Лор о Азалии
Азалия родилась в Шардовой Пустоши — мёртвой полосе земли к юго-западу от Империи, где вместо почвы — осколки древнего стекла, а вместо рассвета — багровое марево от постоянно тлеющих газовых карьеров. Её отец, Эдгар ван Розенберг, был беглым инквизитором EoK, который в молодости совершил преступление (убил на дуэли сына лорда-наместника) и скрылся в Пустоши. Мать, Лиана «Тихая» (девичья фамилия утеряна), работала сортировщицей металлолома на свалках Коллектора — места, куда Империя сбрасывала бракованное оружие и сломанных дронов.
У Азалии есть младший брат — Клемент (13 лет). Он мелкий, щуплый, но удивительно ловкий с проводами и шестерёнками. Партнёра у Азалии нет — это было бы непозволительной роскошью для девочки из Пустоши.
Отец погиб, когда Азалии было девять: его нашли убийцы лорда, которых он ждал шестнадцать лет. Мать умерла год спустя от «стеклянной лихорадки» — болезни лёгких, характерной для жителей Пустоши. Последние слова матери: «Иди туда, где сталь имеет имя. Не как здесь».
Азалия росла среди обломков и голода. В пять лет она научилась отличать ржавый болт от калёного (первый можно продать на вес, второй — тайно выменять на еду). В семь — воровала воду из имперских цистерн, проходящих через Пустошь, за что однажды получила удар прикладом, сломавший ей два ребра.
В девять лет, после смерти отца, Азалия стала главной добытчицей в семье. Она и Клемент ночевали в корпусах разбитых транспортов, чинили найденное оружие и перепродавали его перекупщикам. В двенадцать Азалия нашла в груде хлама обломок настоящей катаны — не игрушку, не подделку, а старый клинок с клеймом кузницы EoK. Она не расставалась с ним два года, пока его не отняли бандиты из соседнего сектора.
С этого момента она поклялась, что у неё будет не просто оружие — а право на оружие.
За полгода до её семнадцатилетия патруль инквизиторов EoK зачищал окраины Пустоши от контрабандистов. Азалия случайно оказалась на пути отряда — она пыталась стащить ящик с консервами из разбитого конвоя. Её схватили, но не казнили. Один из инквизиторов, магистр Ферро «Глухой», заметил, как ловко девчонка уходит от ударов и как её пальцы идеально ложатся на рукоять даже тупого ножа.
Он приказал провести тест на «Остаточную сталь» — древнюю имперскую диагностику, определяющую предрасположенность к фехтованию. Азалия показала восьмой уровень из десяти возможных. Это редкость даже среди выпускников академий.
Ферро дал ей выбор: сгнить в Пустоши или пойти в Империю на Первый ранг — минуя академию, по «Квоте Пустоши» (особое распоряжение для талантливых, но бедных). Азалия согласилась через секунду.
Сейчас она в Империи ровно две недели.
Чем занимается сейчас (17 лет, Первый ранг)
Первый ранг в EoK — это ступень, на которой кандидат ещё ничего не значит, но уже перестал быть мусором. Азалия носит серую форму без знаков отличия, живёт в казарме № 14 «Серая кость» — общей для всех новых младших рангов без родственных связей внутри Империи.
· 06:00 — подъём, бег, холодный душ (она впервые в жизни видит горячую воду, но ей ещё не разрешают её включать),
· 08:00–13:00 — базовые занятия: устав, история Империи, ранги и наказания,
· 14:00–18:00 — физическая подготовка и первое знакомство с имперским оружием (ей выдали казённый меч «Марка-3» — устаревший, но острый),
· 19:00 — вечерняя проверка,
· 21:00 — отбой.
Она не обучена ведению настоящего боя, не знает протоколов инквизиции и путается в имперских званиях. Она не умеет читать карты и никогда не спала на кровати с простынями. Но она уже оттолкнула трёх соседок по казарме, потому что не доверяет никому и спит с заточкой под подушкой.
Брат Клемент тоже здесь — его взяли в Технический корпус как одарённого механика-самоучку. Они видятся раз в три дня в обеденной зале. Клемент — единственный, кому Азалия позволяет дотрагиваться до своего плеча.
Партнёра нет. Отношения на Первом ранге формально не запрещены, но на практике за ними следят, а Азалия даже не понимает, как это — хотеть кого-то, кроме брата и выживания.
Живёт она в казарме «Серая кость», койка № 7, второй ярус. Соседки пока её избегают — она говорит с пустошным акцентом, не улыбается и сжимает ложку как нож. Мать и отец мертвы.
Единственное, что у неё есть, кроме мундира — маленький обломок пыльного стекла, который она носила с шести лет, и который по цвету странно напоминает тот самый клинок, что у неё отняли.
