До Агментек и ШСМ
Пост, скорее, «околософт-скиллз» направленности
Сила интеллекта выражается в способности решать новые незнакомые задачи. Эту идею постулируют Агментек и ШСМ.
Прежде, чем встретить их, я неосознанно блукал в поисках знаний, дарующих именно это – понимание тех частей мира и себя самого, которые отвечают за правильную интерпретацию реальности, а равно и на способность решать трудные задачи.
Здесь я хочу выделить несколько книг, которые поменяли моё мышление. Некоторые из них мне бы хотелось рекомендовать самому себе в подростковом возрасте, и я по-доброму завидую тем детям и подросткам, кто дотянулся до них.
Элияху Голдратт: «Цель», «Цель 2», «Я так и знал!»
Первой книгой, которая поселила в мою голову намётки рациональности и некоего задатка системного подхода стала «Цель» Элияху Голдратта. Из неё я вытащил одну важную идею: понимание «здравого смысла». Это далеко не так много, как стоило бы вынести оттуда – жаль, что тогда я не знал о практиках мышления письмом и мышления проговариванием.
Элияху Голдратт в своих производственных романах предлагает методы решения проблем, при этом автор оборачивает их в художественный сюжет. Читатели ГПиМРМ сейчас кое-что почувствовали.
Здравый смысл выражается в каждом диалоге, в каждом принятом решении героя романов. Вот отец хочет, чтобы его дочь-подросток вернулась домой с вечеринки к 22:00, а она хочет задержаться там как минимум до 00:00. Отец читает газету и, не отводя взгляд от строк текста, авторитетно повторяет:
«Нет, будешь дома к 22:00». Дочь злится, запирается в комнате. Кажется, начало конфликта положено, пора запускать драму.
Что делает Элияху? Он отправляет героя в комнату дочери и тот начинает с ней разговаривать (далее не цитаты, а краткий пересказ смысла их диалога):
– Почему ты хочешь остаться там так долго?
– Потому что все мои друзья там будут в это время! И ночью начнётся самое веселье!
– Хорошо, я объясню тебе свою позицию. На самом деле я очень за тебя волнуюсь и мне хотелось бы, чтобы ты была в безопасности. Если ты задержишься на вечеринке допоздна, то ночью на тебя могут напасть, когда ты будешь возвращаться домой. Я буду сходить с ума от этих мыслей, поэтому хочу, чтобы ты вернулась домой пораньше.
– Пап, я тебя понимаю, но мне правда очень важно провести время со своими друзьями.
Раздумье, пару схем на бумаге, совместный поиск точек соприкосновения. Итог:
– Давай сделаем так: я не стану возражать – задержись до 00:00, а я подъеду за тобой на машине к этому времени и лично отвезу домой. Что скажешь?
Другой момент. Этот же персонаж отправляется вожатым в детский лагерь. Они устраивают небольшой поход, но в процессе дети растягиваются в очень длинную, неконтролируемую линию, потому что все идут с разной скоростью, а в хвосте тянется самый медленный грузный мальчик. Тогда наш персонаж собирает детей вместе и предлагает им перестроиться: выставляет вперёд этого медленного мальчика, а остальным отдаёт распоряжение не обгонять ведущего. Не все дети довольны новой скоростью их продвижения, но зато они теперь все вместе, благодаря чему находятся под наблюдением взрослого, а равно – в большей безопасности.
Так я познакомился с понятием «бутылочное горлышко».
И вот такие бытовые примеры Элияху совмещает с производственными задачами, с которыми персонаж сталкивается на заводе будучи в роли директора.
Эрик Берн: «Игры, в которые играют люди»,
«Люди, которые играют в игры»
Эти книги тоже пришлись на период неумелого чтения, а в силу их сложности я вынес базовую базу. И всё же усвоенные идеи и сегодня помогают избегать дурных ошибок в общении с людьми, особенно с близкими.
Отсюда я вынес идею «накапливающихся фантиков». Это когда вы общаетесь с человеком, он вам говорит что-то, от чего вы испытываете какие-то из неприятных эмоций, но не высказываете их ему, а складываете этот «фантик» в копилку. Со временем копилка переполняется, и вы реализовываете своё право легитимно вылить на этого человека гнев.
Это такой способ эмоциональной разрядки. Очень дорогой и крайне неэффективный, особенно учитывая большую завязку нашего общества на социальности.
Ещё одна идея – основа транзактного анализа через три модели «Я»:
И главное, вред от того, когда эти роли пересекаются: один участник разговора обращается к другому из модели Взрослый, ожидая услышать ответ Взрослого, а собеседник отвечает из модели Ребёнок. Пример из книги:
– Дорогая, напомни, пожалуйста, где ключи?
– А моё-то какое дело?
Или ответ собеседника приходит из роли Родитель:
– И почему ты вечно забываешь, куда их положил? Начни уже складывать их в одно и то же места и не дёргай меня больше по пустякам!
Понимание идеи вреда от пересечения разных ролей помогает мне корректировать своё поведение и, как минимум, поддерживать хороший фон в отношениях.
Максим Ильяхов «Пиши, сокращай»
Помогает развить умение писать краткие, лаконичные тексты. Инфостиль помогает доносить мысли без воды.
Ричард Докинз «Эгоистичный ген»
Главная идея, ставшая для меня величайшим открытием – у жизни есть смысл. Для каждого из нас есть Вселенский Замысел и он универсален: наша задача – продлить себя в веках, оставив потомство. Только ради этого существует наше тело, даже наши клетки были созданы из этой же бездумной логики живой природы: лишь бы сохранить гены. Мы являемся биологическими крепостями, машинами для выживания генов. Смысл жизни человека, как и вообще любого живого существа – оставить потомство.
Возможно, стоит уточнить, для кого такое знание может быть полезно. Вот меня воспитывали в довольно эзотерических кругах, я долгое время верил в ужасающе далёкие от научных картины мира, вроде, – простите, – фильма «Секрет». Такое мышление в лучшем случае можно назвать «магическим» и оно оставляет свой след: я был потерян, потому что не знал, для чего я.
Решение этой проблемы было бы логичным и закономерным, приди оно ко мне на сеансе с психотерапевтом, но вышло так, что в данном вопрос мне помог биолог.
Барбара Оакли «Думай как математик»
Она первая, кто познакомил меня с подходом к тому, как надо читать книги, чтобы понимать материал и запоминать прочитанное. Развеяла мифы про полезность подчёркивания текста, объяснила, что неплохо бы после прочтения главы пересказать всё своими словами (мышление проговариванием, ШСМ!). И перечитать, только если что-то не вспомнится. И что перечитывание мешает восприятию: недавно прочитанное мозг воспринимает как знакомое и создаёт ощущение, что мы всё поняли. Проверить себя можно как раз попытавшись пересказать своими словами.
И ещё много других полезных штук поведала Барбара, возможно, стоит в будущем сделать выжимку из её идей – заодно освежить для себя в памяти.
Даниэль Канеман «Думай медленно... решай быстро»
До него я прочитал книгу «Новая поведенческая экономика» от Ричарда Талера, но всем рекомендую игнорировать Талера и сразу читать Канемана, потому что он полнее и гораздо более понятно описывает поднимаемые Ричардом темы. А ещё Канеман пишет только по делу, в то время как Талер расплывается в похвалах множеству фамилий на протяжении всей книги и вообще любит воду.
Канеман помог мне так же, как когда-то Эрик Берн и другие психологи, но сделал этот эффективнее за счёт понятного слога и даже интересной, почти сюжетно выстроенной подачи. «Думай медленно... решай быстро» должна попасть либо старшеклассникам, либо хотя бы первокурсникам – я верю, что осознанности, опыта и кругозора у того возраста достаточно, чтобы принять в себя знания, предлагаемые Канеманом.
Вынесу пару идей, запомнившихся мне сильнее прочих.
- Базовая модель мышления: есть быстрое / бессознательное (Система 1) и есть медленное / сознательное (Система 2). Обе Системы важны, первая работает бо̀льшую часть времени и помогает нам решать уйму бытовых задач. Но она совершенно не справляется с цифрами и вообще плохо работает со сложностью. Осознавать это разделение необходимо, чтобы умело направлять свою жизнь.
- Принцип работы поведенческой экономики через фрейминг: донорами органов чаще становятся те водители, у кого в водительском удостоверении согласие на донорство было включено по-умолчанию, а чтобы отказаться надо было поставить соответствующую галочку.
Мэг Джэй «Важные годы»
Её я прочёл в 27 лет. Обидно, что так поздно.
Интересно было узнать про чисто биологическую особенность усвоения знаний. У человека есть два периода «губки, впитывающей всё»: сначала где-то до пяти лет, а потом с двадцати до тридцати. К концу этого периода мозг становится менее «пластичным», если можно так выразиться – новое усваивается с бо̀льшим трудом просто из-за того, что *чего-то* в мозгу становится меньше (Нейронов? Синапсов? запамятовал...)
Отдельно выделю книги и авторов совсем другого характера:
Мне нравится видеть аналогию учёных Касталии и современных профессий-нахлебников, участником одной из которых являюсь и я. Мы – дизайнеры, моушеры, видеомонтажёры, – едва ли несём пользу миру, разве что можем пощекотать эмоции зрителя, чем подсветим какую-нибудь проблему. Но предлагаем ли мы решения подсвеченных проблем? Чаще всего массовое кино и мульты показывают эти решения поверхностно, поэтому нет, мы не особо полезны.
Учёные полезны – они формулируют новые картины мира и разрабатывают системы, которые помогают лучше решать проблемы. И прикладные профессии полезны – они строят мосты, проводят трубы, налаживают нам интернет в доме. А мы можем существовать только за счёт того, что кто-то трудится по-настоящему для этого мира.
В моей жизни было два памятных события, которые разом и болезненно сломали множество моих картин мира. Одно из них было связано с отношениями, а другое с «Ложной Слепотой» Питера Уоттса.
Я записал книги в том порядке, в котором их прочитал, но, пожалуйста, не делайте выводы, что продолжение чтение Уоттса после уничтожения мировоззрений – это проявление стокгольмского синдрома. Нет, это правда, что Уоттс разрушил мой мир и я действительно был настолько потрясён этими ментальными открытиями, что от возникшей метанойи буквально три дня провёл в состоянии междумирья: мне было в самом прямом смысле этого слова «никак».
Встряска была болезненной, местами шокирующей. Но цепляющий слог, увлекательный сюжет и мрачная атмосфера – с которой я тогда ну прям тащился, – унесли меня в остальные его книги из тех, что считаются основными. Вместе с удовлетворением описанных выше интересов я заодно почерпывал модели мышления, удивлялся послесловиям автора, где он направлял внимание читателя на фантастические технологии, а затем приводил ссылки на их реальные прототипы или даже существующие аналоги.
Можно сказать, что Уоттс привнёс мне осознание о широте и развитости нашего мира. И, в некотором роде, он перелопатил моё восприятие реальности так же, как это позже сделал Докинз.
Художественный аналог его блога LessWrong. Продолжатель (или сопроводитель) идей Канемана: вновь обратил моё внимание на когнитивные искажения, заставил глубже задуматься о рациональности.