Дионис
ФИО
• Полное имя персонажа: Дионис Лис.
• Кличка или псевдоним: Бог Вина, Вакх, Диметор, Загрей, Бунтарь, Конченный Баран.
2. Характеристики
• Возраст: Около 2700 лет. В районе 29 лет, переводя на человеческий.
• Раса/вид: Олимпийский Бог Вина, Экстаза, Перевоплощения и Безумия.
• Пол/гендер: Мужчина.
• Рост/вес: 190см/79кг.
• Особенности организма: Божественная сущность напрямую отличается от человеческого организма. Вместо привычной нам крови в них течëт золотая кхея, дающая вечную молодость и силу. Но есть в ней и страшное — если Бог прольëт кровь на смертного, то та может стать для него ядом.
Как Олимпийский Бог Дионис силëн и вынослив. Ему не страшны болезни и увядания, а кожа много крепче обычной. Организм устроен совсем по другому — нету потребности в еде и сне, как и в других естественных желаниях. Да и может он выдавать совсем уж безумные свойства. Например воспроизводить новую жизнь без участия партнëра.
Сам же Дионис.. Ну. Когда вино перестало похмелять так сильно как раньше, он начал пробовать всë новые и новые алкогольные смеси — пиво, шампанское, виски. Смешивал в разных пропорциях, и переодически баловался особыми нейролептиками. И поэтому, постоянное употребление всего, что разжижает ясный ум, в итоге сделало его организм пригодным к яду. Даже самые страшные химические соединения могут вызвать в нëм либо опьянение, либо глубокий, сладкий сон, но не более.
• Ориентация: Пансексуал. Готов полюбить каждого, кто попадëтся на глаза, в любом количестве. Не имеет особых предпочтений.
3. Биография
• Описание вселенной:
Эллада — это прекрасный, замкнутый в собственном величии мир, застывший в эпохе Античности. Космос Эллады конечен, симметричен и заключëн в сферу неподвижных звëзд. В центре Вселенной находится ничто иное как Земля, очаг жизни и процветания. А вокруг неë, по идеально ровным, круглым орбитам, вращаются остальные девять небесных тел из хрусталя: Меркурий, Марс, Венера, Юпитер, Сатурн, Солнце, Луна, Антихея и конечно всë обозримое звëздное небо, образуя священную пифагорейскую декану. В отличии от других галактик тут нету холодного вакуума. Вместо него всë пространство заполнено эфиром. Тончайшей, светящейся божественной материей. Из-за трения хрусталя об эфир космос Эллада вовсе не беззвучен. Постоянное движение планет рождает непрекращающийся, величественный гул, который принято называть Музыкой Сфер. Обычные смертные его не слышат. Но Боги способны различать каждую ноту в движении планет.
О людском тут можно рассказывать долго. Земли плодородны и неприхотливы, идеально подходят для сельского хозяйства. Лозы винограда и стебли оливковых деревьев заполонили склоны холмов. Климат тут исключительно мягок: долгое и сухое лето сменяется дождливой зимой. Местным чужды знания о палящей жаре или суровом холоде. Чистый морской воздух, приходящий с лазурных берегов, гуляет по многочисленным лесам. Архитектура построена на чëткой симметрии и регулярной планировке, подчинясь трëм орденам: доричесому, ионическому и коринфискому. На вершинах холмов, доминируя над городскими пейзажами, возвышаются величественные акрополи, увенчанные беломраморными храмами и в честь богов и открытыми амфитеатрами. Колоннады богато украшены яркой полихромной росписью, золотом и лазурью, что заставляет здания буквально сиять под южным солнцем.
Но на деле это мелочи в сравнении с тем, что находится над их головами, помыкая этим миром и его правилами. Олимп — вершина этого мира, пик мастерства кузнеца Гефеста. Дворцы двенадцати олимпийцев высечены из горного хрусталя, самородного золота и белого мрамора. Это абсолютно прекрасное и священное место, вход в которое напрочь закрыт нечистым смертным. На Олимпе не существует увядания, голода или болезней. Время тут течëт совсем иначе: боги живут в беконечном ритме. У них нету потребности думать о будущем, поэтому они существуют здесь и сейчас, питаясь амбозией и нектаром. Вечная красота, вечная молодость и, конечно, вечное веселье. Что может быть лучше?
Однако, за этим фасадом абсолютного совершенства и вечности, скрывается жестокое, задыхающееся в собственной скуке общество. Олимпийские боги лишены главного стимула к развитию — страха смерти. Смертные ежедневно двигаются вперëд, дабы достичь больших высот, но когда сидишь на вершине, всë теряет смысл. Имея бескрайнее могущество и время, которое было некуда тратить, они превратили свою обитель в театр вечной драмы, где интриги, предательства и борьба за власть это единственный способ развеять скуку. Родственные союзы не имеют значения: предать брата, подставить сестру, свергнуть отца с трона.. Всë это самый типичный паттерн поведения для богов. Что уж говорить о супружестве и преданности, которая тут сродни чьему-то чиху.
Но, пожалуй, самое пугающее качество олимпийцев это их эгоцентризм. Они капризны и властны, а люди для них лишь послушное стадо и нескончаемый материал для развлечений, который никуда не денется из-за неимения выбора. Они могут благословить героя на великий подвиг, а на следующий день погубить всю его семью просто чтобы выйграть мимолëтный спор с другим небожителем. Смерти тысяч людей лишь забавное представление, не имеющее веса. Они жестоки. Возможно даже черезчур. Но эта жестокость лишена реальной злобы. Это скорее равнодушие ребëнка, который любопытства ради отрывает крылья бабочке, даже не задумываясь о том, что для неë это приговор.
• Детство, юность, воспитание:
Говоря честно, с самого рождения Диониса всë пошло не так. Одним прекрасным днëм Зевс, в облике змея, овладел Персефоной ещë до того, как Аид унëс еë в подземное царство. От их тайной связи родился рогатый мальчик — Загрей. Отец души в нëм не чаял, и даже хотел передать трон, но, увы, ревнивая жена Зевса Гера узнала об этом. Она решила избавиться от малыша натравив на него титанов, злых и сверепых существ. Титаны заманили его игрушками, и пока он смотрелся в зеркало, безжалостно растерзали неповинное дитя на части, сварили по кусочкам и съели. Убитый горем Зевс испепелил Титанов молниями, и из пепла их, смешанного с кровью Бога, произошëл отдельный человеческий род.
Но Афине удалось спасти сердце Загрея, в коем заключалась его душа. Зевс измельчил это сердце, смешав его с божественным нектаром, и настойку эту споил своей новой любовнице, фиванской царевне Семеле, дабы Загрей смог переродиться через неë. Но и тут Гера не успокоилась, придумав, как погубить Семелу. Она приняла облик старой кормилицы, внушив царевне сомнения: «А точно ли твой любовник — сам громовержец? Попроси его явиться к тебе во всëм своëм божественном обличии, обняв тебя так, как обнимает он свою жену». Семела взяла с Зевса нерушимую клятву исполнить любую еë просьбу и озвучила своë желание.. Зевс не мог отказать. Но человеческая плоть не способна выдержать огонь, исходящий от Божественной сущности. Он явился в свете молний и дворец царевны мгновенно вспыхнул. Зная о недоношенном ребëнке в еë животе, Зевс вырвал его из плода матери, и чтобы спасти, зашил дитя в своë бедро, вынашивая до тех пор, пока не пришëл срок (когда Зевс мучился с родами Посейдон угостил его тунцом). Именно тогда на свет появился Дионис, получив прозвище «Дважды Рождëнный». Изначально, так как его мать являлась смертной, он должен был выйти максимум полубогом или царëм. Но рождение из божественной крови отца вознесло его до Бога, к чему, увы, остальные на Олимпе отнеслись скептично, долго не принимая Диониса за равное им Божество.
Естественно, такое бурное рождение ещë надолго приковало к нему внимание Геры, пообещавшей себе извести несчастное дитя. Чтобы обезопасить своего сына Зевс отдал его на воспитание сестре Симелы Ино и её супругу Афаманту, царю Орхомена, где юного бога стали воспитывать как девочку, чтобы Гера не нашла его (что, впрочем, заложило в его характер многие своеобразные азы). Но это не помогло. Супруга Зевса наслала на Афаманта безумие, в приступе которого он убил своего сына. Из-за этого Ино бросилась в море со своим вторым сыном, где их приняли нереиды.
Что случилось с Дионисом? Честно, к этому моменту жизни он уже достаточно сильно устал. Его превратили в козлëнка и в этом обличии Гермес отнëс его к нимфам в Нису, где началось его полноценное взросление под началом главного воспитателя Силена, древнего, вечно пьяного и при том невероятно мудрого сатира, который обучал юного Бога языку природы, диким танцам и искусству слушать. Его юность прошла в безумной, вольной атмосфере лесов, в вечном празднике жизни. Он рос диким, безумно красивым, чуждым Олимпу юношей, который предпочитал лесных бродяг золотым тронам и вечным предательствам.
• Ключевые события в жизни/середина:
Однажды, во время очередной охоты, юноша повстречал прекрасного, до жути красивого сатира, который искусстно играл на пастушьей сверели. Дионис был очарован им. Ампелос, так он назвался. В результате тот стал его спутником и возлюбленным, и куда бы не держал путь Бог, сатир всегда был около его плеча. Вместе они путешествовали, охотились, играли на музыкальных инструментах, пели и пировали, не думая больше не о чëм, как о удовольствии. Когда они соревновались Дионис почти всегда поддавался, лишь бы увидеть радость в глазах возлюбленного.
Но счастье их не было вечным. Однажды Дионису было явлено пророчество о том, что Ампелосу суждено умереть молодым от рогатого зверя. Бог пытался предупредить возлюбленного об опасности и молил не отлучаться от себя, однако тот его не послушал. Вместо этого он поддался убеждениям богини бедствий Аты, которая, в угоду жестокой мачехи Диониса, стала внушать сатиру, что любовник его вовсе и не ценит: не даёт ему править запряжённой пантерами повозкой, не наделяет его никаким особым даром, в отличие от других сатиров из своей свиты. И для того, чтобы тот стал видеть в нëм равного, она предложила юноше доказать свою самостоятельность оседлав быка. Поддавшись уговорам, Ампелос действительно оседлал рогатого зверя. Он так этим возгордился, что стал хвастать своей удалью: «О, богиня Селена, рогатая, мне позавидуй! Стал я тоже рогатым, на турьей скачу хребтовине!». Лунная богиня оскорбилась этим речам и наслала на Ампелоса бычьего слепня. Ужаленный им зверь взбесился и стремглав понёс своего наездника в бездорожную чащу на скалах. Сбросив Ампелоса со спины, бык в бешенстве растерзал его, оторвал голову и скинул её в пропасть.
Узнав о смерти любимого, до той поры не ведавший скорби Дионис впал в отчаяние. Не могли его развеселить ни нимфы, ни песни, ни даже танцы. Видеть ныне жизнерадостного юношу таким было горько: Дионис из раза в раз молил Зевса о помощи. Вняв плачу Диониса, боги не дали Ампелосу отправиться в царство мёртвых Аида и превратили его в виноградную лозу. Стоило лишь слегка сжать ягоды дикого винограда в руке, чтобы брызнул сок. Под светом Солнца он забродил, и впервые попробовав этот хмельной нектар, названный вином, Дионис более не смог прийти в себя. Сделав первый глоток он ощутил не просто опьянение, нет. Это было нечто большее. В этот же миг его перестала тяготить всякая печаль, до того момента изрывающая и без того израненное сердце. Она никуда не ушла, он не забыл еë и не отставил на второй план, а просто принял как часть себя, как высшее благо. Как радость и скуку, боль и блаженство, всë это сплелось воедино, и теперь его сознание не держали узы. Ему казалось, что до сего момента он был закован в цепи собственного восприятия, и любая мелочь была лишь сводом бесполезных правил, которые всë только усложняли. Мир вокруг поменялся — он забыл о том, как смотреть на вещи поверхностно, и наконец-то заглянул внутрь бытия, осознав как оно великолепно в своëм обличии. Никакого больше страха перед Герой не было. Она казалась не более чем надоедливой осой. И в этот момент, когда Дионис наконец-то принял всю свою сущность, в нëм родилось нечто новое, что смертные позже назовут «Божественным Безумием». Это была не какая-нибудь болезнь ума, а способность видеть вселенную без помех в виде логики и ложных рамок.
Это безумие превратилось в главную созидательную силу: ныне Бог мог ломать чужие барьеры, даруя своим последователям экстаз и невиданную свободу, а врагов карая их собственным, сошедшим с ума разумом. С тех пор он отправился в путь со своей свитой, уча смертных виноделию и искусству веселья, становясь как вдохновением для создания прекрасного, так и разрушителем морального, что, увы, не могли принять консервантивные греки. Видите ли нельзя устраивать на священных землях вакханалии.
Жизнь Диониса была бесконечным приключением. Его не хотели принимать ни Боги, ни люди, что как итог создавало уйму проблем: куда бы он не шëл, всë всегда выворачивалось боком. Пираты не внимали в нëм Бога и принимали за заблуждего королевского сына, от чего он часто страдал от похищений и попыток продать его в рабство. А цари объявляли его культ в запрет, от чего платились своим ясным умом. И в перерывах между всем этим он находил всë больше последователей, показывая им настоящее веселье, помогая отпустить прошлую, полную забот и обязанностей жизнь, и окунуться в экстаз. Но... Этого было недостаточно. Со временем даже бесконечные вакханалии начинали надоедать. Смотря за тем, как минады голыми руками разрывают на части очередного быка, он испытывал искреннюю скуку. Но чем бы он не занимался, куда бы ни шëл, всë было тщедно. Он даже пытался подняться на Олимп! Занял там почëтное, тринадцатое золотное место. Правда триумф быстро сменился глубоким, удушающим разочарованием. Олимпийцы, запертые в своëм бессмертии, прокручивали одни и те же сценарии: измены, борьба за власть, мелкая месть и плетение интриг. Это была интеллектуальная деградация в которой Дионис, с его вечно голодным на новые свершения разумом, чувствовал себя абсолютно чужим. В сравнении с вином нектар Олимпа казался пресным, а разговоры Богов были не более чем шумом заднего плана.
В поисках смысла Дионис всë чаще спускался к смертным. Не как Бог Вина, а перевоплощаясь в обычных дев и юношей, бродя между храмами и рынками. И именно тогда, среди людей, он встретил то, что навсегда изменило его существование — науку. Он жадно впитывал в себя труды великих умов Земли. Геометрия Евклида, механика Архимеда, Философия Диогена, астрономические вычисления Пифагора.. Всë это вызывало в нëм чистый, почти детский восторг. Именно тогда Дионис понял, что человеческий разум засчëт того, что он ограничен краткостью жизни, компенсирует это невероятной динамикой развития. Смертные отчаянно пытались понять структуру вселенной, упорядочить всë, что видели перед собой, и это вызывало в юном Боге больше восхищения и уважения, чем любой подвиг Олимпа.
С тех пор он погрузился в многолетные научные изыскания, днëм изучая как с помощью антикитерского механизма расчитывать движения небесных тел, а ночью погружаясь в пьяное безумие, тем самым не давая себе вновь закрыть свой разум в рамки логики. Теперь он перестал быть просто Богом Вина, а стал настоящим учëнным, который видел в формулах ту же гармонию, что и в хорошей музыке. Его хаотичная и несдердержимая натура нашла своë выражение в научном поиске: он мог неделями крутить в тавернах, а затем на месяца запираться в собственной лаборатории, отчаянно пытаясь найти способ объединения магических потоков эфира с механическими устройствами смертных.
Но чем больше Дионис погружался в законы физики и астрономии, тем отчëтливее понимал страшную истину: его мир конечен. Согласно геоцентрической системе Эллады, Земля была заперта внутри десяти хрустальных сфер, за границей которых находился лишь статичный купол неподвижный звëзд. Это была идеальная, гармоничная.. Клетка. Он чувствовал, что знания на Элладе начали упираться в невидимый потолок. Математика не могла развивать дальше предписанных сфер, магия зацикливалась сама по себе, а Боги и люди были обречены вечно крутиться на одном и том же месте, без шанса выбраться из под написанных кем-то правил.
Для Диониса, чьë сознание не выносило никаких ограничений, это осознание стало невыносимым. Мысль о том, что он заперт в тесном мире, и не может его покинуть, сводила с ума сильнее всякого вина и вахканалий. Он не желал мириться границами хрустального купола, но и не мог ничего поделать. Дни превратились в пытки. Сосредоточиться на исследованиях не получалось. Разум хотел выйти за эти рамки, но в итоге бесконечно об них бился, от чего Дионис физически ощущал страдания. Он впадал в агонию, наводил на целые поселения безумие и эктаз, уже не отвечая за то, что творит. Пытался обращаться к Богам, тратил недели на попытки объяснить им, что они заперты и им нужно что-то менять, но его даже не пытались понять, отмахиваясь и называя безумцем. Даже вино, которое ранее спасало от всех бед, ныне перестало приносить удовольствие. И вместо тех дивных ощущений свободы он чувствовал только пустоту, раскинувшись вдоль виноградных лоз. Птица, что однажды ощутила свободу, больше не сможет вернуться в клетку, сгинув там от горя. Впервые Дионис почувствовал себя бессильным. Даже будучи Олимпийским богом, стоя на верхушке иерархии, он ничего не мог изменить. Именно тогда он в отчаянии вскинул взор на небо. Там, на неподвижном звëздном небе он пытался найти созвездие Северной Короны. Последнюю память о погибшей возлюбленной Ариадне. И в этот же миг он осознал такую, казалось бы, просную истину.. А кто ему сказал, что ничего нельзя изменить? Если Дионису нужен был вечный космос, значит он его получит и без чужих поддачек.
Дионис не стал долго думать, честно говоря даже никого не предупредил, решив что дело важнее пустой болтовни. Его подвиг стал Легендой, которую на Олимпе до сих пор вспоминают с содроганием. Во время великого празднества, когда все Боги Олимпа были пьяны засчëт чудного напитка, принесëнного юношей, он настроил свой авлос на частоту центрального огня вселенной. Дионис стал извлекать ноты такой разрушительной силы, что что они вошли в деструктивный резонанс с хрустальными сферами планет. Это было величественное и безумное зрелище: Космос Эллады дрожал, пока Бог Вина стоял на самом пике Олимпа, окутанный сиянием бушующего эфира, а его музыка заставляла небесные тела сходить со своих идеальных орбит. Хрустальный купол, усеянный белыми точками, стал покрываться массивными трещинами, отражая всполохи первозланного пламени. И в тот самый заключительный момент, когда неподвижная сфера с оглушительным, кристаллическим звоном разлетелась на миллионы сияющих осколков, Дионис, ухахатываясь во всë горло, сделал шаг вперëд. Он порвал хрупкую ткань их мира голыми руками, также, как его однажды разорвали титаны, и выбросился в бескрайнюю, настоящую пустоту реального Космоса, оставив позади недоумевающих олимпийцев и разрушенный купол старого мира. В тот самый момент он стал чем-то меньшим в маштабах мультивселенной, потеряв реальное бессмертие, но взамен обрëл нечто большое — реальную свободу для своего разума.
Оказавшись в реальной Вселенной, полной миллиардов галактик, чужих цивилизаций и высоких технологий, Дионис чувствовал, что обрëл своë место в этой бесконечности. Голод его разума был неутолим и хаотичен. Сотни лет он странствовал между мирами, изучая чужие технологии, аномалии и маготехнические дисциплины. Чем больше он изучал, тем сильнее разрастался его интерес к этому миру. Он осознал, что наука и магия на стыке дают безграничное возможности, которые ему суждено реализовать.
Дионис стал учëнным, который славился в своих кругах тем, что его лабораторией была сама Вселенная. Именно в этот период он создал множество маштабных проектов, разбросанных по разным секторам космоса. Чаще всего они имели за собой важное практическое применение, но некоторые были лишь случайно приходящими в голову идеями, которые он был готов реализовать. Одним из его самых радикальных проектов стал Эридан — попытка построить абсолютно чистую, идеально функционирующую социальную утопию, где живые существа работают как единая система. Эта идея пришла ему совсем случайно — он гулял по лесу и наткнулся на муравейник.
Люди редко обращают на них внимание, разве что дети любят потоптать и потыкать в него палками. Но он задумался, несколько на самом деле муравьи прекрасны и величественны.. Каждый с рождения имеет свою работу и идеально еë выполняет, а вместе они создают разрушительную силу, способную заживо съесть даже человека. Чем-то напоминает компьютер, состоящий из множества маленьких систем. Каждая система отвечает за определëнное дело, и если их соединить, то получается техника невероятной вычислительной мощи. И он задумался о том, можно ли заставить людей стать столь же идеальными? Ведь хоть те и не готовы принять своë сходство с, например, роботами, они имеют много общего между собой. Ведь люди тоже запрограммированы на определëнные действия. Только не создателем, а самой природой. Их темп жизни, эмоции, действия — всë поддаëтся объяснению, если разобраться. И состоят они из таких же маленьких деталей. Так, почему бы не проверить, как далеко это может зайти..?
Но, как и полагается гению с хаотичным разумом, доведя проект до определëнной стадии, Дионис оставил его развиваться самостоятельно, переключаясь на новые, более сложные задачи. Мораль никогда не задерживала его изысканий: если для сохранения идеальной работы системы требовалось убивать каждого, кто хоть немного выделялся, Бог отдавал распоряжения без колебаний. Интерес и эстетика созидания для него всегда стояли выше гуманизма смертных. Он, конечно, их искренне любил, но не мог жертвовать уникальностью исследований.
К слову, именна эта искренняя любовь в человечеству сыграла не малую роль в его исследованиях. Дело всë в том, что Дионис, как уже упоминалось, был заядлым путешественником: он путешествовал долгие столетия, поглощая знания других рас, ксеноархитектуру, их причудливые формы магии и передовые технологии. Миллиарды звëзд, тысячи цивилизаций, бесконечные просторы были раскинуты перед ним. Но кое-что оставалось неизменным. Даже самые развитые человеческие цивилизации использовали для перемещений корабли. Эти звездолёты, сколь бы быстрыми они ни были, оставались медленными ковчегами в маштабах целой вселенной, несущими людей десятки, а то и столетия пути. Это было так печально. Человеческая жизнь, сколь прекрасной она не была, была трагически коротка для космоса. Заморозка и анабиоз были лишь отсрочкой неизбежного. Он видел в этом жестокую несправедливость, ограничившую потенциал разума. Дионис просто не мог смириться с мыслью, что живое сознание вынужденно так долго ждать, чтобы достичь своей цели. Для Бога, который сам ненавидел любые рамки, это было личным оскорблением.
Идея пришла ему внезапно, во время одного из интеллектуальных запоев на периферии какой-то туманности, где реликтовое излучение было особенно плотным. Он слушал космос. Не как физик, а скорее как композитор. С тех пор, как Силен его этому научил, это стало любимым хобби и самым действенным способом расслабиться. Вместо мëртвой пустоты он слышал тончайшие, постоянно вибрирующие струны, которые пронизывали Вселенную. Та же Музыка Сфер, только куда более сложная и уже масштабах галактики. И вдруг его озарило.. Если всë состоит из вибрирующих струн, то почему бы не заставить их звучать в унисон? Зачем преодолевать расстояние, если можно его синхронизировать?
Лабораторией была Вселенная, а предметом экспериментов сама материя. Дионис годами корпел над сложнейшими уравнениями, совмещая физику теории струн с гармонией и свойствами сплавов, которые он собирал по всем галактикам. Он перепробовал всякие источники энергии, но ни электричество, ни любые другие формы, не давали нужного эффекта, к тому же были слишком затратны. Одни недостаточно чистые, другие черезчур ограниченные. Ответ пришëл сам собой: зачем искать кончаемый источник энергии, если можно использовать самую чистую, самую фундаментальную вибрацию во Вселенной: Эхо Реликта, оставшееся после Большого Взрыва. Этот древний фоновый гул, заполняющий всë пространство, можно было назвать первым аккордом бытия, содержащим в себе все потенциальные частоты вселенной.
Дионис начал проектировать свои порталы не как машины, а как гиганские камертоны. Его замысел состоял в том, чтобы создать структуру, способную улавливать этот реликтовый шум, фильтровать и настраивать на конкретную частоту-координату. Это бы исключило потребность в постоянной подпитке топливом. Портал, выполненный из уникальных маготехнических сплавов, должен был буквально играть, извлекая из космического шума идеальную ноту, соответствующую точке назначения. Когда два таких портала настраиваются на идентичную частоту, они создают резонанс, который временно схлопывает пространство между ними.
Создание первых рабочих прототипов стало его гордостью. Они не имели скучных прямоугольных рам. Вместо этого они выглядели как сложнейшее переплетение изогнутых, светящихся шпилей, покрытых замысловатыми гравировками, которые меняют свой рисунок как живой организм, стоит только поменять частоту. Активация портала была схожа с божественной симфонией: шпили начинали вибрировать, излучая глубокий, гулкий звук, чем то схожий со звучанием терменвокса. Проходя сквозь мерцающую, пульсирующую рябь внутри портала, человек ощущал не механическое перемещение, а настоящий музыкальный катарсис — вибрацию, которая синхронизировала его собственное биополе со струтурой портала, делая проход безопасным и даже приятным.
Этот проект стал переломным моментом. Дионис подарил человечеству то, что не смогли дать годы эволюции кораблей: время. Путь, что ранее занимал поколения, теперь сводился к нескольким минутам. Десятки лет жизни, которые раньше тратились на дорогу, теперь могли быть посвящены познанию мира вокруг, искусству и обычной.. Жизни?
Это открытие было настолько грандиозным и радикальным, что мгновенно принесло ему вселенское признание. Научное сообщество, поражëнное этим хаотичным подходом, не могло отрицать его эффективности. Дионис, ранее известный лишь в своих кругах как эксцентричный маготехник, получил всемирное признание. Внимание, увы, не слишком его впечатлило — радость радостью, но буд-то когда-то было иначе. Но вот чувствовать себя наконец-то признанным, доказать, что он чего-то стоит.. Это было поистине великолепно. Даже в своëм маленьком, закрытом мире, ему приходилось всю жизнь доказывать что-то. Людям, Богам. И сколько бы он не старался, всë оставалось тщетным. Оказалось, ему нужно было просто найти своë место.
Именно тогда ещë совсем юный проект Стар-Сити, взявшийся за очень смелую идею объединить все миры в одной точке, обратил на него внимание. Слава шла впереди него, и было сложно игнорировать учëнного, который, можно сказать, заставил законы физики танцевать под свою дудочку. Ему предложили место во главе Астральной Гильдии, что объединяла в себе самых выдающихся архитекторов и маготехов. И Дионис, видевший в этом "Стар-Сити" идеальный холст для своих произведений, с готовностью принял эту роль.
Предполагалось, что приобретение статуса Верховного Архимагистра, должно было превратить Диониса в респектабельное официальное лицо, представляющее одну из Фракций Стар-Сити. Однако обуздать Бога превобытного экстаза и безумия не способна ни одна бюрократическая машина. Его жизнь в мегаполисе осталась столь же непредсказуемой и хаотичной, как и во времена лесных странствий со своей свитой. Однако Дионис искренне обожает свою работу, видя в ней среду для полного погружения своего бушущего разума, и именно поэтому Стар-Сити так преобразился под его началом. Здания города, парящие эстакады, транспортные развязки и мосты, спроектированные им, кажутся живыми организмами: они переливаются неоновыми созвездиями и играют в такт шагам прохожих, создавая свою особую городскую мелодию, которая так привлекает случайных зевак. В своëм деле Дионис перфекционист — если уж он берëтся за чертежи, то проект будет выполнен с поражающей точностью и безупречным художественным вкусом. Отбор чужих проектов же больше похоже на обход в художественной школе, когда учитель с задумчивым видом говорит, что яблоко твоë как-то не дышит, да и вода слишком сухая, и перечëркивает всë красным маркером.
При том хаотичная природа Архимагистра не терпит графиков. Без предупреждения он может пропасть на несколько недель, а то и месяцев, оставляя Гильдию на попечение заместителей и, возможно, на волю Божью. Обычно в эти периоды его полностью затягивает новый проект: он может запереться в собственном доме или любом другом месте с пачкой чертежей и несколькими ящиками алкоголя, уходя в глубокий трип, давая своему разуму полную свободу действий. В такие моменты самому Дионису становится сложно определить, управляет своими руками он, или это делает то безумие, скрытое внутри. Однако в это время мира вокруг не существует — есть только он, музыка и материя, из которой он создаëт очередной шедевр.
Но стоит ему закрыть рабочие голограммы, как он возвращается к своей истинной, древней сути. Дионис ведëт исключительно разгульный, гедонистический образ жизни, категорически отказываясь расставаться с традициями своей далëкой родины. В Стар-Сити нету того, кто устраивал бы более грандиозные, безумные и эстетически совершенные приëмы. Его вечеринки это не просто какие-то пьянки. В основном это тщательно срежиссированные перфомансы, где реками льëтся дорогое вино, эмоции охватывают каждый уголок, а окончанием вакханалии обычно являются оргии, пьяные дебоши и, само собой, массовые задержания Легионом. Но важно понимать, что побывав на приëме у Диониса единожды, в следущий раз отказаться будет невозможно.
Астральная Гильдия набирала в свои ряды великих умов со всей Вселенной, но было одно но — обычно такие люди, хоть и гениальны, но слишком правильны в своей зацикленности на расчëтах. Новый Лидер ещë в первые месяцы безжалостно разрушил эту гнетущую атмосферу, переписывая традиционные устои маготехнических университетов, привычные во всей галактике, в нечто новое, готовое взрастить реальных творцов. Дионис убеждëн, что зажатый, трезвый и рациональный ум, хоть и способен выдавать надëжные и идеально правильные конструкции, сотканные по всем принципам архитектуры, однако не способен на создание настоящих шедевров. Когнитивные рамки — главный враг процесса, ведь люди начинают лениться откидываясь знаменитыми фразами «Работает — не трогай». Но Бог, всю жизнь посвятивший стремлению вперëд, просто не способен смириться и оставлять всë как есть, постоянно подгоняя подчинëнных к новым свершениям.
Его методы управления могут.. Немного шокировать стороннего наблюдателя. Дионис в самом деле знает каждого сотрудника в лицо, от мала до велика. И он старается находить подход к каждому — но обычно всë сводиться к постоянным корпоративам, мероприятиям и внерабочим встречам, после проведения которых все стыдливо молчат. Он лично заставляет своих главных инженеров и архитектуров пробовать новые сорта алкоголя и психоделических нектаров, погружая их в экстаз и безумие. Божество делает это не от скуки, а с чëткой практической целью — он растворяет их эго, ломает психологические барьеры и принуждает заглянуть в бездну собственного сознания. Под его руководством всякая рациональность трескается, и великие умы начинают бросать вызов самой Вселенной, больше не заботясь о том, как будет "правильно". Он с особым усилием раскрывает творческий потенциал своих учëнных, подавая им руку, чтобы выбраться из тьмы собственных убеждений.
Дионис всегда находится там, где кипит жизнь, гремит музыка, сверкают ночные огни и разливается веселье. При этом ему совсем не обязательно находится в центре внимания или стоять на сцене. Наоборот, нередко он скромно сидит в укромных местах с бокалом вина, тихо наблюдая за тем, как сотни смертных сливаются в едином порыве экстаза. Для него это высшее наслаждение: видеть, как как созданная им атмосфера, его музыка и его технологии срывают с людей маски, освобождая их разум от рамок условности, и возвращая их к первозданной, чистой радости бытия. Может, он и не самый гуманный Бог, но уж его любвеобильности к миру вокруг позавидовал бы сам Эрос, который однажды, после смерти первого возлюбленного, наказал ему залечить одну несчастную любовь другой.
Характер Диониса физически невозможно уложить в рамки привычной психологии. Попытка классифицировать его личность сродни стремлению собрать воду в решето. Его сущность представляет из себя чистую, пульсирующую стихию хаоса и непредсказуемости, где каждая мысль или поступок подчиненны внутреннему, лишь ему понятному ритму. Ждать от него логики, последовательности или хотя бы банально здравого смысла — наиглупейшая ошибка, которую, увы, часто совершают те, кто сталкивается с ним впервые. По своей сути Дионис неисправимый гедонист. Его интересует лишь собственное удовольствие, которого он достигает как созданием шума и веселья, так и изучением основ мира вокруг себя. Его можно сравнить разве что с пылающей звездой, которая освещает всë вокруг себя, даря тепло и процветание, но подойди чуть ближе, и ты безжалостно сгоришь в лучах еë великолепия. Юноша всегда находиться в состоянии лëгкого (а порой и весьма запущенного) алкогольного опьянения. Трезвость ума для него как духовная кома, запирающая весь порыв где-то внутри, не давая в полной мере озарить собой весь белый свет.
Эта яркая, бьющая через край натура, однако удивительно любвеабильна. Любовь Диониса избыточна, грандиозна и альтруистична: он испытывает искреннюю нежность ко всему живому — к архитектуре, к музыке, к случайным прохожим и близким коллегам. Любой муравьишка может быть уверен, что даже для него у Архимагистра хватит любви. Ведь он невероятно отзывчив и щедр на эмоции, а его главной потребностью было и является дарить окружающим удовольствие, освобождая их разум от страхов и условностей через экстаз. Однако даже самая разрушительная буря чувств и эмоций время от времени превращается в лëгкий штиль. В конце концов, Дионис уже давно не мальчишка, и порой юношеский максимализм уступает мудрости древнего наблюдателя. В такие моменты Дионис может часами пребывать в единении со своим сознанием, с мягкой улыбкой наблюдая со смертными. В эти моменты он кажется самым мирным существом во вселенной, готовым убаюкать всех испуганных и потерянных. Ведь порой экстаз пребывает не как нескончаемый ритм, а как тонкая мелодия, утешающая душу.
Но смотря на эту довольную улыбку не забывайте смотреть в его глаза, ведь именно в них бушует то самое Божественное Безумие. Даже если он живëт среди смертных, делит с ними еду и веселье, поддаëтся, даëт собой управлять, и дарит бесконечное удовольствие, стараясь лишний раз не злорадствовать своим величием, он всë ещë остаëтся Олимпийским Богом, чья сущность в корень отличается от людей. Его любовь к ним прекрасна, но сравнима с любовью к бабочкам. Мы радуемся, когда милое существо садиться на кончик пальца — но не воспринимаем их за равных, часто протыкая крылья и вешая себе на стену как красивую коллекцию. Он старается не забывать, насколько смертные хрупкие своей природой, но не чувствует перед ними обязательств. Безумие, что является основой его сущности, граничит на тонкой ткани экстаза и ужаса. Хаос, бушующий внутри, способен мгновенно перешагнуть эту грань эксцентричного веселья и превратиться в холодящий кровь кошмар. Дионис может ласково улыбаться тому, кто видит в нëм исключительно проблему, а в следующую секунду наслать на него такой силы ментальные пытки, что он до скончания дней будет биться в судорогах, преследуемый своими страхами. Обладая колоссальной физической и божественной силой, он способен голыми руками разорвать плоть любого, кто осмелиться осквернять его статус. Даже если он выглядит чудным, не стоит забываться о той пропасти, что находится между божественным и смертным. Тронутых умом не просто так держат в больницах под замком. Но именно это вечное балансирование между ослепительным праздником и первобытным хаосом делает Диониса таким притягательным и одновременно опасным существом, чей звонкий смех в любой миг может стать похоронным ритмом.
В первую очередь Дионис, конечно, невероятно красив и харизматичен. Он буквально притягивает к себе людей, особенно молодëжь, чью энергию и открытость может раскрыть в полной мере. Его безудержная эксцентричнось и искренность очаровывает людей вокруг. Юноша может найти общий язык со всеми — от уличных бродяг до тех, кто управляет этим городом (кроме, пожалуй, легионеров.. Они недолюбливают его дебоши). Дионис бесстрашен. Он прошëл через столько страданий и испытаний, что его воля к достижению целей стала несокрушима. И если он что-то задумал, то добьëтся этого любыми средствами, не боясь принимать радикальных и смелых решений. Бог, лишëнный типичного для Олимпа показного высокомерия, не брезгующий спускаться к людям и давать им ощущение единения с божественным. Именно за таким Лидером, который объединяет под своим началом самых разных людей, людям хочется следовать. К тому же не стоит забывать, что Дионис великолепный любовник с непомерным стажем, способный удовлетворить каждого, кто попадëтся в его руки. Хотя, конечно, настоящие отношения с ним никто как-то не решается строить.
Но за обликом неисправимого повеса скрывается острый ум и невероятная находчивость. Он обладает не просто обширными знаниями, накопленными за годы, но и уникальной способностью видеть фундаментальные связи с, казалось бы, совершенно разными вещами. Его интелект не закован ни в какие рамки или ограничения, он постоянно бушует и кипит. Энергия не угасает, а интерес не иссякает, что как раз и делает его столь великим и уважаемым учëнным. Это бесконечный двигатель, который не знает усталости в поиске новых впечатлений. Он всегда смотрит только вперëд и не терпит стоять на месте больше мига.
Самым главным и разрушительным пороком Диониса является то самое безумие, которое подпитывает его силу и гениальность. Этот Хаос, вопреки многим суждениям, не поддаëтся его контролю. Наоборот — Дионис его заложник. А как мы знаем, безумие часто приносит не только веселье, но и страшную жестокость, лишëнную всякой человечности. И сам Бог не может гарантировать, что он безопасен для того, чтобы жить со смертными, ведь ещë на Элладе его руки творили ужасные вещи. Жуткое зрелище наступает как раз тогда, когда его покидает хмель. Трезвость ума отнють не возвращает ему адекватность, а обнажает скрытую под ней бездну. И если он долго не вливает в себя алкоголь, его искрящее веселье вдруг полностью выгорает, сменяясь зажатым, пугающим молчанием. В такие моменты Диониса пронизивает прошлая боль, он чувствует себя уязвимым и безумие начинает накатывать с новой силой, но уже в форме огня, который, если его вовремя не потушить, сожжëт до тла всë вокруг. Говоря честно, его алкоголизм это не дань уважения гедонизму и тому сатиру, а скорее отчаянный способ заглушить внутреннюю боль и удержать расплывающееся сознание в узде.
К тому же Дионис полностью игнорирует субординацию, сроки и границы, что нередко выдаëт безразличие к смертным и местному устою. Пить с ним весело, работать интересно, но представьте, какого это общаться с тем, кто не препреждая отменяет встречи, вдруг меняет всю основу почти готового проекта и даже не воспринимает тебя за равного? Его понимание мира слишком далеко от современного, чем он нередко выводит людей вокруг себя. Порой им кажется, что он слишком легкомысленный и несерьëзный для того, чтобы занимать столь высокую должность. Дионис в свою очередь не способен выносить этих слов. Ему всю жизнь проходилось доказывать свою значимость и состоятельность, а всë, что он получал взамен — насмешки над чужаком и разгильдяем. Ныне, если люди вокруг не воспринимают его всерьëз, это может вызвать вспышку ярости и даже стать причиной для психологической расправы. Каким бы уверенным он не казался, самое хрупкое в любом Боге это его Эго.
Тëмным и уязвимым местом в его психике остаëтся парализующий, иррациональный страх перед Герой.
Воспоминания о многовековой охоте безжалостной мачехи сделали его глубоко паронаидальным: любое упоминание еë имени или намëк на присутствие способны мгновенно выбить Диониса колеи, подчистую лишая былого величия. Он сразу забывает о всех других мыслях и начинает в панике оглядываться. Ночами нередко смотрит на небо с мнимым ожиданием, что однажды она появиться и вновь всë разрушит. Нету вещи, которой бы он боялся также сильно, как еë. Жестокое детство, хоть он об этом никогда не упоминает, на деле оставило слишком глубокие шрамы.
В своей обычной жизни Дионис, как правило, старается избегать прямых конфликтов. Сам он не опускается до бессмысленных словесных перепалок, считая что если ему что-то нужно, то это можно решить разговором. Но, всвязи с его беспечным характером, нередко приходиться становиться жертвой конфликтных букашек, которые начинают с ним спор по поводу и без. В таких ситуациях он старается держаться спокойно и миролюбиво, позволяя собеседнику выговориться и выпустить весь свой пыл и усталость. Однако его глаза выдают такую непомерную скуку и безразличие, что это частенько только заводит оппонента на то, чтобы орать с большей силой. Дионис отчëтливо осознаëт своë ментальное и умственное превосходство над простыми смертными, а потому не видит смысла всерьëз дебатировать с теми, чей кругозор ограничен всего несколькими десятками годами жизни, и уж тем более с теми, у кого нету хотя бы докторской.
Однако картина кардинально меняется, когда конфликт начинает касаться чего-то по-настоящему важного для Диониса: его работа, свобода, идеи и статус. В таких ситуациях он уже не собирается молча слушать. Конечно, в драки он напрямую не лезет: это некрасиво, да и исход более чем очевиден. Но дебаты он готов вести часами и, если понадобиться, неделями. Срывая голос, применяя все накопленые знания и опыт, превращая конфликт в свод откровений, которые выжигают в оппоненте желание спорить.. И жить. Если же ситуация достигает критической точки, и смертный переходит невидимую границу терпения Диониса, его божественная сущность выходит на первый план. Он перестаëт играть в поддавки и применяет реальную силу, прямо как в дни на Элладе, когда ему приходилось разбираться с царями, что не желали воспринимать его всерьëз. Он может наслать на оппонента глубокое, парализующие безумие или погрузить в пучину страха, забыв о всëм кроме боли и страданий. Дионис будет методично и изобретательно унижать человека, выворачивая наизнанку, тем самым демонстрируя своë абсолютное превосходство. И если уж он начал терять контроль над собой, то тому, кто довëл его до этого состояния, следует разве что молиться. Не о пощаде, а о том, чтобы ему оставили ясный ум. Ну или хотя бы жизнь. Ибо гнев безумия не знает ни границ, ни милосердия.
Дионис никогда не стремился к славе война. Войны, тактические осады и бесконечные противостояния кажутся ему скукой и бессмысленной тратой энергии. Он не владеет профессиональными боевыми искусствами, никогда не изучал фехтование, не знает стоек и даже не умеет держать щит в руках. Если он и участвовал в стычках, то разве что шутки ради, играя в поддавки со смертными героями. Однако отсутствие опыта с лихвой компенсируется его природой Олимпийского Бога, которая уже даëт огромное преимущество. Дионис обладает непомерной физической силой и биологической неуязвимостью. Обычное человеческое оружие — клинки, пистолеты, даже целая артиллерия, способна оставить на коже только синяки и царапины, которые быстро затягиваются.
И если войны вроде Ареса полагались на ярость и сталь, Дионис всегда побеждал хитростью. Его главным оружием всегда являлась магия и способность наводить на людей безумие. Он способен свести с ума целую армию врагов, заставляя их разрывать своих товарищей голыми руками, в иллюзиях видя их своими противниками. Сам же Дионис во время боя способен легко менять свою форму, превращаясь в свирепого льва или огромную пантеру, атакуя врага с животной беспощадностью.
Но, несмотря на своë колоссальное могущество, Дионис больше не является полностью бессмертным. В тот же момент, как он покинул идеальный купол Эллады, он оборвал связь с Центральным Огнëм, подчинившись фундаментальным законам этого мира. Его сила никуда не делась, хоть и стала значительно меньше, но тут, в бесконечной Вселенной, Дионис больше не является прямым повелителем своей стихии, а значит его смерть не пошатнëт устройство мира. Конечно, убить его также легко, как обычного человека, не получиться. Его не возьмëт ни старость, ни болезнь. Но существует самый верный и действенный способ, уходящий корнями в его первое рождение. Физическое тело Диониса можно уничтожить только через полное, тотальное расчленение. Если разорвать его плоть на части и рассеять их по разным концам обозримой вселенной, его сознание потеряет способность удерживать форму. Но важно помнить — если уцелеет сердце, то Дионис сможет возродиться вновь, поэтому избавиться от него критически важно, чтобы окончательно развеять душу.
И, хоть звучит легко, остаëтся открытым вопрос о материи, что сможет рубить божественную плоть с такой скоростью, что даже ихор не будет успевать еë регенерировать. Очевидно, что Диониса может убить любое другое, равное ему божество. Либо он может покончить с жизнью собстенными руками, если появится особое желание и энтузиазм.
• Технические/профессиональные:
Свои первые азы точных наук, евклидовой геометрии, механики и математики, Дионис постигал инкогнито ещë на землях Эллады, в еë величайших центрах — Александрии и Афинах, где его наставниками были великие механики того времени, включая самого Герона Александрийского и последователей пифагорейской школы (откуда, к слову, он тоже успел выпуститься). Позже, уже после исхода с родного мира, Дионис только расширял свои знания, путешествуя по галактикам. Так он получил докторскую степень на факультете «Теоретическая физика со специализацией в квантовой топологии и многомерных пространствах» в одном Центральном Технологическом Университете планеты, имя которой он уже не вспомнит. Его диссертация на тему «Использование высокочастотных гармонических колебаний для стабилизации пространственных аномалий» как раз стала основой для создания порталов в будущем. В дополнении к этому, там же он освоил магистерскую программу по биохимической инженерии, сосредоточившись на молекулярных взаимодействиях сложных органических соединений с живыми системами.
Его ключевые и профессиональные навыки по своей сути вытекают из уникального образования и многовекового опыта. В области волновой физики и топологической геодезии Дионис является непревзойдённым экспертом. Он способен с математической точностью рассчитывать точки соприкосновения мерностей и векторы натяжения пространства-времени, что позволяет находить оптимальные узлы для провода порталов и минимизировать погрешности при перемещении. Работа с порталами требует глубоких познаний в радиофизике, электродинамике и теории колебаний.
Его талант в материаловедении пьезоэлектрической инженерии проявляется в способности находить и правильно объединять уникальные адаптивные материалы. Именно благодаря этому его архитектурные проекты, здания и мосты, кажуться такими живыми: они светятся, реагируют на прохожих и порой даже слегка вибрируют им в ответ. Одновременно с этим он в совершенстве владеет структурной инженерией, проектируя объекты, которые используют принципы трансегрити, позволяя возводить парящие конструкции, устойчивые к гравитационным и динамическим нагрузкам.
Наконец, его уникальный подход к управлению сложными системами основывается на резонансной системной инженерии. Он разрабатывает и внедряет системы, управляемые сложными частотными последовательностями. А его способность диагностировать системы на слух часто поражает сторонних наблюдателей.
Дионис может проводить технический аудит любой сложной установки, будь то двигатель корабля или многотонный портал, просто анализируя спектр издаваемого ею шума, выявляя мельчайшие дисфункции, микротрещины или десинхронизацию в работе элементов, которые традиционные диагностические системы не всегда способны обнаружить.
Конечно, на этом его навыки не заканчиваются. Пол жизни Дионис посвятил обучению, а потому у него есть корочка и по другим, более любительским дисциплинам: медицина, нефтегазовое дело, психиатрия, религоведение, ландшафтный дизайнер, композитор. Однажды по пьяне получил степень сомелье (в тот университет его ещë долго зазывали преподователем). Однако, спустя целых три попытки, ему так и не удалось закончить даже бакалавр юридического..
Дионис это по сути живой эпицентр притяжения, который затягивает в себя всех, кому было повезло оказаться рядом. Пользуясь своей харизмой и ораторским талантом он легко объединяет под своим началом людей, при том абсолютно разных — когда говорит Дионис, то социальные рамки стираются, и он даëт людям шанс выйти за грань своего статуса, создавая уютную атмосферу абсолютного доверия. С самого рождения он был тем, кого принято называть "душой компании". Всегда с новыми идеями, всегда готов развеселить и втянуть в разговор. Но даже несмотря на то, сколь он активен и нелогичен, после разговора с ним, вместо привычной усталости от буйного общения, наоборот чувствуешь освобождение, буд-то он способен развеять всякую тревогу и усталость (что, по сути, является правдой). Даже смертельные враги способны подружиться, если их будет судить сам Дионис.
Редко кто из встречных им людей может вспомнить, чтобы хоть раз юноша проявлял неловкость, зажатость в общении или растерянность. Даже если он вновь встречает людей, которых казалось бы видел один раз, он без проблем впоминает их имя и историю, что, честно говоря, многим льстит. Особенно юным студентам, которые даже спустя несколько лет не будут готовы к тому, что в коридоре их узнает Верховный Архимагистр, ведь на вручении грамоты два года назад он стоял на сцене рядом. Разве не приятнее трудиться и работать зная, что тебя любят и ценят? Отчасти это его секрет высокой продуктивности Астральной Гильдии. Например в проекте Эридана Дионис не единожды сталкивался с тем, что при формировании лозунгов, которые должны держать в узде и подавлять систему, те по итогу наоборот выходили слишком жизнеутверждающими и дающими надежду на новые, индивидуальные свершения, которые нельзя запнуть под чьи-то прихоти. Своей природой он может исключительно давать освобождение, но никак не угнетать.
Однако даже такая социальная виртуозность имеет свои острые углы. Главная особенность Диониса это его полное, сознательное отрицание любых социальных рамок и условностей. Он не может подстроиться под правила и ожидания общества, а наоборот, ведëт себя смело и буйно, перестраивая уклад под себя, если его что-то не устраивает. У него почти что напрочь отсутствуют границы. Погружëнный в своë собственное, безумное сознание и постоянное удовольствие, Вакх часто не видит или игнорирует социальные сигналы, которые должны предупреждать о переходе черты. Он без зазрений совести может вторгнуться в чужое личное пространство, задать слишком интимный вопрос или настоять на участии в своëм экстазе, не замечая страха или дискомфорта в глазах собеседника. Всë таки в его глазах есть лишь общество, жаждущее освобождения от оков, и в этом всëм разглядывать отдельные личности как уязвимые, требующие деликатности сущности.. Очень трудно. В результате его социальная активность может оставлять за собой шлейф недоумения, психологического дискомфорта, а порой даже глубокую травму у особенно ранимых. Но больше всего он, конечно, бесит своей беспечностью тех, кто ценит порядок и протокол. Честно говоря, ему тоже сложно их понять.
Интеллектуальные способности Диониса лежат за пределами общепринятых шкал изменения интелекта. Его познавательная деятельность характеризуется аномальной широтой охвата, и вместо того, чтобы просто поглощать и структурировать в голове информацию, он переводит еë в систему образов и звуков, что постоянно прокручиваются в голове как на плëнке. Этого удаëтся достигать в том числе за имением невероятной памяти. Если бы она была сравнима с человеческой, то скорее всего где-то на двухсотом году своей многовековой жизни он бы превратился в овощ. А если Дионис вдруг начинает утверждать, что он что-то забыл, то это чистая ложь: вероятно он либо притворяется, либо просто в моменте, когда нужно было думать о назначенной встрече, поедпочëл ей отправиться в Нижний Город обучаться диджейскому мастерству, параллельно занюхивая местные.. Пряности. Дааа. Пряности. Куркуму, если быть точнее.
Движущей силой этого буйного разума является неутолимый, почти маниакальный голод к новизне. Дионис никогда не останавливается на достигнутом. Как только очередная научная загадка для него раскрыта, он оставляет еë на задний план, и не медля ни секунды переносит всë своë внимание на новую, непокорëнную вершину. Этот интелект, свободный от консерватизма и страха, позволяет принимать ему новые, радикальные решения, которые часто кажутся безумием, но раз за разом оказываются новым гениальным прорывом. Он из тех, кто готов сжечь старый мир до тла просто из-за минутного интереса к огню, что из него возникнет, будучи уверенным, что на пепле ему удасться построить нечто новое и куда более интересное. Однако возникают и своеобразные проблемы: разум, привыкший к постоянному движению, быстро перегревается в скучной людской жизни. Это и порождает постоянную потребность в музыке, социальных играх, архитектурных экспериментах и, само собой, алкогольном опьянении.
Помимо важных и сопутствующих ему по жизни умений, Дионис также не отказывается от чего-то.. Более сдержанного. Того, что он редко применяет на практике, но что мирно существует в его божественной сущности. Как пример: покровительство природы. Дионис способен принудительно ускорять жизненный цикл флоры, одним лишь движением ладони заставляя из голого бетона или сухой почвы пробиваться виноградные лозы, цветы и даже деревья. Хотя часто они разрастаются сами, особенно стоит ему чутка перепить. Всякое место его частого пребывания рано или поздно подвергается тому, что где-то в углу начинает расти виноградная лоза. К тому же Дионис наделëн даром обращать абсолютно любую вещь в вино: будь то вода, сок или даже несъедобная вещь. Однако, как бы сладко это не звучало, юноша очень пренебрегает этой способностью утверждая, что настоящее вино требует времени, любви и правильного процесса приготовления, а то, что создаëт он.. Лишь попытка притворства. Однако, если он на грани трезвости, то грех жаловаться.
К тому же он Бог не только безумства, но вдохновитель для театра и искусства. Имея возможность принять на себя любой облик, изменить походку, голос даже ауру, он способен полностью входить в образ так глубоко, что мать родная (мягких ей облаков) не узнает. Пользуется он этим отнюдь не часто, в конце концов законы Стар-Сити жестоки, да и это несколько выматывает.. Однако он всегда готов оказать услугу, проникая в любые круги и собирать нужную кому-то информацию.
Деревянный посох с шишкой на конце, обвитый лозой.
По своей сути тирс величественнен и может разламывать целые горы..
Но ныне он служит вечно теряющейся палкой, которую используют только если что-то важное закатилось под кровать и нужно чем-то подцепить. Раньше они были неразлучны с Дионисом, но теперь у него нету свиты, готовой постоянно носить чужое оружие по пятам, ведь у юноши нет карманов. Да и гор в Стар-Сити нет.
Первое, что чувствует человек при встрече с ним, это яркий, въедающийся в память аромат: смесь сладкого вина, свежесть мокрой лозы и горьковатого полевого мëда. Следом — прилив необъяснимого, почти физического тепла. Эта аура столь притягательна, что люди подсознательно тянутся к нему, как мотыльки к огню, даже не понимая, что именно их так зацепило.
Визуальное же впечатление обычно не иначе как очаровывает. Дионис безумно красив — его внешность как полотно античного мастера, где смуглая, закалëнная Солнцем кожа, контрастирует с непослушным каскадом фиолетовых кудрей. В его чертах есть та самая мягкая, почти неуловимая женственность, которой дамы Греции наделяли своего бога, подчëркивая его отрешëнность от душаших гендерных рамок. Однако, смотря на этот ореол эстетического совершенства, люди почти никогда не видят в нëм того, кем он является на деле. Верховный Архимагистр Гильдии, казалось бы, должен выглядеть как серьëзный человек, заточенный в вечные размышления и расчëты, одетый с иголочки, в очках и тугом галстуке. А в Дионисе они видят лишь того, с кем хочется выпить, посмеяться, чьë обояние может принести удовольствие ночью после пары ухаживаний. Никто не ждëт от этого улыбчивого юноши с венком на голове, что он в любой момент может превратить их жизнь в Ад. Он слишком эстетически приятен, чтобы казаться опасным, слишком вовлечëнным в веселье, чтобы руководить чем-то важнее следующего поста.
Лицо Диониса это безупречное торжество, почти пугающей своим идеалом симметрии, в которой юношеские пропорции, нередко принимаемые за выходца из дворца, переплетаются с мягкой, отчасти женственной утонченностью. Его кожа имеет глубокий, тëмный оттенок южных земель, сравнимый разве что с теракоттовой глиной или молочным шоколадом. Но лик обрамлëн тяжëлыми, непослушными кудряшками фиолетового отлива, что постоянно лезут куда не попадя, и издалека могут напоминать гроздь винограда. Улыбка — широкая, азартная, немного хищная, обнажает острые клыки. Окружающие невольно улыбаются ей в ответ, пока она из дружеского хохота не сменилась голодным оскалом. Но главным, завораживающим и одновременно с этим пугающим элементом, являются глаза. Насыщенного, аметистового отлива, они кажутся слишком глубокими для обычного смертного. В их зрачках горит безумный, лихорадочный огонь, и именно этот блеск выдаëт в Дионисе нечеловеческую природу. Взглянешь в них однажды, и больше не поверишь, что он на самом деле так мил и уступчив, как кажется сначала.
Телосложение же его являет собой чистейшее воплощение античного эталона красоты, воспетого скульптурами Эллады. В его фигуре нету тяжëлой мышечной массы, свойственной Богам войны. Вместо этого его атлетизм скорее эстетический, сухой и невероятно пластичный, создающий идеальный балланс между силой и хрупкостью: длинные, изящные линии ключиц и шки переходят в рельефную грудную улетку и узкие бëдра. Каждое движение наполненно ленивой, кошачьей грацией, что осознаëт сущность зверя, но предпочитает лишний раз не выпускать когти. Кожа чиста и гладка. Он выглядит лëгким, почти эфемерным юношей, но под этой тонкой кожей скрывается мощь существа, способного голыми руками разорвать добычу.
Юный Бог так и не принял факт того, что мода Античности давно сошла с подиума. Для него традиционные одеяния остались не просто способом прикрыть себя, а частью образа и ощущения свободы. Самым привычным, и к тому же единственным приемлемым для него нарядом, является лëгкий, струящийся белый хитон. Он соткан из тонкой, дышащей ткани, и традиционно носиться на нагое тело, позволяя двигаться без всяких ограничений. Хитон обволакивает его натуру с непринужденной грацией, свободно срадая до колен, и обычно его закрепляют на одном плече, позволяя обнажиться другому, демонстрируя миру сильные руки и часть груди, подчëркивая эстетику тела, а не скрывая еë за, как любит выражаться Архимагистр, "мешками из ткани". Поверх этого базового одеяния Дионис носит фиолетовую хламиду, которая служит одновременно плащом и своеобразным поясом.
Она сшита из тяжëлого шëлка и небрежно обëрнута вокруг талии, приталивая хитон и создавая эффект постоянно подвижного силуэта. Всю конструкцию удерживает изящная брошь, являясь тонкой гранью между тем, чтобы весь Стар-Сити не увидел великолепия Диметора.. В полном свете.
Обычно этот образ дополняется украшениями из золота — тонкие браслеты, массивные округлые серьги и изысканные кольца, идеально сочитающиеся с загорелой кожей.
А если по каким-то невероятным причинам (обычно после долгих, слëзных уговоров, что нельзя идти на важную встречу без штанов) Диониса всë же удаëтся уговорить надеть нечто более современное и приличное, выбор образа превращается в настоящий ритуал. Он категорично отвергает скучные цвета фасады, жëсткие ткани и всë, что хоть немного сковывает движения. В такие моменты вокруг Бога крутиться вся дизайнерская и стилистическая прожилка Стар-Сити, никогда более не униженная таким жестоким отказом даже примерить наряд. В конце концов Диметор всë равно делает всë по своему, и даже если приходит в деловом костюме, то это своеобразная помесь всех самых ярких цветов и забавных галстуков, что для него смогли подобрать. И то нету гарантий, что к концу дня единственное, что на нëм останется, это свисающая с плеча рубашка и повязанный на талии галстук. Единственное, что он готов хранить в своëм гардеробе, это леопардовый принт (и да, ему бояться сказать, что тот давно не в моде).
От человека Диониса отличает отнють не только взгляд, но и нечто более.. Очевидное. Это рога. Изогнутые, гладкие, цвета слоновьей кости. Он легко может убрать их, но считает важной частью себя — единственным, что осталось после Загрея. К тому же он находит им активное практическое применение: устраивает радео в обеденные перерывы и использует как открывашку для пива.
К тому же рога держат на себе не менее важную ношу — вечно зелëный венок из виноградной лозы. Из той самой, первой на Элладе, которая выросла из тела его давно почившего возлюбленного. Не то, чтобы Дионис каждую ночь рыдает с ним в обнимку. Но именно тот случай открыл ему глаза на мироздание, навсегда изменил.. И раз уж юному Богу не удалось сохранить его жизнь, то память единственное, чем он может отплатить.
7. Роль
• Фракция: Астральная Гильдия.
• Путь: Дионис идëт по гедонистическому пути Хаоса, где экстаз и удовольствие являются высшим и несомненно главным благом, который он несëт людям через дарование экстаза. Его главным желанием является разрушить все существующие ныне рамки и органическия.. Физические, ментальные, социальные условности и даже этические нормы, что лишь подавляют истинный потенциал, закованный в смертных. Он бросит все силы дабы показать этим прекрасным существам, что они могут перестать страдать по пустякам, накладывая на себя бесполезные ограничения, и только им дано право решать, кем быть и куда двигаться. И, пока они медленно и постепенно впитывают в себя эти знания, Дионис будет жадно упиваться их научной культурой в надежде никогда не обнаружить, что Вселенная конечна. Хотя в таком случае он не сомневаться в своих возможностях прыгнуть чуть выше своей головы.
• Должность: Верховный Архимагистр.
