Матроны: Великие Матери (из «The goddess Iðunn In Poetry and myth» — Maria Kvilhaug)

Когда мы отложим имя Идунн в сторону и будем обращать внимание на атрибуты, которыми она известна, или выражаясь более академическим языком, на иконографию этой богини, то мы находим свидетельства, действительно МНОГО свидетельств существования. Просто не там, где мы рассчитывали их обнаружить. На самом деле существовала богиня – или группа богинь – ассоциируемых с молодостью, орехами и яблоками – и её иконография занимает центральное место в религии железного века Северной Европы – и её культ имеет очень древнее происхождение. Эта богиня, как показала археология, является частью великой традиции, пронизывающей в Железном веке германские верования: почитание так называемых Матерей. Были найдены тысячи подобных алтарей, посвящённых Матронам, по всему северному европейскому континенту, начиная с конца Римского железного века.

Алтари выполнены в римском стиле с надписями на латинском языке – но эти описания ясно нам показывают, что большинство Матрон были германского происхождения, когда как лишь некоторые – кельтского. Действительно, эти таблички были найдены на местах расселения германских племён, и лишь немного затрагивали места проживания континентальных кельтов. Эти множественные алтари богиням железного века явно можно объединить в одну категорию, поскольку они разделяют одни и те же описательные иконографические качества. Они сидят, нет, даже восседают на троне подобно Древним Оракулам. Они сидят либо по одиночке, либо группами по трое, шестеро или девять персон. На коленях у них довольно часто изображают корзину с плодами. Согласно правилам составления поэзии и описания, о которых уже было сказано, корзина яблок служит характерным атрибутом для описания богини.

Трон оракула – ещё один значимый атрибут, но нам следует дойти до третьей части этой книги, прежде чем мы станем обсуждать личность Идунн как ещё одной богини-предсказательницы. Эта роль Идунн отводится только в «Вороновом заклинании». Если в святилище фигура изображена в одиночестве – её называют латинским наименованием Dea – которое означает «богиня», за ним может следовать её имя или хейти, описательное прозвище, данное для того, чтобы обратиться к определённому аспекту богини. Если же они изображены группами, то их также называют Deae – «богини», но чаще Matronae (Матроны) – что означает «матери». За титулом Матроны всегда следует описательное имя или прозвище, истинное имя здесь не является необходимым, внимание направлено на сторону их силы – к какому аспекту силы матерей вы хотите воззвать возле этого алтаря.

Подводя итог: Наименования богинь, обычно в единственном числе, или матерей – обычно во множественном числе, сочетаются с именами, которые имеют явно германское (а иногда и кельтское) происхождение, даже если надписи сделаны на латинском языке. Эти алтари являются результатом того времени, когда многие различные культуры жили на одной территории на протяжение нескольких поколений в течение сотен лет; Искусство Римского стиля, письменная и устная культура латинского языка стали обычным явлением несмотря на то, что мифология и религия тех мест оставалась коренной – и, возможно, именно в этот период и был расцвет культа этой богини.

Это был эпоха войны и миграции населения, многие люди оставляли свои дома и уезжали – возможно, матери и женские божества предков были той нитью, связывающей их со своими корнями? Одно из самых часто встречаемых изображений в этих алтарях, высеченных на камнях – фигура молодой девушки, сидящей между пожилыми женщинами, с наполненной яблоками корзиной. Часто пожилые женщины тоже держат корзины с фруктами. Могут фигурировать и иные символы у этих богинь, но наиболее заметный и чаще всего встречаемый – корзина с фруктами.

Нехаленния

Наиболее значимой фигурой из местных богинь или матерей является богиня Нехаленния. Ещё в 1647 году в Нидерландах уровень моря значительно снизился и открыл нам храм II-го века, исторического периода Римского железного века, который исчез в море более тысячи лет назад. В этом храме богини Нехаллении она почти всегда изображается с корзиной фруктов или орехов на коленях, либо слева от своей фигуры, либо с обеих сторон. На некоторых изображениях она также появляется со спутником – собакой, сидящей справа от неё – по другую сторону от корзины с плодами. В скандинавской мифологии собака – как и волк – всегда ассоциируются с Подземным миром, как хранители ворот Хель. Эти собаки или волки часто сопровождают и ассоциируются с различными женскими фигурами – великаншами – из подземного мира, такими как Хель, Хюндла, Хюрроккин, и, что интересно, со Скади тоже. Можно сказать, что и Идунн, и Скади, фигурируемые в одном и том же главном мифе, ОБЕ были представлены в образе Нехаленнии – с одной стороны с собаками-волками, а с другой - с символами жизни и новыми семенами.

Я всегда ощущала, что между двумя женскими персонажами мифа существует некоторая связь, что Скади является другой стороной Идунн, но только в «Вороновом заклинании», которое я буду рассматривать в третьей части книги, фигурирует просьба Идунн сменить форму и надеть волчью шкуру.
Мы должны помнить, что лицо Хельнаполовину гниющее, как у мёртвой женщины, и наполовину розовое, как у живой молодой девушки. Дева, приносящая жизнь, и великанша, приносящая смерть, встречаются бок о бок и в других мифах: Фрейя и Хюндла, Синмара и Менглёд, Идунн и Скади.

Имя Нехаленнии трактовалось различными способами, выяснились два наиболее интересных факта: имя связано либо со смертью, либо с плодородием и изобилием. Среди её символов также фигурируют раковина, корабль, трон на котором она сидит – точно также, как описываются прорицательницы в древних источниках, включая и германские, а также её изображали с рогом в руках – который был важным символом эпохи викингов и железного века в Скандинавии. Вы, возможно, уже слышали про образ Девы с Мёдом – феномен, освещаемый мною раньше и в будущем снова встречаемый. Женская фигура, подающая мёд в подземном царстве, может иметь облик богини, валькирии или великанши, но её функции и атрибуты всегда одинаковы.