Коллектор
Катя с интересом вглядывалась в темноту открывшегося пространства под ногами, Артем же, наоборот, раздраженно сплюнул в сторону. Ему до сих пор не верилось, что он сам лично не только организовал эту «прогулку», но еще и отвалил за нее почти половину зарплаты.
– Раз все в сборе, тогда начинаем, – довольно потер руки Сергей – проводник, организатор и экскурсовод по совместительству. Он окинул взглядом присутствующих, раздал всем объемные пакеты с обмундированием и сделал несколько пометок в мятом блокноте на растрепанных пружинах.
Артем достал из полученного пакета высокие штаны на лямках, заканчивающиеся резиновыми сапогами, сильно напоминавшие часть армейского костюма химзащиты, непромокаемый плащ – не грязный, но и отнюдь не пахнущий свежестью, поцарапанную каску.
– После того, как наденете костюмы, не забудьте сложить в рюкзаки веревку, запасной фонарик, ключ и отвертку, – продолжал инструктаж Сергей, молодой парень с бледным лицом и остроконечной бородкой.
– А отвертка зачем? И ключ, – с сомнением спросила Рита – родная сестра Кати, как две капли воды похожая на нее и являвшаяся главным геморроем в жизни Артема.
– Надеюсь, вам не придется об этом узнать, – уклончиво ответил проводник. – Увы, ситуации бывают разные. На всякий пожарный мы должны быть готовы ко всему. Чай, не в лес за грибами идем.
– Значит, буду держаться вас. Твердое мужское плечо рядом всегда внушает чувство безопасности хрупкой девушке, – игриво улыбнулась Ритка.
Когда Артем узнал, что у Кати есть сестра близнец, то даже не мог себе представить, с чем ему в итоге предстоит столкнуться. Бесконечные: «Ой, встреть, пожалуйста, Риту с девчонками из караоке, там к ним мужики какие-то прикопались» или «Тем, прости, Ритка с парнем рассталась, ей так плохо сейчас, я боюсь ее одну оставлять, можно она с нами в Карелию поедет?», или вот еще: «Артем, у Ритки машина сломалась, а ей срочно нужно в больницу, отвези, пожалуйста. Кажется, там все серьезно, она просто в панике!»
Как выяснилось позже, мужиков из караоке перебухавшая Ритка обозвала нищебродами, с парнем рассталась из-за того, что по синей грусти переспала с его братом, а вопрос жизни и смерти оказался плановой порцией ботекса в лоб. Со временем одно только упоминание в разговоре имени «Рита» стало вызывать у Артема блевотный рефлекс и предчувствие неизбежных проблем, но Катьке отказать он не мог.
Вот и теперь Артем ни на йоту не сомневался, что экскурсия по Неглинной –очередная гениальная идея, посетившая светлую головушку Риты. Во всяком случае, за Катей тяги к сомнительным приключениям до этого не замечалось, чего не скажешь о ее допельгангере (так Артем называл Ритку).
Тем временем злобный допельгангер не терял времени даром и продолжал настойчиво атаковать проводника во время инструктажа по технике безопасности, что последнего весьма смущало.
– Итак, – подытожил свою речь Сергей. – Если вопросов нет, вооружаемся фонариками, спускаемся вниз и помним главное правило: ничего не бояться. Ступаем аккуратно – дно илистое, можно поскользнуться.
Сергей спустил вниз страховочную веревку и стал спускать членов экскурсионной группы одного за другим.
Помимо Кати, Артема и Риты прикоснуться к мистическим энергиям реки, заточенной в кирпичных подземельях столицы, пожелали еще двое: мужчина лет шестидесяти, похожий на хиппи, из-за светло-зелёных шаровар и кожаной куртки, обляпанной десятками нашивок; худощавая женщина с рыбьими глазами, тонкими губами и короткой стрижкой.
После жаркого июньского солнца, застывшего в глазах ярким пятном, тьма подземного коллектора казалась непроглядной. Разумеется, никакого освещения помимо фонарей уже спустившихся членов экскурсионной группы в туннеле не было, но даже их лучи представлялись неспособными рассеять всю черноту старинных туннелей.
– Клаааас! – восторженно протянула Ритка, шаря лучом по стенам.
Артем подошел к Кате, и его рука машинально потянулась, чтобы ее приобнять, но встретив на своем пути холодную резиновую преграду, отдернулась. Казалось, Артем был единственным, кто не видел во всей этой прогулке ничего романтичного. «Канализация и есть канализация», – размышлял он, но с удивлением отметил, что запах в коллекторе стоит весьма сносный, завалов мусора вокруг тоже не наблюдается, а вода, достигавшая щиколоток, почти прозрачна.
Пересчитав членов группы, проводник начал экскурсию:
– Река Неглинная, или Неглинка – самая таинственная и мистическая из всех малых рек Москвы. Прежде чем она была погребена заживо под городом, Неглинка успела стать свидетелем черных магических ритуалов, жертвоприношений, пыток, историй разорения и загадочных смертей. Ее протяженность насчитывает чуть более семи километров, а самый старый кирпичный коллектор, который мы сегодня посетим, датируется тысяча восемьсот девятнадцатым годом…
Катя и Ритка следовали впереди, Артем шлепал по сточной воде замыкающим, голос проводника эхом разносился по пустынным коридорам, заглушая звуки проезжавших над тоннелем машин и журчание сточных вод.
Артем вполуха слушал гида, размышляя о чем-то своем, и без интереса водил лучом света по потолку, стенам и полу, осматривая бетонную кладку, разного диаметра врезы в стенах и сочащуюся из них воду безразличным взглядом. Судя по разводам на потолке и мелкому мусору, застрявшему в трубах, можно было сделать вывод о том, на какой уровень поднимается вода во время ливней.
Живо представив себе, как огромный поток безжалостной мешанины грязи и городских отходов неожиданно врывается в коллектор и сметает всю их группу как ураган, Артем невольно поежился и тут же прогнал пугающие образы из своих мыслей. Нет, совершенно исключено: утром он сам проверил прогноз в нескольких источниках – погода обещала быть ясной и сухой.
Тем временем Сергей уже успел в красках рассказать детали разорения семьи Сандуновых и описать смерть Лизаньки, бездыханное тело которой было найдено позже на берегу реки. Плавно переходя к новой порции городских страшилок, гид свернул направо.
Судя по речам проводника и по внутреннему компасу Артема, они сейчас находились недалеко от Кузнецкого моста. Вода здесь была мутнее и текла значительно быстрее. Артему даже стало казаться, будто ее уровень повысился – вроде незначительно, всего пару-тройку сантиметров, но все же. Можно, конечно, предположить, что они находятся в низине, и это вполне естественно, но чувство тревоги не отпускало, вновь и вновь вызывая пугающие сцены в разыгравшемся воображении парня.
Что-то большое и тяжелое прокатилось по дороге и заставило Артема вздрогнуть, грохочущий звук давления на крышку люка в сочетании с мелькавшими тенями на бетонных стенах векового коллектора представился ему зловещим предзнаменованием. Вялые потоки воды из врезов стали восприниматься напористее.
Стараясь дышать ровнее и ругая себя за беспричинное беспокойство, Артем продолжал двигаться в направлении группы, остальные члены которой не замечали ничего необычного вокруг и всецело погрузились в мистические тайны подземной реки.
Звуки внутри тоннеля стали живее, шума становилось больше, отточенная речь Сергея стала местами сбивчивой и торопливой, он то и дело, поглядывал по сторонам и под ноги.
Наконец, Артему удалось различить явные признаки беспокойства у проводника, движения которого стали суетливыми, лицо напряженным, а дежурные шутки совсем исчезли из монолога. Наконец Сергей совсем замолчал и поднял левую руку вверх, призывая группу остановиться, затем достал из кармана какое-то устройство, больше похожее на пейджер, чем на телефон. После взгляда на его экран выражение лица бывалого диггера стало озадаченным и серьезным.
– Что? Что такое? – первой всполошилась Ритка.
– Наша экскурсия окончена. Возвращаемся на Трубную, – быстро проговорил Сергей и уверенным шагом направился обратно.
– Что значит окончена? – возмутилась женщина с рыбьими глазами. – На сайте заявлено, что экскурсия длится два часа!
Артем тоже напрягся, теперь ему было очевидно, что его опасения не беспочвенны.
– Погода ухудшилась, – отрезал Сергей, не снижая темпа ходьбы. – Двигаемся быстро, не отстаем.
Старый хиппи и тетка с рыбьими глазами переглянулись, она больше не задавала вопросов и нервно поджала губы. Теперь ею завладели совсем другие чувства, недовольство сменило понимание, и она побледнела.
Уровень воды продолжал повышаться и уже достиг середины голени Артема. Группа шла молча, журчание реки перекрывало громкое шлепанье резины о воду. Сергей становился мрачнее с каждой минутой, все чаще оглядывался назад и молча пересчитывал глазами свою паству.
Артем догнал Катю и ободряюще коснулся ее руки. Катя обернулась, в ее глазах он заметил волнение. Лишь только Ритка в свойственной ей раздражающей манере продолжала отпускать дурацкие шуточки, способные, как казалось одной ей, разрядить обстановку.
Влажный воздух становился гуще, появилось ощущение давления и подобие легкого ветра, вдалеке послышался нарастающий гул. Артем ощущал через штаны, как воды Неглинки обдают его мелким мусором, на поверхность всплывали размокшая листва и короткие обломки веток, показалась и снова скрылась в бурлящей пене пачка из-под сигарет с плохо различимым предупреждением минздрава о вреде курения. Дышать становилось тяжелее.
– До Трубной не успеваем! – решительный тон Сергея сквозил тревогой. – За поворотом – люк. Выходим через него.
Журчащие потоки грязной воды почти достигли колен, по илистым камням идти становилось все труднее. Несколько раз Катя, поскальзывалась, но Артем успевал ее подхватить. В шумном подземелье царила давящая атмосфера страха и нарастающей паники.
Первой не выдержала тетка с рыбьими глазами: в очередной раз поскользнувшись и неудачно шлепнувшись в воду, она хлебнула воды, громко закашлялась, а потом поддалась тревожным чувствам и попыталась побежать, что привело лишь к новому падению.
Увидев это, Сергей и старый хиппи бросились к ней на помощь, им насилу удалось поставить ее на ноги. Каска с головы женщины соскочила, и ее тут же унес быстрый поток сточных вод. Завидев, с какой скоростью вода умчала каску, женщина издала громкий писк, и стала рваться к спасительному люку еще упорнее. Вереща, кашляя и крича что-то нечленораздельное, выпучив ошалелые от страха глаза, она, отталкивая проводника и хватаясь за склизкие стены тоннеля, устремилась вперед.
Сергей как мог пытался вразумить насмерть перепуганную женщину, но она оставалась глуха к его просьбам, окончательно потеряв над собой контроль.
В какой-то момент женщина снова поскользнулась, нелепо замахав руками, и размашисто плюхнулась в воду лицом вниз.
Когда Сергей, наконец, настиг ее и рывком вытащил из воды, обернувшаяся Ритка громко завизжала, а Катя вцепилась в плечо Артема так, что он почувствовал ее острые ноготки через резиновый плащ: из проткнутой глазницы женщины торчал кусок железного прута, смытая водой кровь вновь заструилась по щеке и подбородку, расплываясь на мокром лице.
Сергей не сразу заметил, что произошло, и продолжил ругать тетку. Он громко кричал и пытался поставить ее на ноги, но тяжелое обмякшее тело никак не хотело ему поддаваться. И только когда проводник смог разглядеть обезображенное лицо своей подопечной, он в ужасе разжал руки и распахнул рот в немом крике, со стороны это было похоже, как будто он получил неожиданный удар под дых.
Тем временем погруженное в воду тело женщины продолжило свой путь к спасительному выходу. Руки Сергея тряслись, недавнее зрелище ввергло в состояние шока, губы двигались, лепеча тихие слова, но их заглушал шум реки.
– Люк! – напомнил ему Артем и схватил за локоть. – Вода пребывает!
Белый от страха Сергей быстро закивал, облизал дрожащие губы и снова пошел вперед. Кусок мусора больно ударил Артема под колено, идти стало совсем тяжело, в туннеле свистел ветер, пахнуло затхлостью и вонью, из боковых дренажных врезок водопадами хлестала вода. Когда группа добралась до лестницы, ведущей наверх, мусорные потоки уже достигли их бедер.
– Держитесь за лестницу! – не своим голосом кричал Сергей. Он первым вскарабкался наверх и толстой отверткой пытался открыть люк.
Катя, Ритка и Артем ухватились за низ лестницы. Щеки Ритки были мокрым то ли от слез, то ли от воды, попадавшей на лицо, тушь расплылась грязными черными разводами. Ритка кричала и истерила. Катя же, напротив, молчала, округлив глаза, переполненные страхом. Больше всего в этот момент Артему хотелось обнять ее, успокоить, сказать, что все будет хорошо, но он понимал, что сейчас никак нельзя отрывать рук от лестницы, да и прозвучали бы его слова, учитывая обстановку, весьма фальшиво.
Вода давно проникла под защитный костюм и промочила все, что под ним, набираясь в штаны и ниже, намокшие рюкзаки камнем тянули вниз, но снять их сейчас не было никакой возможности. Мусор в потоке становился все габаритнее и больно ударял всякий раз, проносясь с большой скоростью по туннелю, Артем кричал на Сергея, чтобы тот торопился – каждая минута добавляла несколько сантиметров воды в коллекторе.
Сергей все отчаяннее долбил отверткой, и с каждым его ударом надежда на успешный исход уходила гвоздями в крышку гроба. Артем, Ритка и Катя замерзшими руками перехватывались все выше вверх по лестнице, течение сточных вод стало совсем сильным и удержаться стоило огромных усилий.
Отвертка выскользнула из рук Сергея и упала Ритке на голову, оставив покрасневшую ссадину на лбу, но та даже не заметила этого, продолжая истерично вопить.
В попытке поймать отвертку Сергей потерял равновесие и соскользнул вниз с громким всплеском. Бурный поток тут же подхватил проводника. В безнадежной попытке спастись, тот попытался ухватиться за плащ Кати, но мокрые пальцы лишь соскользнули с гладкой поверхности, и темная вода унесла его на дно.
Невероятным рывком, подстегнутым вплеснувшимся в кровь адреналином, Артем вскарабкался вверх по лестнице и сам, не зная как, сумел достать из своего рюкзака отвертку. Отбросив рюкзак, он принялся повторять недавние действия Сергея, обдирая кожу на кистях и костяшках, но быстро понял, что все тщетно: люк сидел намертво.
Катя плакала навзрыд и молила Артема и Бога открыть чертов люк, Ритка перестала визжать и в ужасе тряслась, мертвой хваткой вцепившись в железную лестницу холодными побелевшими пальцами.
Неожиданно для себя Артем вдруг заметил местами проржавевшую дверцу на стене рядом с лестницей. Дверца была небольшой, десятки раз крашенной и все равно облупившейся, толстый черный засов держался на честном слове. Было заметно, что им давно никто не пользовался.
Разозленный на собственное бессилие, Артем ударил по хлипкому засову что было сил, и тот поддался. Артем распахнул дверцу и увидел там черноту и густые клубы свалявшейся пыли. Размер открывшегося пространства оказался сантиметров шестьдесят в высоту, что вполне позволяло туда влезть.
В нерешительности Артем замер. Он не знал, что это за туннель и куда он ведет. Перехватив зажатый в зубах фонарик, он посветил вперед, но луч потонул во мраке – лаз тянулся далеко.
– Сюда! Лезьте вверх! Быстрее! Тут туннель! – крикнул Артем, и содрогавшаяся от холода и истерики Ритка ринулась наверх.
Катя полезла вслед за сестрой, и когда та при помощи Артема уже забралась вовнутрь, вдруг… сорвалась: грузный намокший рюкзак утянул девушку вниз. Волны грязи и сора мгновенно проглотили очередную свою жертву.
– Катя!!! – заорал Артем ей вслед. – Катя!!!
Первым его желанием было броситься вслед за ней, но пронесшийся следом ворох мусора и острых веток, остановил его. Было очевидно, что помочь Кате уже нельзя.
– Катя! Катя! Катя! – как заведенный продолжал кричать Артем, будто это могло спасти девушку. – Катя!
Артема трясло. Он не мог поверить, что карие, бархатистые глаза, всегда такие спокойные и внимательные, взгляд которых в последний миг был преисполнен ужаса и осознания неотвратимого конца, исчезли навсегда.
– Катя… – взвыл Артем и только сильная вибрация, чуть не сбросившая его вниз, заставила собраться – что-то громоздкое ударилось об лестницу.
Все еще не до конца осознавая произошедшее, Артем скинул плащ и полез в туннель, из глубины которого в его мокрое лицо дохнуло сыростью и могильным холодом.
Шум воды оглушал, грохот от проезжавших по люкам машин делал обстановку и вовсе невыносимой. Артему казалось, что автомобильное полотно находится меньше, чем в метре над ним и вот-вот не выдержит веса десятка тяжеловесных машин, обрушившись и превратив его в мясную котлету, зажатую в бетонном гамбургере. Темень, давящий шум и представлявшийся бесконечным туннель действовали угнетающе. В голове Артема не осталось ни одной мысли, с каждым движением им все больше овладевал невыразимый, цепенящий ужас, первобытные инстинкты полностью вытеснили человеческое сознание.
Мрачные мысли дурманили мозг и воображение кошмарными образами затопленного туннеля: как скоро вода доберется сюда и законсервирует его здесь навечно? Сколько еще осталось у него времени? Что если туннель никуда не ведет и впереди тупик?
Шершавые стены лаза, о которые Артем бился локтями, настойчиво напоминали ему, что сейчас он находится в их цепких душных объятиях, усиливая и без того запредельно чувство страха. Дрожа от холода и пережитого кошмара, Артем продолжал ползти вперед, цепляясь не гнущимися от холода пальцами и не обращая внимание на сбитые колени и многочисленные ссадины.
Тускнеющий луч фонарика выхватил темно синюю клеенку и рюкзак: Ритка, должно быть уползшая к этому времени далеко вперед, сняла свой защитный костюм и мятым комком оставила его валяться в туннеле.
Он не знал, сколько прошло времени прежде, чем туннель круто поднялся вверх, из-за чего Артему пришлось приложить немало усилий, чтобы извернуться и вскарабкаться выше. Туннель продолжал вести вперед, а Артем продолжал блокировать в своем сознании мысли, что движется в никуда.
Постепенно оглушающий грохот позади Артема стал затихать, туннель устремился вниз, послышались тихие рыдания Ритки.
Еще никогда в своей жизни Артем так не радовался, что «злобный допельгангер» Катьки был рядом. Всхлипывающие звуки придали ему сил, которые к тому моменту почти совсем оставили тело.
Фонарик, зажатый в зубах так крепко, что челюсть болела, уперся лучом в стену, выхватив темное пространство у ее основания.
– Рита! Рита! – Артем подполз к краю тоннеля. – Рита!
Но Рита не ответила ему, ее рыдания лишь стали еще более жалобными и теперь походили на скулёж раненного животного.
Осветив пространство, открывшееся внизу, и нащупав подобие лестницы или похожих на ступеньки выступов, Артем осторожно спускался вниз.
Луч высветил поржавевшие трубы, покрытые наростом, некоторые из которых выглядели совсем хлипко, стало очевидно, что их давно вывели из эксплуатации, и они десятки лет не встречали людей. Воздух стоял сырой и затхлый. Забившись в угол и обхватив колени руками, Ритка содрогалась от рыданий. Ее глаза на пепельно-сером от страха лице смотрели неподвижно, как у незрячего или покойника, слезы ручьями струились по грязным щекам.
Быстрыми, почти инстинктивными движениями Артем подполз к ней и обнял. Ему было важно чувствовать рядом живое существо, пусть даже это была ненавистная ему сестра Кати.
Артем гладил Ритку по голове, твердя, что они живы и все хорошо, опасность позади, они спаслись, но эти слова он скорее говорил себе, чем ей.
Ритка стала выворачиваться из объятий Артема. Она пыталась отбиться от него и отползти, но в тот момент Артем просто не мог позволить ей уйти: ему казалось, что убери он руки, Ритка исчезнет, пропадет, испариться, и он вновь останется наедине с густой сырой тьмой совсем один.
Отчаянные порывы Ритки становились все воинственнее, она визжала, царапалась и выла, не оставляя попыток высвободиться из стальных объятий парня. Жгучая боль пронзила предплечье Артема: горячие губы приникли к его коже и крепкие зубы зажали плоть.
Артем даже не вскрикнул от неожиданной боли. Вместо этого он схватил Ритку за волосы и грубо швырнул на бетонный пол, навалившись на нее всем своим телом. Удерживая и не давая ей пошевелиться, он сорвал пуговицу на ее промокших шортах, и рывком стянул их вместе с трусами.
Ритка кричала и сопротивлялась, но потерявший над собой контроль Артем уже не мог остановиться, он крепко держал худенькую девушку и не обращал никакого внимания на ее попытки освободиться, быстро работая бедрами и буквально вбивая ее в пол каждым своим движением, стараясь причинить ей как можно больше боли. Артема охватила ярость, глаза излучали беспредельную ненависть, а лицо пылало нечеловеческим, звериным возбуждением.
Она должна была почувствовать боль, всю его боль. Должна заплатить за все, что сделала! Из-за этой суки они оказались здесь! Из-за нее погибла Катя! Это она! Она во всем виновата! Грязная тварь! Неблагодарное быдло! Мерзавка! Дрянь! Это она должна была там сдохнуть! ОНА!
Артем с силой ухватился зубами за колечко в брови девушки и выдернул его. Жалобный писк Ритки эхом разнесся по пустым коридорам, и внезапный удар оглушил Артема. Его голова закружилась, висок обожгло. Из приоткрытых губ вырвался протяжный жалобный стон, и тело обмякло.
Ритка отбросила битый кусок кирпича и судорожными движениями попыталась сбросить с себя грузное тело, нелепо колотя его маленькими острыми кулачками.
С усилием выбравшись из-под бессознательного Артема, Ритка в ужасе отползла в дальний угол и принялась натягивать обратно порванные шорты. Звуки, которые она сейчас издавала, больше походили на рычание. Оскалив ровные белые зубы, она сжала руки в кулаки и в любой момент была готова к броску. Кровь из раны на брови густым ручейком заливала глаз. То и дело Ритка смахивала ее тыльной стороной ладони, тем самым лишь сильнее размазывая по лицу. Промежность горела и отдавалась болью, щеки раскраснелись.
Артем застонал… Осторожно ощупывая ушибленное место, он попытался сесть.
– Прости… – прошептал он. – Я не… не знаю, что я… почему…Прости…
Тяжело дыша, Ритка продолжала шипеть, на ее лице играло выражение безумия, легкая нотка торжества сквозила во взгляде.
Артем поднялся на ноги и, шатаясь, побрел в длинный коридор. Вокруг было темно и тихо, фонарик предательски мигал, угрожая вот-вот погаснуть. Мысли Артема путались, вереницей воспоминаний проносились вспышки цветных картинок прошедшего часа: перекошенное ужасом лицо Кати и пришедшая ей на смену пенящаяся мешанина грязи, открытая улыбка проводника, встречавшего группу у колодца на Трубной, изувеченное лицо тетки с рыбьими глазами, звериный взгляд Ритки, мелькнувший в свете фонарика, когда он уходил, пестревшая нашивками кожанка старого хиппи.
Мысли окружали Артема беспорядочным роем, но он был не способен сосредоточится ни на одной из них. В какой момент старый хиппи «покинул» группу? Вслед за проводником или раньше? Нет, кажется, раньше. Кто-нибудь вообще знает, что они сейчас здесь? Нет, он никому не сказал. А Катя? Нет, ее родители никогда бы этого не одобрили. Тетка с рыбьими глазами? Нет, она точно не выглядела душой компании, наверняка, у нее нет никого, кроме пятидесяти кошек. А старый хиппи? Вполне вероятно, что он чей-то близкий человек, отец или муж. Или его дома ждет верный пес, который теперь будет выть ночами, пока совсем не одолеет соседей и те не начнут бить тревогу. Кто-нибудь вообще их хватиться? Догадается искать здесь под землей? Смогут ли спасатели вообще их с Риткой найти? Что Ритка скажет им? Что вообще нашло на него после туннеля?!
Голова Артема закружилась, перед глазами все плыло, он чувствовал, как в его голове, на том месте, куда пришелся удар осколком кирпича, что-то натянулось и лопнуло, как струна, обжигая высвободившимся теплом...
Прежде чем невыносимое чувство голода вывело Ритку из оцепенения, она провела, не меняя позы около трех часов, может, четырех часов или даже пяти, или больше – она не знала, теперь время текло по-другому.
Ритка ждала сестру. Катя всегда знает, что делать, она поможет. Нужно ее дождаться. Ритка помнила, что сестра карабкалась вслед за ней. Но где она? Почему вернулся только Артем? И где он сейчас?
А, может, он тоже не вернулся? Может, ей – Ритке все это только почудилось? Да, должно быть так. Нужно подождать еще чуть-чуть. Сейчас, сейчас Катя придет и обязательно что-нибудь придумает, она всегда знает, как правильно, и обязательно поможет, выведет Ритку из этой темноты, спасет ее. Всегда так было.
Время продолжало медленно тянуться, обрывками сознание постепенно возвращалось к Ритке. Возвращалась и боль. Боль затекших конечностей, боль раненной брови, боль внизу живота…
Вдалеке послышались шорохи, тихие голоса, мигнул свет, в темноте бетонного коридора улавливалось движение.
– Катя! – воскликнула Ритка. – Катя! Я здесь! Катя!
Она неуклюже встала на ноги. Поясница была стерта в кровь, колени саднило, ныли локти.
– Катя… – выдохнула Ритка и поспешила туда, где слышала звуки.
– Иди сюда… Ты голодна… Поешь с нами… – прошептал незнакомый голос.
Ритка остановилась в проходе и замерла. Она не помнила, в какой момент потеряла свой фонарик и двигалась вслепую по темному коридору. Теперь Ритка отчетливо различала чавкающие звуки.
– Иди к нам… Поешь… Поешшшшь… Мы знаем, как ты голодна…
– К-кто здесь? – голос Ритки срывался, ей снова стало страшно.
– Поешшшь… Мы не тронем тебя… Мы все видели… Он заслужил…
Фонарик, выпавший из руки Артема, мигнул, и на несколько секунд в расступившейся тьме Ритка увидела десятки бледных гладких лиц. Жуткие существа издалека походили на людей, их тонкие руки с длинными пальцами и железными острыми когтями шарили по недвижимому телу Артема, пытаясь нащупать места понежнее и послаще. У безглазых созданий из широких ртов с треугольными зубами, похожими на капканы, стекала свежая кровь. Существа были голые, но без каких-либо половых признаков, все имели длинные темные волосы, спутанные и грязные. Дикие порождения темного мира подземелий пришли на запах живой человеческой плоти, чтобы сполна утолить свою жажду.
Свет фонарика снова погас, и Ритка в немом крике попятилась назад. Она слышала, как жуткие твари медленно и с явным наслаждением вырывали куски мяса из тела Артема.
– Не бойся нас… поешшшшь с нами… Мы не тронем… Поешшшь… Ты так голодна… Мы знаем… Стань одной из нас…
Больше не в силах выдержать охватившее ее напряжение, весь ужас и кошмар, происходившего вокруг нее, Ритка потеряла сознание и обмякла, сползая по кирпичной стене на холодный шершавый пол.
Словно через толщу воды Ритка слышала знакомый голос, но была не в силах пошевелиться.
– Катя… – тихо прошептали пересохшие губы.
– Я не могу… не могу пошевелиться…
– Рита, пожалуйста, мне нужна твоя помощь! Я не могу выбраться! – молила ее сестра. – Мне так больно!
Ритку бил озноб, голова трещала, перед глазами плыли цветастые круги в непроглядной тьме. Сильная слабость чувствовалась в каждом сантиметре ее тела. Она слишком устала, слишком измождена.
Медленное осознание блуждающим огоньком выводило Ритку из забытья. Катя жива. Катя жива и просит о помощи. В этот момент Ритка чувствовала связь с сестрой как никогда раньше. Нужно было мобилизоваться.
Собрав остатки сил, она с трудом смогла подняться на четвереньки и прислушалась: кроме обычного для него шума в туннеле было тихо, чудовища, пожиравшие плоть Артема, кажется, тоже ушли… или затаились… Нет, сейчас не время бояться, нужно помочь сестре.
– К-катя… к-катя… я… я иду… – шептала Ритка дрожащими губами и ползла в том направлении, где ей казалось, должен был быть лаз, ведущий в коллектор Неглинки.
– Рита, скорее! Прошу тебя, Рита! – голос Кати становился все отчаяннее.
– Я иду… – уже увереннее сказала Ритка и, шатаясь, поднялась на нетвердые ноги. Голова закружилась, перед глазами снова запестрели пятна, но Ритка устояла. – Подожди… Я иду к тебе.
Наощупь она смогла найти место, откуда пришла. Взобравшись в узкий шершавый лаз с кучей мелких камушков и бетонной крошкой, Ритка спешила на помощь.
– Рита… Рита… – голос Кати становился тише, все с большим трудом ей давались слова. – Больно… Ноги… Мои ноги…
– Потерпи, потерпи… Я иду… Я помогу тебе… – шептала Ритка, пробираясь вперед.
Когда на пути Ритке попались второпях сброшенные ею же плащ и штаны, она поняла, что уже близко. Запасной фонарик из рюкзака добавил Ритке уверенности, до боли ослепив глаза, успевшие совсем отвыкнуть от света.
Ползти становилось тяжелее, но Ритка не сбавляла темп. Ей казалось, что остановись она хоть на мгновение и Катя замолчит навсегда.
Толкнув грязной исцарапанной ладонью железную дверцу, Ритка буквально выпала наружу и покатилась вниз, на лету цепляясь за лестницу. С громким шлепком она плюхнулась в сточные воды, достававшие ей чуть ниже щиколоток – вода из коллектора ушла.
Ритка опустилась на колени, сделала жадный глоток грязной воды, показавшийся ей самым сладким в ее жизни, и умыла лицо. Стало легче. Жажда, так мучавшая ее отступила и пропустила вверх по пищеводу остатки непереваренной пищи.
Ритка откашлялась и вытерла губы. Река унесла вдаль ее рвотные массы, и Ритка вновь принялась жадно пить воду, пока ее желудок не наполнился тяжестью.
– Рита… – голос сестры звучал совсем слабо.
– Я иду, иду! – что есть мочи крикнула Ритка и, скользя босыми ногами по дну, то и дело теряя равновесие, пошла на выручку Кате.
Идти пришлось долго, но Ритка все же сумела добраться до нужного места, ориентируясь на слабый затихающий голос.
– Катя! – воскликнула Ритка, увидев сестру, зажатой между труб и лестницей под самым потолком, внезапная радость охватила ее: да, было видно, что Кате крепко досталось, но она была здесь с ней!
– Потерпи, потерпи… Я сейчас! – кричала возбужденная Ритка.
Она сразу узнала это место: здесь находился люк, через который они спускались в коллектор с проводником в самом начале экскурсии.
Катя медленно закрыла глаза, тихий стон сорвался с ее губ.
– Сейчас, сейчас... – пыхтела Ритка, высвобождая сестру из железных тисков лестницы, бетона и старых труб.
– Слава богу, ты нашла меня… – выдохнула Катька, когда сестра с большим усилием смогла ее освободить, в ее глазах блестели слезы радости.
– Ты сейчас выглядишь прямо как я после выпускного, – глупо и, как всегда неуместно, пошутила Ритка, ее ослабленному телу стоило нечеловеческих усилий, чтобы вытащить сестру на поверхность.
– И как и ты тогда я, кажется, сломала ноготь под самый корень, – слабо улыбнулась Катя синюшными губами, изучая свой сломанный палец.
Ритка захохотала. Напряжение, так долго копившееся внутри нее, вдруг получило билет на свободу. Девушка билась в истерике и громко смеялась, лежа на бордюрной плитке и обнимая сестру.
Первым увидел чудовищную картину случайный прохожий, спешащий к своему автомобилю и от неожиданности завизжавший так громко, что будь у него в руках бокал, он непременно бы лопнул.
Затем полные отвращения и ужаса крики испустили и другие случайные свидетели кошмарной сцены: истощенная полуголая девушка с запавшими глазами и темными кругами под ними, вся избитая, окровавленная и расцарапанная, заходилась в истеричном хохоте, обнимая ободранными руками увечный труп.
Сломанными пальцами Ритка перебирала слипшиеся волосы мертвеца с отсутствующими ниже пояса конечностями, растекшимися по асфальту посиневшими кишками и изодранным в мясо лицом, с которого клоками свисала плоть.
Но Ритка не замечала реакцию жителей столицы, она продолжала хохотать, устремив безумный взгляд в небо. Ее изможденное лицо в обрамлении седых волос больше походило на туго обтянутый кожей скуластый череп, в белоснежных зубах которого застряли куски сырого мяса.
Подписывайтесь!
Telegram: https://t.me/historyzlo
Вконтакте: https://vk.com/historyzlo
Teletype: https://teletype.in/@hystoryzlo