Будет ли мировой финансовый кризис в 2026 году?
Короткий ответ: определённости нет, но базовый сценарий — замедление роста, а не «кризис-2008».
IMF прогнозирует мировой рост ~3,1% в 2026 году.
Что может превратить 2026-й в кризис?
Оценки активов растянуты, давление на рынках суверенных облигаций повышено, роль небанковских институтов растёт. (СМ конец текста для более подробной информации)
Рыночная инфраструктура уязвима: в 2025 были эпизоды ухудшения ликвидности и падения «глубины» на рынке UST.
Коммерческая недвижимость сталкивается со «стеной рефинансирования» в 2025–2027 при высоких ставках.
Слабость рынка недвижимости в Китае и в 2026 остаётся риском для финансовой стабильности.
Рост тарифов и политическая неопределённость давят на торговлю и инвестиции глобально.
На что смотреть как на ранние сигналы?
Расширение кредитных спредов, перебои с ликвидностью в госдолгах и напряжение у НБФИ — ключевые индикаторы риска.
Для инфраструктуры рынка казначейских облигаций США (UST) — глубина рынка/спрэды как опережающие метрики.
Источники: IMF, OCED, Федеральный Резерв США
1) «Оценки активов растянуты» = активы дорогие
Это значит, что за каждый рубль/доллар прибыли или денежного потока инвесторы платят больше, чем обычно. Другими словами нет предпосылок чтобы цены росли дальше, но есть предпосылки, чтобы они начали снижаться.
- Для акций: высокие мультипликаторы (P/E, EV/EBITDA), низкая earnings yield (прибыль/цена).
- Для недвижимости: низкие cap rate (доходность аренды почти как у «безрисковых» бумаг), то есть цена зданий высокая относительно арендного дохода.
- Для кредитного рынка: узкие кредитные спрэды — инвесторы требуют слишком маленькую «надбавку за риск».
Почему это риск: если доходы компаний не вырастут или ставки подрастут, «дорогие» цены быстрее и сильнее падают.
2) «Давление на рынках суверенных облигаций повышено»
Государству становится дороже занимать: доходности ОФЗ/UST/гилтов растут, а цены падают. Признаки: слабые аукционы, рост волатильности, расширение спрэдов к бенчмаркам. Итог — бюджетное фондирование дороже и чувствительнее к любым шокам.
3) «Роль небанковских институтов растёт»
Все больше денег и кредитования проходит не через банки, а через фонды, страховые, пенсионные, private credit и т.п. У них чаще бывают «несовпадения ликвидности» (деньги можно забрать сегодня, а активы — неликвидные), поэтому в стресс-сценариях им приходится продавать активы, усиливая просадки. К тому же у них меньше прямых «подушек» от центробанков, чем у банков