был завязан халтурно, потому что вырез был настолько большим, что не составляло труда разглядеть свежие засосы на острых ключицах и груди.
Усмешка мелькнула на лице блондинки, и она затянулась, теряя к незваной гостье всякий интерес, — или делала вид, что потеряла, но внимательно слушала, как та, тяжело вздохнув, закрыла за собой дверь на балкон и подошла ближе, обхватывая прутья руками.
— Ну и каково тебе трахаться с моим братом? — с ехидством поинтересовалась Миньярд, расплываясь в хищной улыбке, — «Ах, Аарон, да-да, глубже, божее, как хорошо» — звонко крикнула она, кривляя голос Жаннет с французским акцентом, даже не заботясь о том, что её слова чуть ли не эхом разнеслись по улице, вызывая смех у некоторых обдолбанных студентов.
Моро нахмурилась, глядя на явно насмехающуюся девушку, и закатила глаза, складывая руки на груди в попытке то ли эмоционально закрыться, то ли согреться от прохладного ночного ветерка.
— Я смотрю, тебе понравилось нас подслушивать, — съязвила она в ответ, на что Андреа выдала резкий смешок.
— Очень понравилось, когда же ещё услышу, как ты стонешь, будто сучка.
— Если бы хотела, давно бы услышала, — стиснув зубы, ответила Жаннет, выхватывая из рук девушки сигарету. Ей уже не нравился этот разговор. Не нравилось, что Андреа опять пытается задеть её за живое. Её бесило в ней абсолютно всё: то, что каждый диалог с ней пропитан едким сарказмом, издёвками и ядом; то, как часто она показывает свою неприязнь; то, как уходит от ответов и играет в дальше-ближе, давая намёки на личную заинтересованность, а потом глупо обламывая всё грубым «знакомы?». Андреа из раза в раз становилась причиной её головной боли. И пусть Жаннет знала, что они с ней безумно схожи, она всё равно не могла понять, в какую игру они играют на этот раз, и почему всё не может быть хоть чуточку проще.
Моро пыталась не придавать этому никакого значения, отпустить ситуацию и больше не ввязываться в этот порочный круг мозгоёбства. Ей казалось, что всё постепенно налаживается. Она закрутила роман с братом Андреа — Аароном Миньярдом, потому что с ним всё было намного проще. Может быть, уж очень просто, но об этом думать не хотелось. Она перестала лишний раз контактировать с Андреа и даже думать о ней. Но вот теперь, умышленно избегая встреч тет-а-тет, она всё равно какого-то чёрта пришла на этот балкон, прекрасно зная, кого тут встретит. Жаннет опять чувствовала себя отвратительно и мерзко, и приятный секс с другим Миньярдом совершенно не избавлял от каких-либо тревог.
Затушив сигарету, брюнетка разломала её и резко кинула за балкон, не шибко заботясь о том, кому на голову она упадёт. Её бесило то, что Андреа так часто курит. Её в принципе раздражало, как похабно та следит за своим здоровьем, погрязая в отвратительных привычках. А их у Андреа было много. От самых ужасных, про которые не хотелось даже вспоминать, до тех, которые были ужасными для самой Жаннет, потому что заставляли её невольно заглядываться и затаивать дыхание.
Одной из таких было то, как часто она заправляет короткую выбившуюся прядь своего каре обратно за ухо. Или то, как она облизывает свои пересохшие губы, когда забывает гигиеничку дома. Или то, как из раза в раз она скалит зубы в ехидной, почти дьявольской, ухмылке, пока в её тёмных глазах пляшут черти. Она вся — это вылитое из раскалённого метала создание Сатаны, — то горела и плавилась, обжигая своим огнём, то оставляла глубокие порезы леденящим душу металлом.
— У-уу, какие мы злые, — проследив за своей сигаретой протянула блондинка, — что же дальше полетит на асфальт? Банка с окурками? Твой халатик? Или я?
Она явно забавлялась. Или пыталась перетянуть внимание на что-то незначительное, игнорируя очередной намёк Жаннет.
— Сейчас я думаю только о последнем.
— Обо мне? Неужели. Какая честь.
Сжав руки в кулаки, Жаннет прикусила губу и через секунду сорвалась, хватая Миньярд за ворот футболки. Сейчас блондинка была выше Моро за счёт своего положения, — ну что же, пусть вернётся с небес на землю, —подумалось француженке, когда она заставила её пригнуться на свой уровень, рыча в самые губы:
— Чего ты добиваешься? Тебе нравится издеваться надо мной? Ты заебала меня. Флиртуешь, а потом уходишь. Упрекаешь меня в том, что я трахаюсь с твоим братом, а сама, делая шаг вперёд, отступаешь на десять назад. Пытаешься водить меня за нос, катать на этих тупых качелях, и ради чего это всё? Ты же прекрасно знаешь, что я хочу тебя, несмотря на то, какая ты, блять, сука.
И вот опять, — как это часто бывало, — игривый огонь в её глазах сменился сталью. Озорство сменилось на равнодушие, улыбка померкла, и Андреа больше не была живой и яркой, она стала чёртовым камнем, лезвием, которое способно резать душу грубостью своих слов.
— Руку убери, — твёрдо сказала она, стискивая кисть.
— Поцелуй меня, и я уберу. Или я сейчас уйду, и больше мы об этом не заговорим.
Андреа молчала, и это напрягало. Жаннет пыталась ухватить в её взгляде хоть какую-то эмоцию, будь то злость, ненависть, презрение или, может быть, даже интерес, но в этой бездне она натыкалась только на маску равнодушия, за которой никогда нельзя было разглядеть истинных чувств. Андреа рассматривала её лицо, словно в этот самый момент решала для себя что-то.
Уйти и закончить всё или прекратить эти глупые игры?
Миньярд рассматривала её, переводя взгляд с серых наполненных праведным гневом глаз к прикушенной от нервов губе, а затем обратно. Пауза затянулась настолько, что Жаннет начала сомневаться в том, что её слова вообще стоили даже выеденного яйца для этой девушки. Она видела перед собой почти реальную картину того, как дальше разворачиваются, вернее, сворачиваются, события. Как та выдаёт нечто насмешливое, грубое и отрезающее всё на корню и уходит, в этот раз навсегда, заявляя напоследок, что это были просто издёвки и Жаннет сама накрутила себе невесть что и непонятно зачем, когда Андреа, пусть и не заявляла прямо, но каждый раз давала понять, что не заинтересована в продолжении.
Когда Жаннет собиралась отпустить Андреа и уйти, покончив с этим насовсем, в самый последний момент та потянулась навстречу и, о чёрт, накрыла её губы своими в очень грубом поцелуе.
Это был её исчерпывающий и такой долгожданный ответ.
Дёрнув Моро за волосы на себя, она заставила её открыть рот и столкнулась зубами, а затем до боли прикусила нижнюю губу, заставляя Жаннет зашипеть. Это был не просто поцелуй, — Андреа словно переступала через все свои мысленные барьеры, срываясь с цепи. Она брала то, что так давно хотела получить и то, из-за чего каждый раз строила новый барьер. Это казалось безумием.
Моро почувствовала абсолютно всё, что скрывалось за стеной равнодушия, и в этот самый момент в её душе взорвались фейерверки, а тело бросило в жар.
Зарывшись рукой в волосы, Андреа потянула её на себя и провела языком по зубам, углубляя поцелуй. Она не давала Жаннет сделать ни вдоха, из раза в раз наполняя её легкие собой.
Отпустив ворот футболки, француженка провела ладонью вниз к груди, но Миньярд сжала её кисть и оттянула руку от себя.
— Не трогать, — рыкнула она и поцеловала вновь, переплетая их языки. Моро вымученно простонала, и чтобы не сжать ненароком чужие бёдра, к которым уж очень хотелось прикоснуться, провести по внутренней стороне, забраться под шорты, и… схватилась за перила по обе стороны от Андреа. Блондинка на вкус была как табак и шоколад, это дурманило, и это хотелось испить до самого дна. Ещё никогда и ни с кем ей настолько сильно не срывало голову от одного поцелуя. Но столько месяцев ожидания, — чёрт, почти год этих глупых игр, — и она чувствовала, что наконец-то падает в бездну к демонам, наслаждаясь этим моментом.
Андреа довольно хмыкнула, разрывая поцелуй, и облизала губы. Сжав волосы у корней, она заставила Моро запрокинуть голову и заглянула в потемневшие от похоти глаза, замечая там своё смазанное отражение.
— Мне нравится смотреть на тебя свысока. Очень жаль, что ты такая высокая, — с насмешкой выдала она, проводя большим пальцем по влажной губе, на что Жаннет прищурилась и слизала слюну с подбородка, нарочно задевая кончиком её палец.
— Разве это не повод чаще ставить меня на колени?
— Не знала, что тебе так это нравится. Перед моим братом тоже становилась? — её глаза опасно блеснули, и она толкнула языком щеку, намекая на совершенно очевидное.
— Заткнись и хватит думать о своём брате. У нас был просто секс, мы не планируем встречаться.
Андреа задумчиво промычала, проводя пальцами вдоль подбородка по открытой шее. Коснулась темнеющих засосов на ключицах, игриво провела вдоль груди, залезая под ворот халата, поддела острыми коготками затвердевший то ли от холода, то ли от жара похоти, сосок, заставляя невольно всхлипнуть, и, довольствуясь реакцией, сжала грудь в руке, наклоняясь, чтобы выдохнуть на ухо:
— Я не люблю делить с Аароном свои игрушки, Жаннет, — она сжала сосок меж пальцами и слегка прокрутила, — ты думала, что сможешь ухватить сразу двух близнецов?
— Нет, — тяжело выдохнула Моро, пытаясь не вестись на очередную провокацию. Хватка в волосах усилилась, шея начала затекать, но дискомфорт быстро перекрывался извращенным удовольствием от действий Андреа. Её горячее дыхание с запахом табака, её холодная рука на слишком разгоряченном теле Жаннет… всё это пьянило и дурманило рассудок, но слова оставались твёрдыми, — мне нужна ты.
Она не любила такие явные откровения. Но сейчас, казалось, что по-другому никак. И всё же, как могла она хотеть так сильно кого-то другого, если уже на протяжении года Андреа была единственной, кто вызывал в ней столько противоречивых чувств сразу? Как она могла хотеть кого-то другого, если все её влажные фантазии были именно о ней? Жаннет проклинала её на своём родном французском и ненавидела то, что Андреа в её жизни стала первой вредной привычкой, от которой никак не получалось избавиться. От которой втайне даже от самой себя она не хотела избавляться, а желала поддаться и раствориться полностью. Андреа Миньярд была её наркотиком.
Миньярд переместила ладонь на солнечное сплетение и надавила, отталкивая Жаннет от себя. Моро округлила глаза от шока. Андреа оттолкнула её так резко, и это ошпарило словно прикосновение к раскалённому металлу. Она могла поклясться, что на груди останется ожог, который ещё долго будет болеть, — даже если мысленно, даже если дело было в том, что её опять так грубо оттолкнули. Но Андреа не дала надумать лишнего, она спрыгнула с ограждения и вжала Моро в пластиковую дверь, отчего та ударилась лопатками о стекло.
А дальше… дальше картина стала ещё безумнее. Андреа вцепилась пальцами в её бедра и начала кусать шею, покрывая бледную кожу яркими метками. Сначала под ухом, — для этого ей пришлось встать на носочки, — потом ниже на точке пульса, затем недалеко от ключицы. Провела языком по яремной впадинке, прикусила кожу у ключицы там, где раньше был засос другого Миньярда. Она ревностно оставляла на ней собственнические метки, пытаясь перекрыть всё, до чего раньше добрался её непутёвый близнец, а Жаннет тихо хрипела, кусала собственные губы и старалась сдерживать стоны. Это было очень трудно, особенно когда чужая рука коснулась её промежности сквозь тонкий халатик и начала тереть паховую зону. Моро сжала колени вместе и была готова взвыть лишь от осознания того, что же, блять, сейчас делает с ней эта девушка.
— Андреа… — выдохнула, призрачно касаясь пальцами её спины. Миньярд была против прикосновений, но ей так хотелось куда-то деть свои руки… Хотелось почувствовать девушку ещё ближе, дотронуться. Это казалось невыносимой пыткой. Но стоило Жаннет об этом подумать, как та словно прочла её мысли и, схватив за кисть, положила руку на свою макушку, отрываясь от вылизывания её груди, чтобы сказать:
Жаннет моментально положила поверх вторую руку и зарылась пальцами в волосы, притягивая девушку ближе и ниже. Андреа хмыкнула и улыбнулась сквозь поцелуй. Прикусив кожу под грудью, она оттянула ворот, проводя языком дорожку прямо к соску, и, облизав ореол затвердевшей бусинки, начала посасывать его, играясь языком.
Её рука сильнее сжалась на паху девушки, и Моро непроизвольно начала поддаваться навстречу бёдрами. Тогда Андреа пробралась под халат и надавила пальцами на складку кружевных, уже давно промокших трусиков, заставляя брюнетку вымученно простонать, сильнее стискивая волосы.
— Какая же ты мокрая, — хрипло выдохнула Андреа и игриво посмотрела на неё снизу вверх, спрашивая: — язык или пальцы?
— Что?.. — Жаннет повело настолько, что все её органы чувств, кроме осязания, отключились, поэтому разобрать чужие слова было трудно.
Андреа хихикнула на эту заторможенность и, довольно облизавшись, переспросила:
— Язык, — она провела языком вдоль живота, вызывая дикие мурашки по всему телу, а потом отстранилась, — или пальцы? — Жаннет почувствовала, как те самые злополучные пальцы провели по шву трусов, намереваясь забраться внутрь, и расстроенно промычала, когда Андреа переместила их выше, на лобок.
— Почему я должна выбрать что-то одно? — возмутилась она, — я хочу всё. Я хочу тебя.
— Не много ли хочешь? — с озорством спросила Андреа, заглядывая ей в глаза. В её собственных опять плясали черти на смертном одре, и это было так красиво, что Жаннет готова была утонуть в этом котле или вскипеть, свариться и стать едой для адского создания. Она потянулась к её губам и прошептала в ответ «Хочу тебя всю», целуя томно и развязно, медленно и очень чувственно, настойчиво, играясь с её языком, касаясь нёба или мягкого местечка под языком. Руки сжали светлые волосы, не давая отстраниться, и впервые ей удалось перехватить инициативу, пусть и ненадолго.
Андреа позволила ей ровно один поцелуй, до тех пор, пока воздух не кончился и Жаннет не пришлось отстраниться. В следующий раз, потянувшись к её губам, Моро мазнула по щеке отвернувшейся коварной блондинки, и та, забавляясь, лизнула её скулу. А дальше она опустилась на колени. И хоть Моро заявляла, что была бы не против самой оказаться на её месте, такой вид тоже был необычайно привлекательным.
Стоило Андреа провести вверх по бёдрам, забираясь под подол шёлкового халата и стягивая трусики вниз, нарочито медленно, к щиколоткам, как до Жаннет наконец-то дошёл весь смысл ранее сказанных слов.
Чёрт… Эта девушка серьезно собиралась делать ей куни на балконе общежития, куда мог бы зайти любой студент. Что ж, успокаивало лишь то, что никто не зайдёт, потому что Моро подпирала собой дверь. А напрягало, что кто-то любопытный может попытаться, и если посмотрит через окошко, то увидит очень интересную картину стоявшей на коленях Миньярд, которая на полу явно не сигареты подбирает.
Посмотрев вниз, Жаннет чуть не взвыла, увидев воочию, как Андреа заправляет волосы за ухо. До чего же красивый жест… и до чего же соблазнительный теперь, когда хищная улыбка не сходила с лица этой девушки.
Схватившись за край ткани, Андреа приподняла подол и нырнула вниз под халат, целуя внутреннюю сторону бедра. Моро почувствовала, как чужие пальцы принялись размазывать скопившуюся смазку вдоль половых губ, а потом их сместил влажный, скользкий язык. Кончиком она провела вдоль промежности и надавила на клитор вызывая яркий не сдержанный стон.
Это происходило на самом деле…
Жаннет закинула голову, ударяясь о дверное стекло, и зарылась пальцами в волосы, чтобы хоть чуть-чуть удержаться в реальности. Но под действиями Андреа это казалось чем-то немыслимым. Не теперь.
Миньярд начала водить языком то медленно, надавливая плашмя, то наоборот безумно быстро. Это был хаос из ощущений, её язык проходился вверх-вниз, стимулируя клитор, пока указательный и средний палец, надавив на вход, быстро проник внутрь, трахая Моро изнутри. Они то и дело сжимались, мяли стенки, а когда она добавила третий палец и слегка зажала чувствительное место зубами, Жаннет дернула бёдрами навстречу, выстанывая её имя с прекраснейшей картавой «р».
Её тяжелое дыхание и всхлипы сопровождались руганью на своём родном языке, и пусть блондинка её не понимала, — не трудно было догадаться о смысле слов, вернее, об их бессмысленности в данной ситуации.
Свободная рука сжалась на бедре и придавила Моро к двери, не давая лишний раз дёрнуться навстречу. Такой контроль бесил девушку, которая сама любила держать всё под контролем, но Андреа… Ради Андреа она готова была сделать всё. Как минимум сейчас. И тем не менее, сейчас наоборот для неё всё делала Миньярд.
Её язык, её пальцы доводили до безумия, это было невозможно долго терпеть. Моро бросило в дрожь от очередного грубого толчка, и когда острый кончик языка слишком сильно надавил на головку клитора, она неконтролируемо дёрнула Андреа за волосы, заставляя уткнуться носом в лобок. В следующую секунду её накрыло волной цунами, разум затуманился, электрический ток прошёлся вдоль позвоночника по всему телу, и она поймала такой бешенный оргазм, которого ещё никогда не было в её жизни. Тело буквально затряслось, ноги стали ватными, хотелось осесть на грязный кафель, но Андреа слишком сильно держала её бедра, не давая упасть.
Высунувшись из-под халата, она самодовольно облизала губы, а потом встала и коснулась пальцами губ Моро.
— Попробуй себя на вкус, ты такая сладкая, — впервые в её голосе не было издёвки, лишь какое-то пьяное восхищение. И Жаннет, конечно же поддалась, покорно открывая рот и слизывая свою смазку с пальцев под пристальным взглядом. Андреа надавила на её язык, провела по губам и после убрала руку, увлекая в поцелуй.
— Можно коснуться тебя? — голос был хриплым и тихим, Жаннет всё ещё находилась в послеоргазменной дымке, но как же ей хотелось также сделать приятно Андреа.
Та уткнулась носом в её шею, обхватывая талию, и крепко обняла, выдыхая: