Rosaria
Возраст: Внешне — 23 года. На деле более двухста лет. Хоть и является служительницей церкви, ни одной из сторон не поддерживает и презирает всë, что касается религии и веры.
Работа и местожительство: На данный момент является служительницей церкви, и живёт неподалёку.
Высокая и худощавая девушка, с ледяной и бледной словно фарфор кожей, имеет довольно короткие волосы окрашенные в бордовый.
Также у Паль имеются большие и острые клыки, которые трудно не заметить, они сразу же попадают в поле зрения, когда девушка начинает разговаривать.
Из одежды Розария предпочитает что то готическое, но с нотками красного или бордового цвета. На голову всегда надевает серебрянную тиару с рубинами и тëмную фату. На пальцах сверкают серебряные кольца когти.
Люди порой боятся девушки из за еë внешнего вида, до жути бледная кожа, клыки и готические платья очень пугают некоторых, поэтому большинство тех кто встречает еë, старается обходить Паль стороной.
О3. Биография.
Розария родилась в небольшой немецкой общине в семье, глубоко погружённой в религиозный культ. Родители с детства приучали её к строгим догмам и ритуалам секты. Дом означал не защиту, а постоянный контроль: молитвы, посты, ритуальные практики и наказания за малейшие отклонения от «учения». Эмоциональная привязанность была подменена фанатичной преданностью идеям секты. Розария росла в атмосфере страха и догматизма: детские игры быстро сменялись обязанностями, взросление ускорялось под давлением религиозной доктрины.
Когда Розария была ещё ребёнком, её родители погибли — детали гибели обтянуты страхом и тайной, но для неё это стало переломным моментом. Вместо того чтобы получить поддержку, девочку «приютили» представители секты, которые фактически превращали её в рабыню. Её жизнь стала серией унижений: физические наказания, эмоциональные издевательства, принуждение к выполнению тяжёлой работы и ритуальным обязанностям. Любые проявления личности жестоко подавлялись. Эти годы сформировали у Розарии глубокое недоверие к людям, стойкий страх перед авторитетами и внутреннюю жесткость, необходимую для выживания.
К шестнадцати Розария уже не могла терпеть: побои, бессонные ночи, ощущение, что её жизнь принадлежит чужим людям. Её побег не был порывом юности, а тщательно продуманной попыткой вырваться из клетки. Ночью она пробиралась по знакомым коридорам, избегая самых ревностных служителей секты. Однако фанатики были повсюду: патруль, двери с взломанными запорами, дети секты, привыкшие к доносу. В несколько критических моментов Розарии пришлось защищаться — и погибло несколько людей, ставших на её пути. Эти убийства оставили глубокие шрамы на её совести, но и спасли ей жизнь: она выбралась из лагеря и исчезла в ночи.После побега Розария была физически и морально разрушена: истощённая, израненная, лишённая документов и средств. Её подобрал небольшой монастырь при церкви — не светский приют, а религиозное убежище, где монахини и монахи нередко занимались помощью беглецам. Монастырь дал ей крышу над головой, еду и минимальную заботу. Но для Розарии это была новая форма зависимости: молчаливые правила, богослужения, обязательные труды. Она ощущала, что снова оказалась в клетке, пусть и более мягкой.
Годы в монастыре не сделали её покорной: к двадцати двум Розария вновь задумала побег. Она тщательно готовилась — изучала распорядок, запирания, слабые места охраны. Однажды ночью, когда она собиралась уйти, её заметил один из монахов. В этой встрече не было публичного наказания; вместо того монах, чья природа была скрыта от мирских глаз, укусил её — и Розария оказалась обращена в вампира. Мотивы монаха могли быть разными: искушение, желание контроля, испытание веры, либо собственная потребность в спутнице. Обращение прошло быстро и бесповоротно: привычный мир сгорел, оставив за собой лишь темную новую реальность.
Сейчас, когда ей уже несколько сотен лет..Внешне Розария сохранила свою молодость, но внутренне всё изменилось. Первые годы вампирства были кошмаром: неясные сны, жажда крови, вспышки ярости и голодные ночи. Она неоднократно едва не навредила людям вокруг себя — дугим монахам, редким посетителям монастыря, своим собственным воспоминаниям о тех, кого вынуждена была убить раньше. В то же время она пытается сохранить остальное человеческое в себе: память о детстве, чувство справедливости, стремление к свободе.
Как уже было сказано, неохотно открывается, что делает еë уязвимой в плане эмоций.
Порой бывает слишком жестокой, ведя себя слишком сурово.
• Употребляет в своей речи фразы по типу «не дай Бог», «Господи», «Ну, с Богом» и т. п., хотя религию и всё, что с ней связано, презирает.
• Любит подкармливать бродячих кошек и собак.
• Часто гуляет по ночам, из-за чего слишком мало спит, а под глазами потом залегают синяки и тени.
• Иногда бывают сонные параличи и ночные кошмары, связанные с прошлым.
• Головные боли. Голова Паль очень часто кружится и болит; особенно когда та долго поднимается по лестницам или выполняет тяжёлые физические нагрузки.