ТАТИЩЕВСКАЯ ВЫГОНКА
Начало 1720 года. Инженер-артиллерист, историк и географ Василий Никитич Татищев получает назначение от Берг-коллегии на должность начальника уральских казённых заводов. В последовавшие 4 года он, среди прочего, поучаствует в основании Екатерининского завода и будущего Екатеринбурга. По крайней мере, Татищев был автором идеи и лично выбрал место для строительства, позже хлопотал с бюрократическими вопросами.
С 1722 в наших краях появляется и Георг Вильгельм Де-Геннин, который занимается непосредственным строительством этого самого Екатерининского завода и будущего Екатеринбурга. Принято считать их обоих основателями города. Хотя, чей вклад больший — вопрос дискуссионный.
В 1724 Татищев отбывает по государственным делам за границу, а Де-Геннин остаётся за главного на горно-заводском Урале в последующие 12 лет.
В наших краях ещё с XVII века жили старообрядцы. В Петровские времена идёт активное переселение кержаков на Урал и в Сибирь (Центр крупного беглопоповского согласия старообрядцев располагался в Нижегородчине, в окрестностях реки Керженец, отсюда их название "кержаки"). Провоцирует миграцию очередная волна гонений. Церковь при Петре I де-факто и де-юре стала государственным институтом, поэтому раскол, мыслившийся делом церковным, теперь рассматривался государством как собственная проблема. Вводилась практика "двоеданства" — это когда староверов заставляли уплачивать двойной "подушевой" налог. Параллельно шли репрессии в отношении беглых попов, светских и духовных лидеров, разорялись скиты, закрывались часовни. Всё это вынуждало "ревнителей древнего благочестия" бежать дальше от государства.
Старообрядцы отличались дисциплиной, хорошо работали, были грамотными и сообразительными, так что их охотно брали на заводы. Де-Геннин голландец, по вероисповеданию лютеранин. До религиозных разборок местных дела ему никакого не было и прилежные работники могли его только радовать. Вероятно, имели место и "подношения" от общин раскольников начальнику казённых заводов, так сказать, в знак дружбы и уважения.
Итак 1734 год, Екатеринбургский завод работает как часы, все процессы отлажены. Де-Геннин с почестями покидает Урал и направляется реконструировать оружейные заводы в Туле. Происходит "рокировочка". К нам едет хрен столичный Татищев, вновь управлять горнозаводским Уралом.
Исследователь Уральского старообрядчества Сергей Белобородов даёт такую характеристику Татищеву: "Этот «птенец гнезда Петрова» принадлежал к тому разряду администраторов, которые любое инакомыслие воспринимали как подрыв всей существующей государственной системы, как прямой вызов петровским преобразованиям вообще и едва ли не как личное оскорбление."
Оказалось, что за более чем 10 лет отсутствия Татищева, Урал заполонили раскольники. Ими забиты частные заводы, они трудятся на заводах казённых, многие успели сделать карьеру, стали начальниками и приказчиками. В только что построенном Екатеринбурге купцы раскольники понаоткрывали лавок и спокойно торгуют. Разумеется, большинство не то что двойную, вообще подать не платят и даже не учтены в метрических книгах.
Татищева эта ситуация напрягает. Сперва он пытается наладить точный учёт и действует лаской. Мол, легализуйтесь, честно работайте, платите дань двойную и государство вас не тронет. На контакт идёт очень небольшая часть староверов, в основном купцы и начальники. Основная масса опасается возможных репрессий, не идёт навстречу властям и продолжает скрываться.
Тогда Татищев переходит к силовым методам.
Висимские леса — обширные территории, к северо-востоку от реки Чусовой, достаточно густо заселённые неучтёнными старообрядцами в то время. Туда направляется отряд солдат под руководством Екатеринбургского полицмейстера Карла Брандта. Цель — провести насильный учёт. Параллельно этому, заводам отдаётся приказ ковать кандалы.
По возвращению Брант рапортовал, мол, ни одной живой души не встретили, раскольников кто-то предупредил. Перед приходом отряда люди просто ушли, оставив пустые дома. Местность обыскали, все обнаруженные селения, скиты и заимки запомнили. По пустым домам примерно прикинули, что только в обнаруженных местах живёт не менее 5000 душ.
Наверное в этот момент Татищев снял парик и почесал голову. Такого количества мест в тюрьмах к востоку от Волги не сыскать. Что же делать? На окраине Екатеринбурга огораживается высоким забором территория, внутри строятся бараки. Рассчитан "лагерь" на "компактное содержание" нескольких тысяч человек.
Заборы, бараки... 🤔 Что-то это всё напоминает? Да, на Урале изобрели не только самовар, радио, первый паровой двигатель и двухколёсный велосипед, но и концентрационный лагерь. Извечное проклятие нашего края в изобретательском деле это неумение тиражировать опытные образцы. Они в большинстве случаев (к самовару не относится) так и остаются единичной диковинкой. Спустя некоторое время, где-то за границей создают аналогичный продукт технического творчества, забирая лавры первенства благодаря массовости применения. В этом случае сомнительная слава авторов "концлагеря" прикрепилась к британцем.
Следующим этапом операции, приписные солдаты Екатеринбургского завода и другие подчинённые Татищеву военные формирования устраивают рейды на старообрядцев по Висимским лесам и другим известным местам проживания раскольников. Чаще всего, обитатели почему-то заблаговременно знали о приближающейся беде и успевали покинуть дома, прихватив ценности и скот. Оставленные селения и скиты просто сжигались.
Увы, но нередко людей всё-таки удавалось отловить: это были и мужчины и женщины всех возрастов, и старики, и дети. Их конвоировали в Екатеринбург и заключали в "концлагере". Точного числа узников мы не знаем, оценки варьируются от нескольких десятков до нескольких сотен.
Первое время заключённых выводили на работы, но от этой практики быстро отказались, из-за регулярных массовых побегов. В итоге, людей вообще перестали выпускать. Принудительный труд был организован прямо внутри "лагеря".
Бурная деятельность по вычищению раскольников постепенно сошла на нет. Значимая часть заводских работников, в том числе Екатеринбурга, как была в расколе, так и осталась. Окрестности, как были наводнены неучтёнными раскольниками, такими и остались. Возможно, Татищева отвлекли другие заботы, или подъехали сладкие подарки в размере удовлетворившем выдающегося государственного деятеля, или, осознав масштаб проблемы, он признал отсутствие физической возможности её разрешения. Может было противодействие со стороны Демидовых, покровительствовавших раскольникам? У нас просто нет достаточных источников, чтобы уверенно об этом говорить, остаётся только гадать о причинах.
Спустя 5 лет, в 1739 Татищев получает новое назначение, теперь он возглавит "Калмыцкую комиссию". Старообрядчество будет ещё долгое время сталкиваться с государственным преследованием, как на Урале, так и по всей Российской империи, но вот история конкретно "Татищевской выгонки", как её прозвала народная молва, вопреки канонам построения сюжета, остался без внятной развязки. Какие-то запущенные дела и следствия вяло тянулись ещё долгие годы. Несмотря на хлопоты староверческих общин, вытащить из "концентрационного лагеря" так никого не удалось и обратно никто не вышел. Узники постепенно умирали от тяжёлого труда, болезней и скверных бытовых условий. В итоге погибли все и были похоронены прямо на кладбище внутри лагеря.
Сегодня, на этом месте стоит Стадион "Динамо" ККТ "Космос", разбиты скверики. Прогуливаясь вдоль набережной городского пруда мы даже не подозреваем, что ступаем по костям десятков безвинно загубленных людей по воле и единоличной инициативе начальника горных казённых заводов.
В учебниках и на городских экскурсиях о Татищеве обычно говорят только положительные вещи: основал Екатеринбург и Пермь, казённые заводы, написал первую научную историю Российского государства. Улицы, топонимы, премии зовутся его именем. Выдающийся государственный деятель был. Но, как мы увидели — не так он прост. Уральские староверы были не единственными жертвами Татищева. Были казни через сожжение крещённых башкир за обратный переход в ислам, сфабрикованные с помощью пыток политические дела, "порезвился" наш герой и в Поволжье. Не умоляем его заслуг ни в коем разе, но людей то зачем губить?
Староверы горнозаводского Урала: страницы истории согласия беглопоповцев /часовенных XVIII – начала XX в. : монография / С. А. Белобородов, Ю. В. Боровик. Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2017. 382 с.
Белобородов, С. А., Боровик, Ю. В. Ревнители древлего благочестия» (очерк истории верхнетагильского старообрядчества) / Вестник Екатеринбургской духовной семинарии, 2013, № 1, С. 178-214.