Почему все русские — плохие

Недавно я написал о том, что писать, что все русские — плохие — значит помогать Путину. Но потом подумал еще раз, и понял, что альтернативное мнение на этот счет имеет более веские основания.

Этот текст скорее будет интересен тем, кто не согласен, что хороших русских не бывает. Я разобрался, почему мы с вами не правы, и мне кажется, что мои аргументы в сто раз лучше тех, которые обычно приводят адепты принципа коллективной ответственности.

Все, что я читал на эту тему — бред, потому что все аргументы там сводятся или к доказательству, что русские совершают просто невообразимые номальному человеку преступления и зверства, или к тому, что общество ответственно за своих предводителей. И то, и другое — неоспоримо правда, при этом совершенно нерелевантно в смысле доказательства, что хороших русских нет. Конечно же они есть, не смотря на безчеловечность некоторых представителей и даже пусть подавляющее главенство скотской партии конформистов. Есть же посаженные за антивоенные митинги, есть Легион свободной России, есть эмигрировавшие не зассавшие высказаться против войны. Есть те, кто потеряли все из-за человеческой позиции, и которых теперь клюют со всех сторон: в России они предатели, а в мире — русские. Как же они еще должны были поступить, чтобы украинцы не считали их плохими? Так размышлял я и многие образованные в стиле гуманизма и цивилизационных принципах люди: не бывает никакой коллективной ответственности — ответственность наступает только за личные деяния или бездействия! Что это еще за разжигание ненависти по национальному признаку? Если вы, как и я, мыслите где-то так, то вы не правы. И вот почему.

Потому что война. Война страшна сама по себе. Русские военные в смысле изнасилований и пыток не слишком оригинальны. Все эти не укладывающиеся в голову преступления, так же, как и разрушенные дома и судьбы, смерти, превращающиеся в статистику — это типично для войны, другой она не бывает. Но кроме этого очевидного зла война еще несет в себе гораздо менее заметное на первый взгляд разрушение — разрушение принципов человечности и цивизационности. Первая жертва войны — правда. Теперь ложь — не порок, а инструмент. Теперь главный герой — самый безжалостный убийца. Теперь хорошая новость — это эффетивный взрыв или удачный поджог. Вспомните, как мы сочувствовали погибшим в «Хромой лошади», и как теперь радуемся смертям сгоревшим в тверском НИИ его сотрудникам, хотя в обычное время люди, которые работают в НИИ точно не хуже людей, которые ходят в ночные клубы. Ну или сравните подлодку Курск с крейсером Москва... Сегодня мишень в тире в виде головы Путина вызывает улыбку, а детский рисунок с нарисованным ножом, торчащим у него в голове — гордость.

Это все очень плохо. Но необходимо. Потому что только солдат, абсолютно уверенный, что он не «убивает», а «уничтожает» может эффективно защитить наше право воспитывать в детях эти правильные цивилизационные принципы. Солдат не должен видеть в прицеле образованного офицера, выполняющего присягу своей стране и отличать его от животного, изнасиловавшего его жену. Он в любом случае должен видеть просто врага, чтобы вовремя нажать на курок. Выпускающий ракету Нептун не должен задумываться о том, скольких детей от оставит без отцов, матерей без сыновей и невест без счастливых женихов. Он вместо этого должен видеть просто цель. Понятно, что мы воюем в отечественной войне и на все это имеем право с любых точек зрения, но ведь одно дело — юридическое право, другое — психологическое здоровье. Война когда-нибудь закончится. А наши защитники должы вернуться к нам не убийцами, а героями. Для этого он должен сегодня должен врага не считать за человека. Для него все они — плохие. Все русские, без разбора.

Но ведь это военные — скажете вы. Не все же военные! Нам-то в тылу пока не надо никого убивать! Почему бы нам пока не побыть людьми? Ну, во-первых пока. Воспитать в нас ненависть к врагу за неделю не получится, а может через неделю вы будете уже с автоматом в руке. Или, скажем, окажетесь в оккупированом городе и что-нибудь вреднее, чем стокгольмский синдром, взрощенный на вашем гуманном мировосприятии, придумать сложно. А во-вторых, военные тоже не в изолированном мире находятся. У них есть родители, жены, сестры. И они должны чувствовать, что все общество, которое они защищают, думают так же, как и они — хороших русских нет. И тут не должно быть никаких «но».

В общем, хорошие русские, конечно, есть. Я уверен, что их большинство. И когда мы выиграем войну, мы с ними будем строить два свободные человеколюбивые страны, которые больше не будут воевать никогда. Но для этого нужно выиграть: орки не умеют ничего строить. Именно поэтому сегодня нет хороших русских: не потому что их нет, а потому что они — враги. Вот и вся простая истина. Это такая метафора. Как с военнным русским кораблем. Вы же не воспринимаете это в буквальном смысле как пожелание конкретному инженерному сооружению произвести сексуальный акт? Так и с хорошими русскими. Пока все плохие. Потом посмотрим.

П.С.: Все вышесказанное актуально для украинской аудитории, и совершенно вредно для русской. Если вы вступаете в какие-то споры с русскими, то там нужно доказывать ровно обратное: что поддерживают войну только моральные уроды и маргиналы. Остальные просто молчат и вообще большинство — хорошие люди. Но об этоб лучше всего рассказал Кац. Поэтому пишущие, про то, что Дудь — плохой, и сам Дудь работают в одной команде: команде против войны, разница в аудиториях. Ничто не верно само по себе, но все — исходя из обстоятельств.