Он.
Он пришел в сознание уже в мешке — узкой и тесной, как гроб, комнате, где нет ничего, кроме темноты. Спать придется сидя. Мальбонте пытается развести руки в стороны и упирается локтями в стену.
Проверил пальцами рот: зубы целы, но губа, кажется, порвана. Его избивали двое — они боятся подходить к Мальбонте по одиночке. Дать отпор неинтересно — Мальбонте прикрыл голову руками, разрешая наносить удары. Затылок мокрый от крови.
— Если я выпущу тебя, Мальбонте, — девичий грустный голос, — ты не станешь больше драться?
Поворот ключа в первой двери; потом — во второй. Она старше его года на три. Смотрит странно: влажные глаза блестят, зрачки всегда широкие, как в темноте. Он не идиот и понимает, что она влюблена в него. Ему семнадцать, и он уже очень хорош собой. И Мальбонте пользуется этим, чтобы поменьше посидеть в мешке, получить новую зубную щетку, лишний раз поесть.
Мужчины еще пытаются его воспитывать. Но ничего: он с ноги выбивает дверь в сестринскую, где спит избивавший его медбрат. Мальбонте стягивает его с подушек на пол, так, что тот брякается башкой об пол и орет. Мальбонте быстро затыкает его ударами. Зубы срезают кожу с костяшек, но он не чувствует боли, только ледяную ярость.
Он скоро уедет, потому что ему почти восемнадцать. Ему выделят социальное жилье и крошечное пособие, которого едва-едва хватает на еду. Наверное, другой бы просто повесился на той стороне ворот, но только не он.
Он вспоминает иногда, как белой простынью накрыли маленькое тельце. Это девочка, и она умерла. Ее недолго били — просто наотмашь, так, что детская головка отскакивала от ладони. Слезы начались из-за невыученного урока, но почему-то оплеухи не добавляли знаний и не успокаивали. Ее лицо раскраснелось от истерики, она вопила громко и истошно.
Ладонь впечатывается с такой силой, что девочку отбрасывает назад, она ушибла голову о стенку и мгновенно затихла. Санитарка бездушно положила ее на лавку и ушла. Взрослые делают вид, что трупа, лежащего на лавке в коридоре, нет. Нет переполоха, криков — только злые перешептывания. Они делают все тихо, словно ничего не случилось, не привлекая внимания.
Мальбонте покрывается мурашками то ли от увиденного, то ли от жуткого, проникающего под кожу, холода. Он понимает ситуацию мгновенно: ни жалости, ни сострадания. Лишь желание не оказаться на лавочке под белой простынкой.
Он открывает дверь и оказывается в дорого обставленном кабинете. Интерьер почти не выдает богатства: нет ни золотых арок, ни серебряных статуэток. Только благородное, приятное дерево; элегантная кожа; мраморная кость.
Так выглядел кабинет его отца, и он ненавидит это. Пахнет крепким табаком и виски. Плоский экран мерцает — мужчина в телевизоре в окружении других важных людей в костюмах.
Узнал, но лицо остается равнодушным. В искусстве масок Мальбонте преуспел.
Они обсуждают долго: Фенцио нервно ходит кругами и хватается за голову. Он трус, и ему страшно убивать Шепфа. Он здесь по какой-то своей причине. Шепфамалум скучающе раскуривает сигару. Мальбонте слушает.
«Ты юн, зол и в хорошей форме. Теперь будешь богат и на шаг ближе к отмщению родителей. Потому что вырос и вырастил ненависть в себе».
Мальбонте ненавидит это место, ненавидит каждую секунду, проведенную здесь.
«Послушай, мне все равно», — говорит Шепфамалум, пододвигая к нему тарелку с шарлоткой и мороженым, — «Во мне нет ненависти к тебе. Что касается персонала... Кормили или морили голодом; били или лелеяли — я доверил этим долбаебам мыть полы в туалете, а они возомнили, что у них есть власть. Ты видишь, каким становится человек, получив хоть немного власти?»
Шепфамалум намекает на Шепфа. Мальбонте ненавидит Шепфа, ненавидит Фенцио, ненавидит Шепфамалума, ненавидит неизвестную пока Вики, которая должна уговорить свою мать организовать встречу с Шепфа.
Он случайно встречает ее в супермаркете — наверное, единственном крупном торговом центре Скайленда. Он чувствует к ней странные теплые чувства: она единственная, кто пожалела.
Она сильно пьяна: роняет перчатку, и он поднимает и подает.
Она смотрит помутневшими глазами и не узнает. Да и запомнит вряд ли. Мальбонте кивает, стараясь насмотреться: стала старше, конечно. Морщинки, несвойственные, впрочем, возрасту, делали лицо уставшим. Красивые губы искривляются в усмешке. Она хочет что-то сказать, но просто машет рукой, кладет перчатку ему на грудь и уходит, бряцая бутылками в пакете.
Мальбонте не помнит ее имени, но помнит, как она по-доброму коснулась плеча, успокаивая, пока он крепко обнимал ее коленки. Позже она скажет, что не даст в обиду. И горько заплачет, когда ему придется уехать в лечебницу. Она преподает ему первый взрослый урок: не верить никому.
Он проводит ее до дома, держась на расстоянии.
И, получив адрес от Фенцио, очень удивится.
Он живет в огромном, пустом особняке. Слишком много комнат, слишком много тишины, слишком много мыслей.
Мальбонте не смотрит телевизор и практически не заходит в соцсети. Ему противно видеть Шепфа, одно только это лицо вызывает гнев, свирепую ярость до исступления. Эмоции мешают, они словно огни на болоте, уводящие в топи.
Он тщательно и расчетливо продумывает план — и в этой схеме очень много смертей. Это занимает его голову на часы: кто он в этой пьесе — главный злодей, чудовище или жертва, несущая равновесие и справедливость?
Он протягивает руку и представляется.
«Лора», — она кладет тонкие пальчики в его ладонь, застенчиво поправляет челку.
Он не знает, как подружиться с Вики, потому что не знает, что значит дружить. Не знает, как влюбить в себя человека — этот план кажется ему приемлемым тоже. С медперсоналам все получалось естественно. С Лорой немного нечестно, потому что она уже предрасположена. Он чувствует это по кокетливому движению, когда она заправляет локон за ухо, закусывает губу и смущенно отводит в сторону глаза.
Ее шея становится огненно-красной, розовые пятна покрывают лицо.
Он пытается проделать тот же трюк с Вики.
Ее лицо становится белым, как у покойника. Она дрожащими пальцами достает сигарету и закуривает прямиком в кабинете.
Он равнодушен к Лоре, поэтому все получается легко. Мальбонте невзначай замечает, что ей очень бы пошел голубой — его любимый цвет. Она с восторгом отзывается, что это ее любимый цвет тоже.
Он рассказывает ей, как потерял питомца, пса Мартина. Она настороженно слушает и тихо плачет. Позже девушка признается, что ее собаку по кличке Мартин сбила машина.
Он поделится, что больше всего ему нравится море и желтый-желтый песок. Лора, задыхаясь, сбивчиво говорит об отдыхе с родителями в Египте.
«Это не может быть совпадением», — говорит Мальбонте и слегка касается ее пунцовой от стыда щеки, — «Какие-то силы связали нас».
У Лоры открытые соцсети, и она твитит о каждом своем шаге: вот фото из отпуска родителей, вот — тред о потере питомца.
Единственная запись о Мальбонте — просто эмоджи черного сердца.
Он пропадает, оставляя ее в неизвестности. Игнорирует на занятиях, избегает вне школы.
Иногда Мальбонте приходит под ночь и скрывается до полуночи. Она понимает, с кем он пропадает, и часто плачет, потому что скучает, но он запретил писать и звонить, поэтому Лора ждет — каждый вечер девушка сидит на кровати, прижав колени к груди, и смотрит красными от слез глазами на дверь.
Он из кожи вон лезет, чтобы Вики его заметила.
Мальбонте пытается смотреть ласково и по-доброму. Ему хочется, чтобы Вики помогла ему. Она смотрит устало, в пустоту, словно забывая, что перед ней ученик. Она не думает о нем; за пределами школы у нее — жизнь, возможно, даже кто-то есть.
И он сердится, потому что она не дается ему легко.
Он пытается с кем-нибудь подружиться — вдруг так будет проще. Но чувствует, что большинство презирает его за тихий, спокойный характер, и одновременно боятся, потому что где-то в глубине души осознают, насколько обманчива эта кротость.
Лилу проговаривается, что он из тех парней, кто однажды приходит в класс с чехлом от гитары, и Мальбонте не нравится это сравнение. Он не хочет уничтожать всех — ему нужен только Шепфа.
Он подходит к Вики после занятий и просит дополнительные задания. Их взгляды уже не встречаются — сталкиваются, и, пока никто не видит, он берет ее ладонь в свою, перебирая тонкие подрагивающие пальцы, поглаживая выступающие косточки.
Он почти у цели; еще немного и можно попросить о чем угодно. Она дышит ртом, приоткрыв пухлые, мягкие губы, которые, наверное, будет приятно целовать.
Судьба наконец улыбается Мальбонте, и он встречает Вики в супермаркете. Она и ее подружка пьянствуют с самого утра на крыльце магазина. Грязные, с покрасневшими глазами, видимо, где-то таскавшиеся всю ночь. И почему-то в этом нет ничего маргинального — в их выражениях лиц, отрешенных движениях сквозит трагедия.
Она ловко, привычным движением, крутит бутылку, собирая остатки водки, прикладывается к горлышку. Злость закипает в нем, как зелье в котле. Она ведет себя как безответственная школьница. Что, если ее увидят?
Он крепко сжимает руль и слишком резко поворачивает. Зеркало заднего вида отражает, как подружка лежит на ее коленках — чересчур интимно, словно любовница. И Вики естественным движением поправляет ее волосы и любуется, смотрит так, как никогда не смотрела на Мальбонте.
Больше он не оставит их наедине — какое-то новое, чудовищное в своей силе чувство прорастает в нем, пуская колючие ветви через сердце.
Он видит, как она поспешно хватается за телефон, когда на экране появляется фото брюнетки. Снова этот монстр в груди — царапает длинными когтями ребра изнутри и просится наружу, чтобы разорвать и напиться крови.
Вики достает «Маленького принца» — она слышала каждое слово бредливого признания Мими. Ему не нравится, как Вики использует его, чтобы дистанцироваться от подруги, как обманывает и доминирует. Он сломает ее, он знает, что у него получится.
Он отъезжает и замечает того самого человека, чье фото ему показывал Шепфамалум. Мальбонте никогда никого не убивал, но стратегия предельно ясна. Главное — не оказаться под белой простынкой. Никаких сомнений и колебаний.
Мальбонте набирает Вики снова и снова. Еще вчера ему казалось, что он завоевал эту женщину, но она ускользнула из рук, оставляя шлейф тяжелых духов, скрывающих запах коньяка. Мальбонте едет вслед за автобусом, останавливается недалеко от остановки. Она совершенно точно его не видит: Вики вступила в бой с изображением матери на билборде и проиграла.
Он поднимает ее как невесту и несет к машине. Ее руки безжизненно свисают, волосы качаются в такт шагам. Кровь со лба залила лицо, осталась на приоткрытых губах.
Мальбонте не осознает, что уже давно просто стоит в свете фар, уставившись на ее рот. Целоваться хочется до зуда.
Она пытается отмыться, но сдирает корочку с раны, падает в ванну, роняя банки. Ее не тошнит — и это очень плохой признак глубокого алкоголизма. Мальбонте вздыхает, вытирает грязные щеки белоснежным полотенцем и относит Вики на кровать. Стаскивает теплые носки, джинсы. Садится сверху, снимает свитер и вдруг резко, словно чего-то испугавшись, встает с постели.
Вики сопит, закинув руки на подушку. Помада размазалась и смешалась с кровью, сквозь мягкое кружево лифа видны соски, трусики сползли с бедра, немного открывая лобок. Мальбонте распахнул балконную дверь и вдохнул свежий прохладный воздух. Голову закружило. В комнате пахнет пороком и крепким алкоголем.
Если бы не он, а кто-то другой забрал Вики с остановки? Мальбонте живо представил, что бы он сделал с этим человеком.
Он уезжает — нет, сбегает — к Лоре. Девушка обреченно кидается к нему, прижимается к груди. «У тебя кровь на лице», — она смотрит в глаза, преданная, как собака, — «Это твоя или ее?»
Лора забросила учебу сразу, как заметила взгляды Вики и Мальбонте. С тех пор соперница мерещилась везде. Лора и Мальбонте созданы друг для друга, почему же так происходит?
Видно, что девушка весь день плакала. И это так раздражает. Лора словно ноющая пульсирующая зубная боль, от которой нет таблетки. Мальбонте не хочется целовать Лору, хочется, чтобы она заткнулась и исчезла из его жизни. Он улыбается, и ее лицо сияет от счастья.
— Да, ее — отвечает он с издевкой и удовольствием, — и я хочу ее разорвать, уничтожить. Сломать каждую ее косточку и собрать заново. Хочу, чтобы она задыхалась, пока я в ней, хочу слышать, как она кричит, когда кончает.
Мальбонте становится легче, когда он наконец выговаривается. Колени Лоры подкашиваются, она физически ощущает эту пощечину. Мальбонте стал ее любовью и палачом. Она много и тихо плачет. Лора мысленно просит бога закончить эти муки, когда чувствует на шее широкую полоску ремня.
Он сделал это для того, чтобы доказать, что с Шепфа рука не дрогнет. Цинично, без жалости и сомнений. Здесь, в этой комнате, начинается отсчет его пути, его возвращения.
Сонный комендант выйдет проверить, не почудился ли ему шум. Коридор встретит тишиной — и в дверях закрывающегося лифта ему померещится бледное красивое лицо в разводах засохшей крови.
Он смотрит в зеркало заднего вида, как она переодевается. Изгиб шеи, когда она забрасывает волосы на одно плечо, выпирающие лопатки и позвонки. Расстегивает лиф, немного виден абрис груди.
Наверное, он и сам понимает, какой у него жадный, агрессивный взгляд — и как это контрастирует с целомудренным поцелуем в лесу. Но ей, кажется, нравится, когда он строит из себя агнца. Кроткий и послушный, с телячьими круглыми глазами: такой Мальбонте вызывает у Вики улыбку.
И она даже не подозревает, каких сил стоит удержать эту маску на лице.
Он легко парирует любые вопросы Энди. Этот полицейский — действительно хороший и дотошный коп, который снова и снова спрашивает об одном и том же. Восьмой час подряд Мальбонте рассказывает, как весь вечер возился с Вики Уокер, которую забрал со дня рождения Оскара.
«Значит, она была пьяна?» — Энди достает сигарету из пачки и предлагает Мальбонте. Тот качает головой. Лейтенант закидывает папиросу в рот, в темноте кабинета вспыхивает оранжевый огонек.
«Чертовски», — отвечает Мальбонте, вспоминая соски, просвечивающие сквозь кружево, — «Вряд ли она подтвердит, что я оказался рядом, но, если вы сейчас зайдете в ее спальню, то обнаружите распахнутую балконную дверь — потому что я открыл ее».
«Вы ведь взрослый, Энди. Мне в самом деле нужно рассказывать?», — Мальбонте смеется, заметив покрасневшие уши лейтенанта, — «Уложил спать, вот и все. Я не маньяк, чтобы заниматься сексом с кем-то в состоянии трупа»
Мальбонте не уверен, что заслужил доверие Энди и полностью отмазал себя, но, кажется, тот не разгадал его подсказку, оставленную в комнате Лоры. Значит, эту карту еще можно сыграть в нужный момент. Но теперь действовать придется быстро — полицейские совершенно точно его подозревают.
Он не получает от убийств удовольствия, о котором разглагольствуют ведущие тру-крайм подскастов. Не чувствует себя богом или вершителем судеб. Но и сострадания или сожаления тоже нет. Он вспоминает детскую ручку, которую прячут под простынку, и сделает все ради выживания.
Наверное, это что-то вроде социопатии, но Мальбонте плевать. Он видел слишком много жестокости, чтобы кого-то жалеть.
Любовник журналиста называет код от сейфа в обмен на жизнь — и не свою. Он сидит на краю кровати и смотрит в окно. Наверное, думает, что Мальбонте просто уйдет, раз никто не видел его лица.
— Мне нужен код, — Мальбонте натягивает шнурок, — скажи, и я не стану убивать твоего дружка.
Он не знает, что прямо сейчас тот лежит в луже крови и кишок. Мальбонте ждал, что парень начнет выторговывать свою душонку, но тот взволнованно ответил:
— Все, что угодно, — он назвал пароль и вдруг заплакал, — умоляю, отпусти Сэми. Убей меня, забери деньги, дом, но не трогай Сэми...
Мальбонте впервые сталкивается с жертвенностью — и эта человеческая черта отзывается первобытным ужасом и отвращением. Он не хочет узнавать, есть ли это в нем. Если он полюбит, то убьет Вики.
Она приходит к нему во сне: дерзкая и язвительная. Волосы закрывают худые лопатки, она вся будто сложена из острых углов — локтей, коленей, костяшек на запястьях. У нее грустный, полный муки взгляд, желтая тонкая кожа под глазами, пухлые обкусанные до крови губы. Вики надломлена и поэтому равнодушна.
Она вызывает в нем тяжелые, запретные мысли. Такие, что он готов вжиматься от желания в постель. Развратные, сводящие с ума, порочные — хочется прижать ее к кровати и трахать так долго, чтобы к утру она не могла свести колени; чтобы кричала, запрокинув голову, и он бы кусал ее подбородок. Хочется лизать и кусать, узнать, на что способен ее распутный рот и сладкий язык, хочется сделать столько вещей, которых он никогда не пробовал — и только от одного образа буквально мутнеет разум.
Он еще сохраняет рассудок, оказываясь рядом с ней теперь, в «Шевроле». Он ждет ее, потому что она точно оценит, хотя даже не знает, выйдет ли она. Конечно, он понимает, о каких убитых друзьях говорит Вики. Ему кажется несправедливым, что она попала в эти жернова. Очевидно, что ей хватает проблем и так.
Но поступить иначе нельзя. Потому что кто-то должен отомстить Шепфа за его родителей, за все другие семьи, должен остановить то зло, что он привносит в мир под маской добра. Он бы с радостью поискал другое решение, но его нет.
Он снова видит ее, и сердце его заходится в пугающе радостном ритме. Вики резко пропала. Не отвечала на звонки, игнорировала СМС. Иногда он заходил так далеко, что заносил палец над домофоном, но тут же останавливался. Это она должна идти за ним, а не наоборот.
Вики собирает вещи, и сейчас не время и не место. Но Мальбонте уже не контролирует, что творит, прижимает к столу, задирает юбку, целует. Раза мало — тело хочет еще, хочет здесь, на столе, закинув ее ноги себе на плечи и заткнув рот так, что на щеке останутся следы от пальцев.
Он жарко шепчет в шею о том, как хочет заняться с ней сексом прямо сейчас, что у него просто стоит только от одних мыслей о той ночи, что ему просто необходимо скользнуть рукой между ее ног, чтобы успокоить эту ноющую пульсацию внутри. Необходимо проверить, насколько она мокрая, растянуть прозрачную нитку смазки между указательным и средним, дать Вики попробовать себя на вкус.
Необходимо прижать грудью к столешнице, взять раком, сдавливая ее горло до хрипов. И потом уйти из этой гребаной школы, зажимая ее во всех углах, как школьницу. Это сумасшествие мороком туманит голову.
Она отвечает возбужденным дыханием, которое он ловит ртом с ее губ, застыв в десятых дюйма от поцелуя.
Ему необходимо ее тело, чтобы почувствовать себя живым, необходима она, чтобы почувствовать себя счастливым.
Но она вдруг останавливает его. Контроля в ней точно больше, и это вызывает уважение и раздражение одновременно. Почему ты никак не сдашься?
Он видит, как Мими целует Вики, и как тянется Вики за новым поцелуем. Кипящий коктейль ярости и злости обжигает грудь. Может быть, поэтому ничего не получается? Потому что ее сердце уже стучит для другого?
Он ненавидит ее, хотя за все время они разговаривали раза два. Мальбонте давит на газ с такой силой, словно под ногой голова Мими. Она все портит, оттягивает внимание Вики на себя, целует ее так, словно...
Самое главное — она все портит. Вики откажется помогать, и что тогда? Можно заставить силой, но это ненадежный вариант. Можно начать сначала. Устроиться официантом, охранником, садовником в дом Шепфа, но служба безопасности пришлет ему отказ после первой проверки документов. Он придумывал сотни идей, как подобраться ближе, но путь через Вики всегда оказывался самым коротким.
Он встречает ее на пустой трассе номер 25. К дороге с обеих сторон подступают поля — удивительное для Скайленда дело. Ветер здесь особенно сильный, поземка ползет, как змеиный клубок, по разбитому асфальту. Она одна, как он и просил, — иначе бы даже не приехал.
Мими крепко сжимает пистолет, напряженная, как струна, и готовая выстрелить в любой момент. Мальбонте расслабленно поднимает руки, показывая, что безоружен, и Мими дает ему приблизиться. Он втягивает голову в плечи, трет ладонь о ладонь, согреваясь. Кожаные перчатки скрипят на холоде.
— Ты сказал, что у тебя есть информация о Лоре.
Она все еще держит парня на мушке, прицеливаясь в бедро. Мальбонте пожимает плечами. Мими страшно от его взгляда: он изучает ее, как соперника перед боем.
Он чувствует, что поступает плохо, что так поступать нельзя, что делает Вики больно, и эта мысль ожесточает еще сильнее. Стала бы Вики переживать из-за смерти Мальбонте? Или оправилась бы за неделю, как случилось с Сэми и Ади?
Их разделяет каких-то два шага. Мальбонте быстро преодолевает расстояние, она стреляет в пустоту и кричит «Стой», но он затыкает ее быстрым, поверхностным поцелуем. В этот же момент что-то острое разрывает кожаную куртку Мими. Мальбонте отстраняется и разочарованно протягивает:
Одна рука сжимает нож с окровавленным лезвием, другая — ловит пистолет. Мими прижимает обе ладони к ране, делает шаг назад, пытаясь удержать равновесие. Мальбонте подхватывает ее, не давая упасть.
Она никогда не стреляла в человека, а он безошибочно вонзает нож под таким углом, чтобы попасть в сердце, а не в ребро.
Но из-за толстого подклада куртки до органа оставалось меньше ноготка. Она захлебывается кровью, поэтому приходится уложить ее набок. Сначала девушка сипло ругается, когда автомобиль подпрыгивает на ухабе, но к концу пути только тихо хрипит.
Мальбонте кладет тело на застывшую землю. Черные волосы, черная кожаная одежда — и белое снежное покрывало. Она переводит на Мальбонте взгляд, полный презрения, когда он садится рядом на колени.
— Ты была права, Мими. Это я убил Лору.
О преступниках говорят, что раскаяние приносит облегчение, но Мальбонте не мучился этими смертями.
Мими кашляет, уставившись в пустое, холодное небо. В уголках губ скапливаются кровавые розовые пузыри. Она убирает руки с раны, и Мальбонте вкладывает в ее ладонь пистолет.
— Я убью многих, как убил тебя. Спи спокойно.
Он запрещает себе сожалеть о том, что сделал с Мими. Он позволил злобе взять вверх, когда нужно держать голову холодной. Вики еще не слышала новостей: он отрезал провода у телевизоров, забрал смартфон и ноутбук. И он страшится думать о том, что произойдет, когда она узнает.
Первое время она замирала от любых звуков. Он чувствовал себя пьющим мужем, терроризирующим семью. Вики пыталась предсказать настроение Мальбонте по повороту ключа, по шагам, по интонации.
Ему не все равно хотя бы потому, что она выдаст их при любой возможности. Мальбонте дает ей время остыть, свыкнуться, понять, что не тронет, если она не даст повода. И пока старается держаться подальше. Завтракает раньше, обедает позже.
Но ему хочется снова оказаться рядом. Снова коснуться губами острых плеч, провести пальцем линию ключиц. Это мука — быть рядом и далеко.
Однажды он застает ее в библиотеке. Наблюдает за ней из-за стеллажа, потому что не может заставить себя уйти. Она убирает книгу с полки и, увидев его лицо, вздрагивает и роняет том на пол. Мальбонте обходит книжный шкаф, опирается на него плечом, смотрит равнодушно и прямо, изучая: пора или не пора?
Вики упирается глазами в книгу, читает вслух заглавие:
— Ты всегда таинственный и новый...
— Это Ахматова. О любви. Вам знакомо это стихотворение?
Ее зрачки быстро двигаются, перескакивая по строчкам. Она задумчиво, без упрека произносит:
— О любви?... Тебе знакомо это чувство?
Он заказывает торт на ее день рождения и покупает свечи. И, когда возвращается, видит ее спящую у двери. Окно в спальню Вики оказалось разбитым. Она пыталась бежать, пока он выбирал бисквит и начинку.
Ему придется смириться с тем, что она никогда не перестанет считать его чудовищем.
Он сердито хмурит брови, когда они остаются наедине.
— Просить меня снова об этом бессмысленно. В следующий раз я откажусь при подчиненных.
Шепфамалум заставил Мальбонте отрубить палец жене бизнесмена — пальчик с колечком отправят мужу по почте в знак серьезных намерений, если тот не выплатит Шепфамалуму не менее серьезную сумму. Мальбонте понимал, для чего его пытаются вывалять в грязи. В этой банде никто не сдаст другого, потому что кровью помазаны все. А если отказываешься — значит, собираешься бежать.
— Умен, — Шепфамалум вытирает руки бурой тряпкой, красными от крови пальцами достает сигарету изо рта, — но недостаточно. Я не покупаю лояльность и не пытаюсь ее заслужить. Ты либо со мной, либо мертвец.
Они находятся в каком-то ржавом цеху. Пахнет плесенью и железом, сверху свисают огромные, выдерживающие несколько тонн, потолочные крюки.
— Мы договаривались только о Шепфа, — Мальбонте хватает смелости посмотреть Шепфамалуму в лицо, — я не мясник.
Мужчина садится на топливную бочку. Он глядит на Мальбонте как на глупого ребенка. И по этому взгляду Мальбонте понимает, что Шепфамалум ничего не знает о купленных поддельных паспортах. Он мысленно ухмыляется, не позволяя насмешке отразиться на лице.
— Наш мир другой, Мальбонте, понимаешь? Мы режем людей как овец, потому что они задолжали денег, отказываются считаться с интересами или просто сказали дурное слово. Я готов убить брата из-за старой ссоры о власти и влиянии. Не кори себя. Это кольцо — дорогая безвкусица, я бы отрезал палец и себе, спасаясь от позора.
— Я готов присутствовать, если так будет спокойнее. Но не участвовать.
Шепфамалум затягивается и с подозрением смотрит на Мальбонте. Медленно кивает, но Мальбонте понимает, что все решено и в конце концов он окажется среди овец.
Он представляет, поднимаясь по лестнице, как ляжет в согретую постель, придвинется к горячему телу, поцелует мягкие губы. Но она не спала. Она ждала. Мальбонте впервые испытывает страх, потому что это больше не похоже на то физическое влечение, которое он с таким счастьем разрешал.
Ее глаза болезненно блестят, губы безмолвно двигаются. Что-то произошло с ней за этот день. Что-то, что навсегда изменит их обоих.
Они выходят на воздух, Вики стоит с поднятой головой, пританцовывая от холода, и рассматривает звезды. Мальбонте наблюдает за ней, подкидывая нож.
Если он полюбит, то убьет любого, кто коснется ее.
Он смотрит в ее испуганные глаза и пытается приободрить. Улыбка получается слабая, вымученная. Они отняли у него родителей и теперь пытаются забрать Вики.
Они — это безмолвная и бездушная машина, лишенная жизни, Молох, жнец, поедающий все человеческое в людях, способный только забирать и жрать. Он смотрит на Ребекку и клянется себе, что задушит голыми руками за эту попытку снова лишить его близкого человека.
Дом пуст без нее, как и сердце. Он вытрясает наличку из черного мешка на кровать, пересчитывает. Это деньги, которые бы обеспечили ему безопасные и спокойные дни, но он готов пожертвовать будущим ради Вики.
Он помнит ее слова о спичке и прошлом. Кладет коробок в ее дрожащие руки. Она поднимает на него безумные глаза. Огонек вспыхивает, во тьму поднимаются колючие искры.
— Идем, — Мальбонте бережно перекидывает ее руку через плечо, Вики ступает на больную ногу и сдавленно стонет. Она не пройдет и пяти шагов.
Впереди — несколько миль по холоду и снегу. И Мальбонте готов пройти весь путь с ней на руках.
Он кладет руку на ее шею — пальцы чувствуют бугристый шрам над лопаткой — и шепчет на ухо: «Я очень люблю тебя». Ему очень важно сказать это именно сейчас и услышать ответ — она слегка отстраняется и с нежностью произносит слова, которые уже стали привычными: