Объективность смысла: логическая семантика Готлоба Фреге
Пожалуй, каждого мыслящего человека в той или иной степени, осознанно или интуитивно, интересовал вопрос о функционировании языка — об отношении знака, смысла и реальности.
Именно благодаря этим таинственным взаимоотношениям человеческое существование предстает нетривиальным, многоуровневым и глубоким. Именно внутри них возможно мышление, интерпретация и доказательство. А это значит, что для развития мышления каждого индивида и общечеловеческого формирования новых идей и смыслов необходимо прояснять вопрос о функционировании языка — ведь подобное прояснение позволит более искусно владеть инструментарием самовыражения, самосознания, интерпретации и деконструкции, а также более чётко видеть всевозможные манипуляции языком, популярные во все времена.
Этот текст преимущественно будет посвящён рассмотрению логической семантики Готлоба Фреге, одного из основоположников аналитической философии языка. Подобное рассмотрение само по себе не будет автоматически нести тех утилитарных последствий, которые были упомянуты вначале, но позволит войти в проблематику языка и, быть может, пробудит особый интерес к этой теме.
Прежде чем начать, необходимо отметить, что Фреге придерживался представления об инвариантном объективном смысле (не в том смысле, что знак неподвижен, а в том, что неподвижен смысл, которым знак обозначает значение), в отличие от вдохновившегося некогда им позднего Витгенштейна с его «языковой игрой» как подвижного контекстуального употребления. Структуралисты (Соссюр и др.) и постструктуралисты (Деррида и др.) также по-своему выступали против статичности языка. В первом случае язык представлялся в виде гибкой системы различий (знак подвижен, а смысл рождается в различии от другого), во втором — в виде бесконечной замкнутой цепи/отсылки означающих (слово всегда отсылает к другому слову, поэтому смысл всегда ускользает).
Однако, несмотря на это, модель Г. Фреге с некоторыми оговорками остаётся релевантной. Если грубо смешать дискурс Фреге с постмодернистской парадигмой, принятие антитезы неподвижности языка не отрицает возможности устойчивых смыслов, изменяющихся крайне медленно. Следовательно, насколько медленно происходит изменение, настолько и оправдана «объективность» смысла. (Разумеется, в таком случае смысл никакой не объективный).
Треугольник
Довольно часто, для дидактической наглядности в процессе описания модели Фреге рисуют треугольник, состоящий из трёх связанных элементов — знака, значения и смысла.
Знак — это логическое выражение, высказывание, имя, обозначение.
Значение — это сам объект, на который указывает знак через смысл.
Смысл — это логически объективное, инвариантное содержание выражения, существующее независимо от индивидуальных представлений и доступное в качестве общего предмета мышления для всех.
Однако такая демонстрация системы Фреге очень ограничена, так как не даёт полноценно понять, что такое объективный смысл. Для того чтобы уловить эту идею, необходимо рассматривать её в противопоставлении ещё одному немаловажному элементу — представлению. Позже будет показано различие смысла и представления, но прежде разберёмся в отношениях знака, смысла и значения на примерах.
Отношение смысла и значения
Утром, незадолго до восхода солнца, на небе можно заметить яркую звезду — её называют «утренней звездой». Вечером, когда солнце уже скрылось за горизонтом, на западе появляется другая яркая точка — её называют «вечерней звездой». На первый взгляд кажется, что это два разных небесных объекта, но на самом деле и утренняя, и вечерняя звезда — это одно и то же: планета Венера, видимая в разное время суток. [1]
Знак — утренняя звезда, вечерняя звезда.
Очевидно, что смысл “a” отличается от смысла “b”. Здесь не просто разное наименование одного предмета, но и разные смыслы: «вечернее» не тождественно по смыслу «утреннему». Подобное суждение можно назвать информативным. То есть синтетическим a = b, а не аналитическим (в кантовском смысле a = a).
Возникает очень правильный вопрос, который позволит более точно понять идею: где в этом примере объективный смысл? Разве наименования «вечерняя» и «утренняя» не являются субъективным продуктом представления?
Если бы такой вопрос задали Фреге, возможно, он ответил бы следующим образом: факт подвижности наименования предмета довольно очевиден, равно как и очевидна субъективность представления, но речь идёт не о наименовании и представлении, а о логически необходимом смысле. Видеть утреннюю звезду как нежно-синюю, а вечернюю как золотистую — есть субъективное представление. Объективным и универсальным же смыслом будет — само понимание утренней звезды в качестве небесного тела перед рассветом и понимание вечерней звезды в качестве небесного тела перед закатом.
Итак, мы видим ещё один крайне важный элемент системы — представление. Из-за отсутствия последнего в объяснительном треугольнике система Фреге выглядит крайне редуцированной.
Разница объективного смысла и представления
Для прояснения разницы смысла и представления сам Фреге приводит следующий пример:
«Предположим, некто смотрит на Луну в телескоп. Саму Луну можно сравнить со значением: она является предметом наблюдения, которое опосредовано реальным образом, возникающим внутри телескопа благодаря преломлению лучей в объективе, а также образом, возникающим на сетчатке глаз наблюдателя.» [2]
Значением (предметом) в данном примере будет Луна, представлением — образ, возникающий на сетчатке глаза, а смыслом — реальный образ, возникающий внутри телескопа.
На первый взгляд кажется, что эта аналогия несколько неудачна. Интуитивно сразу же возникает возражение, что образ внутри телескопа никогда человеку недоступен напрямую, а всегда обусловлен восприятием, которое, в свою очередь, также обусловлено. И всё же это возражение не полностью попадает в суть того, что имел в виду Фреге — ведь он претендует на нечто иное.
«…Художник, кавалерист, зоолог, вероятно, свяжут с именем “Буцефал” (конь Александра Македонского) очень разные представления. Представление существенно отличается от смысла знака тем, что смысл знака может быть общим достоянием многих людей и, стало быть, не есть часть или модус отдельной души…» [3]
«Если каждая мысль нуждается в носителе, к содержанию сознания которого она принадлежит, то это — мысль лишь данного носителя, и тогда не существует науки, которая была бы общей для многих людей и в которой могли бы работать многие; и возможно, что я имею свою науку ‹X›, другой человек имеет свою науку ‹Y›. Противоречия между двумя науками тогда невозможны; пустым занятием был бы спор об истине.» [4]
Для объяснения объективности смысла он придумал «третий мир», в который поместил такие категории, как: истинностные значения (возможность быть истиной или ложью) и чистые мысли — логические, математические, концептуальные содержания. [5]
Проблематика объективности смысла (Sinn) особенно остро проявляется, когда Г. Фреге критиковал феноменолога Э. Гуссерля, обвиняя последнего в психологизме (сведении смысла к сознанию, переживанию). Впоследствии сам Гуссерль изменил свою точку зрения и по-своему согласился с Фреге.
Приведу фрагмент, который, как мне кажется, очень хорошо отражает суть объективности смысла Фреге, но на гуссерлевском языке:
«Ибо тогда как извещение заключается в психических переживаниях, то, что высказано в суждении, совершенно не есть субъективное. Мой акт суждения — есть мимолётное переживание, возникающее и исчезающее. Однако то, что высказано в высказывании, то содержание, что три высоты треугольника пересекаются в одной точке, не есть возникающее и исчезающее. Всякий раз, когда я или кто бы то ни было высказывает это самое высказывание в тождественном смысле, всякий раз заново имеет место акт суждения. Акты суждения различны в зависимости от обстоятельств. Однако то, что эти акты высказывают в суждении, что означает (идеальное смысловое содержание, а не объект, как у Фреге) высказывание — это всегда то же самое, это есть в строгом смысле слова тождественное, это одна и та же геометрическая истина.» [6]
Рассуждая о смысле у Фреге, можно заявить, что всякое человеческое высказывание связано с универсальным, логически определённым элементом — смыслом, который не является ни знаком, ни субъективным представлением, ни самим значением (в смысле объекта). Смысл представляет собой объективную, инвариантную сущность (не в онтологическом, а структурно-логическом, присущем высказыванию смысле), определяющую способ, каким выражение обозначает своё значение, и обеспечивающую его когнитивную доступность.
Итак, в этом тексте мной кратко была рассмотрена языковая модель Готлоба Фреге, описавшего четыре ключевых понятия в семантике: знака, смысла, значения и представления.
Хотя фрегеанская концепция смысла и значения вызывала споры и неоднократно подвергалась критике — со стороны феноменологов, прагматиков и постструктуралистов, — именно она положила начало систематическому развитию философии языка в рамках аналитической традиции, что делает ее особенно достойной внимания со стороны всех, интересующихся аналитической философией языка.
Смелая попытка описывать язык, наверное, всегда будет незавершённой — как и в нашем случае. Несомненно, его концепция содержит немало пробелов, которые будут замечены его последователями. Со временем они предложат собственные варианты их устранения. В будущем я рассмотрю и эти предложения.
Ссылки
1. Фреге, Готтлоб. Логика и логическая семантика. О смысле и значении. С. 231.
2. Фреге, Готтлоб. Логика и логическая семантика. О смысле и значении. С. 232.
3. Фреге, Готтлоб. Логика и логическая семантика. О смысле и значении. С. 233.
4. Фреге, Готтлоб. Логика и логическая семантика. Мысль. Логическое исследование. С. 335.
5. Фреге, Готтлоб. Логика и логическая семантика. Мысль. Логическое исследование. С. 335.
6. Гуссерль, Эдмунд. Логические исследования. Том 3 (1), § 11, стр. 53.